Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Литература:: - Глава 1

Глава 1

Автор: Крокодилдо
   [ принято к публикации 23:58  08-10-2011 | я бля | Просмотров: 661]
Окаянное лето 1918-го года. Жаркое и кровавое. Поспешные сборы: кульки, свёртки, чемоданы и какие-то совсем уж немыслимые, окованные железом, сундуки. И вот мы уже в коляске, а с четырех сторон нас окружают эти: тулупы овчинные, взъерошенные бороды торчат лопатой, в глазах – пустота чёрная, в руках – топоры ржавые. Забубнили все разом:
«Бубу-бубу-бубу. Барин, иди сюда – убивать тебя будем! Бубу-бубу-бубу. Барин, леворюции злодейства надобны! Бубу-бубу-бубу».

Но мы мчимся, уносимся и ускользаем. Куда? Неважно, главное – прочь, прочь от этих, лопатобородых в тулупах. Усадьба полыхает зарницей. Ну а дальше, via dolorosa, известный сотням тысяч эмигрантов скорбный путь: Одесса – Константинополь — Берлин. А Голгофа моя нашлась в Париже. Хотя это и не Голгофа… И я – увы, не Он.
Но не будем путаться. Фамилия моя Самедов, древний род наш восходит к Василию Давыдовичу Грозные Очи. А среди родственников моих приснопамятный алхимик и чернокнижник Джон Ди. Хотя, чёрт с ним (это уж наверное), какая теперь разница? Сейчас у меня другое имя, да и сам я совершенно другой человек. Ха-ха-ха, я – человек?! Это звучит горько.
Впрочем, der Reihe nach, обо всём по порядку…

Странно мне вспоминать всё это сейчас, чудовищно странно. Попробую от третьего лица, ибо дистанция между мной прежним и нынешним – непередаваемо огромна,/подобна Вселенной, и постоянно растёт в размере.
Вот жил себе человек, Владимир Евгеньевич Самедов. Жизнь вёл сытую и пустую. Образование получил классическое: латынь, французский, фортепьяно. Затем Московский университет: начал курить, красное вино, салон Madame Kitty. Картишки, театр. Нигилисты и даже Карл Маркс в оригинале. Всё это было, да. Но – в меру. Начальство меня (нет, не могу от третьего, шипит в горле и клокочет в груди отравленным анжуйским – это моё, личное, это — я, Господи, раб твой… бывший) не замечало, товарищи принимали ровно.

К окончанию университета отец мой подгадал скончаться от апоплексического удара. Мать ушла/сгорела за ним почти немедля, за две недели выкашляв лёгкие. Так, почти одновременно, я стал обладателем диплома и имения в Болшево. Сосны, белки и скука. К юриспруденции душа у меня не лежала. Средства позволяли выбрать себе занятие по душе. Я так и поступил: выбор мой был в отсутствии выбора. Я считал себя декадентом и нигилистом.
«Choose life. Choose a job. Choose a career. Choose a family. But why would I want to do a thing like that?», — как я прочитал в каком-то современном английском романе, (англомания была в моде тогда, не миновав и меня: я носил ужасающие белые гетры, и не менее ужасный пробор по серёдке головы, на который пудами изводил бриолин; к этому безобразию — монокль, в котором не нуждался. И вообще, я считал себя холодным и приевшимся жизнью эстетом, эдакой помесью лорда Байрона с Оскар Уайльдом.

Я сибаритствовал на собственный манер: то есть попивал самый дорогой херес и читал, что попадалось под руку, отдавая предпочтения самым примитивнейшим мистикам и оккультистам. Ездил к соседям играть в шестьдесят шесть, да поучаствовать в спиритических сеансах. Раза три понюхал кокаин.

Шёл шестнадцатый год двадцатого века. Отечественной войны я благополучно избежал, выхлопотав себе справку о врождённом пороке сердца. Нет-нет, в те годы я был весьма лоялен и даже патриотичен, но, господа, умоляю… Ходить в штыковые атаки? Попадать под обстрел гаубиц? Носить на голове нелепое изобретение господина Зелинского, пошло именуемое «противогазом»? А что, если и вовсе — убьют? Всё это решительно мне не импонировало.

Однажды, совершенно случайно, я оказался на благотворительном балу (все средства шли, кажется, на закупку медикаментов для каких-то военных госпиталей) у князя Г. Там встретил Лидию. Нет-нет, я «не пропал и не утонул в её васильковых очах» (оставьте сию метафору приблоченым дурням), тем более глаза у неё были серые. Просто. Просто. Просто пришла пора. Я забыл свою нелепую игру в хромоного английского аристократа и заставил себя видеть/видел Лидию, одну только Лидию.
Ещё у неё была необычная речевая особенность. Всех людей, которые были Лидии симпатичны она называла уменьшительно-ласкательно. Так я стал для неё Володенькой. Ныне и присно… И – как мне тогда казалось – навсегда. При этом подобная нарочитая ласковость ни в коем случае не была у Лиды проявлением сюсюканья или языкового мещанства. Нет-нет, для неё это было искреннее и светлое дружелюбие, желание выказать приязнь и приятельство. Людей неинтересных и малоприятных Лида нивелировала до местоимений: «он», «она», или совсем уж уничижительное – «эти».
Всё сложилось быстро, просто и само собой. Несколько походов в театр, ужин в кафе «Хромоногий пони», посещение синематографа, гуляния по тенистым аллеям, томные переглядывания. Затем я пригласил Лидию погостить к себе в имении.

Tender was the Night. Наша ночь была темнее собственного отражения в пруду, и нежнее, чем Лидины отзывчивые губы. Вдруг взошла луна – словно лампу электрическую включили. Клёны отбрасывали длинные чернильные тени на усыпанную жёлтым речным песком тропинку, которая привела нас на росистый луг. Антоновскими яблоками пах тёплый воздух и Лидино распахнувшееся лоно. А мой пах? Аааа, мой пах? Он много чем пропах. Что-то таинственно шуршало, Лидия задышала порывисто, отчаянно квакнула лягушка.

Мы венчались наскоро. Батюшка был пьян и постоянно курил. Но что ж с того ж? Главное наступила та безмятежная пустота, когда время течёт не быстро и не медленно, то блаженное ничего, которое глупцы называют скукой, и что на самом деле есть – счастье.
Мы не докучали друг другу. Сентябрь стоял жаркий: горели торфяники. Наевшись щавелевых щей я часами валялся кверху брюхом на берегу того самого (кваколягушачьего) пруда, почитывая «Русский инвалид» или разглядывая картинки в «Ниве». Лягушки квакали всё также безмятежно. На закате, прихватив земляничное мыло, любимое лохматое полотенце, и простыню я спускался в купальню. Вдоволь наплававшись, вылезал на берег, снимал с ног налипшую ряску, и, словно в римскую тогу, закутавшись в простыню, подолгу глядя на бордовое закатное солнце, не думая совершенно ни о чём и бессмысленно и пафосно спрягая мертвые латинские глаголы.

Лида увлекалась цветоводством, и, начитавшись специальных книг, изукрасила наши незатейливые подмосковные лужайки флоксами, астрами, хризантемами и совсем уж незнакомыми мне рудбекиями и эхинацеями.
В начале октября осень всё же явила своё истинное лицо: дожди, туманы и промозглость. Я подолгу просиживал вечерами в кабинете, читая стихи и играя сам с собою в шахматы. Белые начинают. Черные – проигрывают.
Лида предпочитала музыку. Причём не умозрительно, но самым практическим образом, благо способности у неё были самые недурственные. Особенно Лидии удавалась фортепианная часть девятой сонаты Бетховена, и я часто с удовольствием слушал её.

И ещё – не могу не сказать об этом — ведь записи мои вряд ли увидят любопытные и масленые посторонние глаза. У Лидии был особый врождённый такт, свыше данная деликатность. Всё что касалось нашей любви – я имею в виду её физическую сторону – могла она обсуждать со спокойствием и вместе тем с прямотой, чуждой фальши и ложному целомудрию.
Вот лишь один эпизод, характерный для наших отношений. Однажды мне пришло в голову (виной тому, как я полагаю, стали недавно прочитанные фривольные сонеты Пьетро Аретино и выпитый за ужином лишний стакан портвейна) спросить слышала ли она о…

«Нет-нет, Лида, я не имею в виду, что мы должны, что я хочу…»
Помню, я нелепо, совершенно как гимназист, залился краской и перешёл на английский (фальшивя и перевирая), впрочём и в нём я не нашёл подходящего образа и залепетал что-то об «entering your back door».
Лида улыбнулась и поцеловала меня в лоб: «Я сейчас быстро поставлю себе… Кажется, кружка Эсмарха – в ванной? А ты, Володенька, потрудись, пожалуйста, зайти в мой boudoir. Там, на туалетном столике, увидишь такую маленькую склянку essence de ros


Теги:





-2


Комментарии

#0 01:40  09-10-2011Зипун    
Стоило столько рисовать и свести всё к essence de ros
#1 02:14  09-10-2011Дикс    
тяжело читается. словно пытаешься уснуть в душную июльскую ночь
#2 08:12  09-10-2011дервиш махмуд    
это конечно хорошо — жопоебля, русская революция, но где название?
#3 11:38  09-10-2011Голем    
вот не знал, что тык пописывает в стиле арцыбашева под ником крокодилдо…
#4 13:22  09-10-2011Sgt.Pecker    
Прочитал с интересом только не въехал что за Отечественная война в 1916-м году
#5 13:47  09-10-2011Гусар    
Ту войну, что мы называем 1-й мировой или империалистической, в свое время называли отечественной.
#6 14:03  09-10-2011zloy09    
Гусар, здорово.Ну никак 1 мировая не подходит под определение*Отечественной*. Отечественная война есть отражение внешней широкомасштабной агрессии.А в 14 году агрессии то и не было.Вписалась Империя в чужую разборку, верная союзническому долгу и все.
#7 14:25  09-10-2011Гусар    
Здорова. Не подходит. Но часто называли именно так. Хотя официально такой статус не был принят, насколько я знаю. Но поскольку Германия объявила войну России, потом все эти союзнические дела с братьями-славянами, да и экономика страны была на подьеме, патриотические настроения в начале войны были очень сильны. Люди шли добровольцами. Название той войны отечественной не совсем корректно, так как употреблялось лишь в 14-16 годах. Чаще ее называли Великой войной.
#8 14:33  09-10-2011zloy09    
Да, *Великая война* часто встречается в литературе.
креатив кстате хорош, надо читать.
Энтеринг ю бэк дор ваще улетно.Надо взять в словарь вместо банальной *жопоебли*
#9 14:42  09-10-2011Гусар    
Да уж, язык изложения весьма смачный. Автор дело знает.
#10 14:55  09-10-2011Григорий Перельман    
написано хорошо, но несколько постно
#11 16:31  09-10-2011elkart    
и впрямь переврал...
«Knocking at Your Back Door»
Deep Purple 1984/

зашуршало, задышало… антоновские яблоки… поэма, хуле!
#12 12:50  10-10-2011Лев Рыжков    
Приятственно читается. Только на каком-то символе, по-моему, текст обрезался.
#13 14:59  10-10-2011Крокодилдо    
да, обрезалсо текст. еу ничо — это просто зарисовка и отрывок из 1ой главы.
#14 10:47  11-10-2011штурман Эштерхази    
понравилось.
#15 13:00  11-10-2011SF    
интересно.
буду читать
#16 13:18  12-10-2011Шева    
Хорошо читается. Опять же предчувствуется интрига.
#17 00:51  13-10-2011Крокодилдо    
кстати нащот арцыбашева — это комплимент. малоизученый чел. и любопытный
#18 02:34  14-10-2011тык    
это не я
я бесталанен к написательству… увы мне
#19 20:07  01-07-2016мара    
Всего в меру: стилизации, интриги, целомудрия. прочла всё у автора. спасибо за удовольствие
#20 20:14  01-07-2016Крокодилдо    
мара хороша какая))) тебе спасибо)
#21 20:20  01-07-2016мара    
А вам, Crocodildo, нет - зачиталась, подгорела на солнышке. шучу)

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
12:13  06-12-2016
: [52] [Литература]
Буквально через час меня накроет с головой FM-волна,
и в тот же миг я захлебнусь в прямых эфирных нечистотах.
Так каждодневно сходит жизнь торжественно по лестнице с ума,
рисуя на полях сознанья неразборчивое что-то.

Мой внешний критик мне в лицо надменно говорит: «Ты маргинал,
в тебе отсутсвует любовь и нет посыла к романтизму!...
18:44  27-11-2016
: [12] [Литература]
Многое повидал на своем веку Иван Ильич, - и хорошего повидал, и плохого. Больше, конечно, плохого, чем хорошего. Хотя это как поглядеть, всё зависит от точки зрения, смотря по тому, с какого боку зайти. Одни и те же события или периоды жизни представлялись ему то хорошими, то плохими....
14:26  17-11-2016
: [37] [Литература]
Под Спасом пречистым крестом осеню я чело,
Да мимо палат и лабазов пойду на позорище
(В “театр” по-заморски, да слово погано зело),
А там - православных бояр оку милое сборище.

Они в ферезеях, на брюхе распахнутых вширь,
Сафьян на сапожках украшен шитьем да каменьями....
21:39  25-10-2016
: [22] [Литература]
Сначала папа сказал, что места в машине больше нет, и он убьет любого, кто хотя бы ещё раз пошло позарится на его автомобиль представительского класса, как на банальный грузовик. Но мама ответила, что ей начхать с высокой каланчи – и на грузовик, и на автомобиль представительского класса вместе с папиными угрозами, да и на самого папу тоже....
11:16  25-10-2016
: [72] [Литература]
Вечером в начале лета, когда солнце еще стоит высоко, Аксинья Климова, совсем недавно покинувшая Промежутье, сидя в лодке молчаливого почтаря, направлялась к месту своей новой службы. Настроение у нее необычайно праздничное, как бывало в детстве, когда она в конце особенно счастливой субботы возвращалась домой из школы или с далекой прогулки, выполнив какое-либо поручение....