Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Палата №6:: - Цулий Езарь

Цулий Езарь

Автор: Прохор Шапиро
   [ принято к публикации 11:13  01-01-2012 | Лидия Раевская | Просмотров: 467]
Сон первый.

Школьная столовая, тишина после начала второго урока, я собираю тарелки на поднос и отношу их на резиновую движущуюся полосу (ленточный транспортер), я – дежурный. Когда спустя пятнадцать лет после этого я буду писать про угловые диваны и видеть школу только в страшных снах – подобные штуки будут стоять в супермаркетах. Но пока я дежурный, и сегодня не получилось избежать столовой (вчера я сидел возле мозаики, вроде как для того, чтобы следить, чтобы из неё ничего не выковыривали, а на самом деле спал и читал Платонова), и как всегда зимой в это время хочу спать. Присаживаюсь на подоконник, засыпаю всего на десять или девять секунд и успеваю увидеть сон:


Действующие лица:

Юлий Цезарь

Заговорщики:
Марк Брут
Кассий
Цинна
Требоний
Метеллий Цимбр
Деций

Триумвиры после смерти Цезаря:
Марк Антоний
Октавий Цезарь

Граждане Рима, свита Цезаря.

Все действия происходят в одних и тех же декорациях: на заднем плане некое подобие стены Капитолия, на сцене – нисходящие ступеньки, слева – подобие трибуны.

Сцена 1.

Справа входят Цезарь, Марк Антоний, «свита» Цезаря (2-3 человека), Кассий и Брут. Слева слышны крики толпы.

ЦЕЗАРЬ. Что они кричат?
АНТОНИЙ. Желают видеть триумфатора Цезаря.

Все уходят влево, кроме Брута и Кассия.

КАССИЙ. В тебе любовь ко мне остыла, мой друг?
БРУТ. Люблю тебя я, как и прежде.
КАССИЙ. Тогда почему ты мрачен и нелюдим?
БРУТ. О Риме думаю.
КАССИЙ. Нет человека благороднее, чем ты Брут, и более преданного Риму.
БРУТ. В скором времени Цезаря коронуют. И станет он самым великим царем в мире.
КАССИЙ. Ты говоришь об этом так, как будто ты не рад.
БРУТ. Не рад, и это не скрываю. Жалкий век…
КАССИЙ. Готов ли ты совершить великое дело во имя Рима? И пожертвовать не только своей жизнью, но и жизнью…
БРУТ. Не продолжай. Я все понимаю. Я много думал накануне. Тиран должен быть повержен, и Рим должен стать республикой.

Справа входит Цинна.

ЦИННА. Кассий, ты здесь? А кто с тобой?
КАССИЙ. Это Брут, он примкнул к нам.
ЦИННА. Я рад. Со мною все пришли – Метеллий Цимбр, Деций и Требоний.

Входят Метеллий Цимбр, Требоний и Деций.

БРУТ. Друзья, дайте мне ваши руки.

Всеобщее рукопожатие.

КАССИЙ. Скоро здесь будет Цезарь. Я сообщил ему, что сенат хочет вручить ему корону.

Входит Цезарь.

ЦЕЗАРЬ. Брут, мой друг. Зачем вы вызвали меня друзья? Моя жена не хотела меня отпускать, говорила: «Очень прошу тебя, Цезарь, будь острожен».
БРУТ. Тирания должна пасть…

Заговорщики обступают Цезаря и наносят ему по очереди удары заготовленным заранее и спрятанным в одежде оружием: у кого-то это булавка, у кого-то пилка для ногтей, Брут последним наносит удар миниатюрным перочинным ножом.

ЦЕЗАРЬ. И ты Брут?

Цезарь падает и умирает.

БРУТ. Мы Цезаря убили не из злодейства, а во имя Рима. И похороним его с почестями.

Входит Марк Антоний.

АНТОНИЙ. (увидев тело Цезаря) Цезарь пал… Объясните мне, за что вы его убили, и если вы меня убедите – я вам буду служить, как Цезарю. А если нет – хотел бы пасть я от ваших мечей здесь, рядом с Цезарем.
БРУТ. Я любил Цезаря, возможно, больше, чем кто-либо другой. Но он должен был пасть во имя спасения Рима. Рим должен стать республикой.
АНТОНИЙ. Позвольте мне вынести тело Цезаря к собравшимся гражданам, и произнести траурную речь.
БРУТ. Да, но прежде я речь произнесу. Друзья, нам надо собрать народ и объяснить все.
Все, кроме Марка Антония, уходят.
АНТОНИЙ. Не думай, Цезарь, я не предал тебя. Я отомщу, и все заговорщики получат своё. Наш друг Октавий с войском уже на подходе к Риму…

Входит Брут, за ним «народ» — несколько граждан, ремесленников, у одного в руках игрушечный совочек (строитель), у второго стамеска (плотник), у третьего – иголка с ниткой (портной). Граждане остаются на ступеньках слева, Брут восходит на трибуну.

БРУТ. Римляне! Да, мы убили Цезаря. Но, знайте, я любил Цезаря больше всех вас. И убил его, потому что больше люблю Рим. Властолюбие Цезаря угрожало Риму, его свободе. Рим должен быть республикой. Убийством Цезаря я оскорбил того лишь, кто хочет стать рабом. Если есть среди вас такой – вы можете убить меня.
ПЛОТНИК. Живи Брут, живи!
СТРОИТЕЛЬ. Слава Риму!
ПОРТНОЙ. Слава Бруту!
БРУТ. Я ухожу, с вами будет Марк Антоний говорить.

Брут уходит, на трибуну заходит Марк Антоний, выносит и кладет тело Цезаря.

АНТОНИЙ. Римляне! Брут назвал Цезаря властолюбивым, а Брут – очень достойный человек. Но Цезарь трижды отклонил корону…
ПЛОТНИК. В словах Антония много правды.
АНТОНИЙ. Цезарь пригнал в Рим толпы пленников, и не был глух к просьбам народа. Но Брут назвал Цезаря властолюбивым, а Брут – очень достойный человек.
СТРОИТЕЛЬ. Выходит, зря Цезаря убили.
АНТОНИЙ. (махая свитком) Вот завещание Цезаря. Он обещал каждому из вас по 75 дхарм, и завещал свои сады вдоль Тибра всем римлянам. Но Брут назвал Цезаря властолюбивым, а Брут – очень достойный человек.
ПОРТНОЙ. Предатели, убийцы!
ВСЕ ГРАЖДАНЕ. Месть! Восстанем! Найти их и убить!

Все уходят с криками.

Сцена 2.

С двух сторон сцены выступают сторонники противоборствующих лагерей: слева Брут и другие заговорщики со своими «мечами», кто-то вооружен вилками и столовыми ножами, у Деция – консервный нож; справа Марк Антоний и Октавий, а также «граждане» со своими орудиями труда, и бывшая «свита» Цезаря, вооруженная вилками и ножами.

КАССИЙ. Поднялась буря, всем правит случай!
АНТОНИЙ. В бой!

Силы бросаются в бой, потом дерущаяся человеческая масса сползает вправо за сцену, на сцене остается Кассий.

КАССИЙ. Конец! Войска Брута, разбив войска Октавия, бросились грабить, а мои люди окружены и разбиты Антонием.

Достает «меч».

КАССИЙ. Убью себе мечом, на котором еще не высохла кровь Цезаря.

Бросается на «меч» и умирает. Входит Требонний.

ТРЕБОННИЙ. (увидев тело Кассия) Это Кассий! Он убил себя, решив, что бой проигран!

Ты все превратно понял, друг, и мне не жить теперь.
Поднимает «меч».

ТРЕБОНИЙ. Убью себя мечом, на котором кровь Цезаря и Кассия.

Убивает себя. Входит Брут.

БРУТ. Мои войска разбиты… (видит тела Кассия и Требония) Воистину, Цезарь здесь, и мстит за свою смерть. Не просто так накануне боя ко мне являлась его тень. И жена на бой меня не отпускала, все говорила: «Очень прошу тебя, Брут, будь осторожен».

Брут берет «меч» Кассия.

БРУТ. Не быть мне пленником, которого ведут по Риму. Цезарь! Убью себя охотней, чем тебя!

Убивает себя. Входят Октавий и Марк Антоний.

АНТОНИЙ. Круг замкнулся. Все заговорщики пали от того же оружия, которым они убили Цезаря! И Брут. Все предали Цезаря из зависти, и лишь он – из честности побуждений, он думал, что так будет лучше Риму!
ОКТАВИЙ. Мы похороним его, как подобает, и воздадим все почести! Войска на отдых!


ЗАНАВЕС




Сон второй.

Просыпаюсь на стуле в школьном коридоре, я сижу возле мозаики, столовая и спектакль мне приснились. Читаю «Ювенильное море» Платонова, когда спустя восемнадцать лет после этого я перестану писать про угловые диваны, я буду писать про «ювенильный остеопороз»:


Действующие лица:

Юлий Цезарь

Заговорщики:
Марк Брут
Кассий
Цинна
Требоний
Метеллий Цимбр
Деций

Триумвиры после смерти Цезаря:
Марк Антоний
Октавий Цезарь

Граждане Рима, войска триумвиров.

Все действия происходят в одних и тех же декорациях: на заднем плане некое подобие стены Капитолия, на сцене – нисходящие ступеньки, слева – подобие трибуны.

Сцена 1.

На сцене Кассий и Брут.

КАССИЙ. Готов ли ты совершить великое дело во имя Рима? И пожертвовать не только своей жизнью, но и жизнью…
БРУТ. Не продолжай. Я все понимаю. Я много думал накануне. Тиран должен быть повержен, и Рим должен стать республикой.
КАССИЙ. Друзья, войдите! (из-за сцены выходят заговорщики: Требоний, Деций, Цинна, Метеллий Цимбр) К нам Брут примкнул!
БРУТ. Друзья, дайте мне ваши руки.

Всеобщее рукопожатие.

КАССИЙ. Скоро здесь будет Цезарь. Я сказал, что сенат хочет вручить ему корону.

Входит Цезарь.

ЦЕЗАРЬ. Брут, мой друг… Зачем вы вызвали меня друзья? Моя жена не хотела меня отпускать, говорила: «Очень прошу тебя, Цезарь, будь острожен».
БРУТ. Тирания должна пасть…

Заговорщики обступают Цезаря и наносят ему по очереди удары заготовленным заранее и спрятанным в одежде оружием: у кого-то это булавка, у кого-то пилка для ногтей, Брут последним наносит удар миниатюрным перочинным ножом.

ЦЕЗАРЬ. И ты Брут?

Цезарь падает и умирает.

БРУТ. Мы Цезаря убили не из злодейства, а во имя Рима. И похороним его с почестями.

Слева у трибуны начинает собираться «народ» — несколько граждан, ремесленников, у одного в руках игрушечный совочек (строитель), у второго стамеска (плотник), у третьего – иголка с ниткой (портной). Граждане остаются на ступеньках слева, Брут восходит на трибуну.

БРУТ. Римляне! Да, мы убили Цезаря. Но, знайте, я любил Цезаря больше всех вас. И убил его, потому что больше люблю Рим. Властолюбие Цезаря угрожало Риму, и убив Цезаря я оскорбил того лишь, кто хочет стать рабом. Если есть среди вас такой – вы можете убить меня.
ПЛОТНИК. Живи Брут, живи!
СТРОИТЕЛЬ. Слава Риму!
ПОРТНОЙ. Слава Бруту!

Брут и заговорщики уходят, входит Марк Антоний, восходит на трибуну.

АНТОНИЙ. Римляне! Брут назвал Цезаря властолюбивым, а Брут – очень достойный человек. Но Цезарь трижды отклонил корону…
ПЛОТНИК. В словах Антония много правды…
АНТОНИЙ. (махая свитком) Вот завещание Цезаря. Он обещал каждому из вас по 75 дхарм, и завещал свои сады вдоль Тибра всем римлянам. Но Брут назвал Цезаря властолюбивым, а Брут – очень достойный человек.
СТРОИТЕЛЬ. Выходит, зря Цезаря убили.
ПОРТНОЙ. Предатели, убийцы!
ВСЕ ГРАЖДАНЕ. Месть! Восстанем! Найти их и убить!

Все уходят с криками.

Сцена 2.

С двух сторон сцены выступают сторонники противоборствующих лагерей: слева Брут и другие заговорщики со своими «мечами», кто-то вооружен вилками и столовыми ножами, у Деция – консервный нож; справа Марк Антоний и Октавий, а также «граждане» со своими орудиями труда, и собранные триумвирами «войска», вооруженные вилками и ножами.

КАССИЙ. Поднялась буря, всем правит случай!
АНТОНИЙ. В бой!

Силы бросаются в бой, потом дерущаяся человеческая масса сползает вправо за сцену, на сцене остается Кассий.

КАССИЙ. Конец! Войска Брута, разбив войска Октавия, бросились грабить, а мои люди окружены и разбиты Антонием. (достает «меч») Убью себе мечом, на котором еще не высохла кровь Цезаря.

Бросается на «меч» и умирает. Входит Требонний.

ТРЕБОННИЙ. (увидев тело Кассия) Это Кассий! Он убил себя, решив, что бой проигран! (поднимает «меч» Кассия) Убью себя мечом, на котором кровь Цезаря и Кассия.

Убивает себя. Входит Брут.

БРУТ. Мои войска разбиты… (видит тела Кассия и Требония) Воистину, Цезарь здесь, и мстит – не просто так накануне боя ко мне являлась его тень. И жена на бой меня не отпускала, все говорила: «Очень прошу тебя, Брут, будь осторожен».

Брут берет «меч» Кассия.

БРУТ. Не быть мне пленником, которого ведут по Риму. Цезарь! Убью себя охотней, чем тебя!

Убивает себя. Входят Октавий и Марк Антоний.

АНТОНИЙ. Круг замкнулся. Все заговорщики пали от того же оружия, которым они убили Цезаря! И Брут. Все предали Цезаря из зависти, и лишь он – из честности побуждений, он думал, что так будет лучше Риму!
ОКТАВИЙ. Мы похороним его, как подобает, и воздадим все почести! Войска на отдых!


ЗАНАВЕС

Сон третий.

Я просыпаюсь от стука в окно и думаю, что приехала машина за мусором. Я работаю охранником в школе, сейчас август, детей нет, я сплю всю смену во втором корпусе, куда не заглядывает даже дворник и завхоз. Раз в неделю, во вторник приезжает мусорная машина, и если моя смена попадает на вторник – водитель мусорной машины (когда мне было три года я хотел работать водителем мусорной машины) стучится ко мне, чтобы я открыл ворота. Я встаю открыть ворота, и понимаю, что «школа» давно осталась в прошлом, мне уже чуть за тридцать, я сплю на занесенной снегом даче, где пишу про ювенильный остеопороз, а в окно стучится пожилая соседка, которая называет «Ашан» «Рошалем», а вместо «паштет» говорит «пашкет». Она отдает мне квитанцию за воду, которую принесли пока я был в городе, и оставили у неё, так как мой почтовый ящик давно сперли.


Действующие лица.

Юлий Цезарь.

Заговорщики:

Марк Брут.
Кассий.
Еще несколько человек (без слов).

Марк Антоний.

Граждане Рима.

Все действия происходят в одних и тех же декорациях: на заднем плане некое подобие стены Капитолия, на сцене – нисходящие ступеньки, слева – подобие трибуны.

На сцене Кассий и Брут.

КАССИЙ. Готов ли ты совершить великое дело во имя Рима?
БРУТ. Готов. Я много думал накануне. Тиран должен быть повержен, и Рим должен стать республикой.
КАССИЙ. Друзья, войдите! (из-за сцены выходят заговорщики) К нам Брут примкнул!
БРУТ. Друзья, дайте мне ваши руки.

Всеобщее рукопожатие.

КАССИЙ. Скоро здесь будет Цезарь. Я сказал, что сенат хочет вручить ему корону.

Входит Цезарь.

ЦЕЗАРЬ. Брут, мой друг… Зачем вы вызвали меня друзья?
БРУТ. Тирания должна пасть…

Заговорщики обступают Цезаря и наносят ему по очереди удары заготовленным заранее и спрятанным в одежде оружием: у кого-то это булавка, у кого-то пилка для ногтей, Брут последним наносит удар миниатюрным перочинным ножом.

ЦЕЗАРЬ. И ты Брут?

Цезарь падает и умирает. Слева у трибуны с криками начинают собираться «народ» — несколько граждан, ремесленников, у одного в руках игрушечный совочек (строитель), у второго стамеска (плотник), у третьего – иголка с ниткой (портной). Граждане остаются на ступеньках слева, Брут восходит на трибуну.

БРУТ. Римляне! Да, мы убили Цезаря. Но, знайте, я любил Цезаря больше всех вас. И убил его, потому что больше люблю Рим. Властолюбие Цезаря угрожало Риму.

ГРАЖДАНЕ. Слава Риму! Слава Бруту!

Брут и заговорщики уходят, входит Марк Антоний, восходит на трибуну.

АНТОНИЙ. Римляне! Брут назвал Цезаря властолюбивым, а Брут – очень достойный человек. Но Цезарь трижды отклонил корону, и Цезарь завещал каждому из вас по 75 дхарм.
ГРАЖДАНЕ. Предатели! Убийцы! Восстанем! Найти их и убить!

Все уходят с криками, затем выходят с другой стороны сцены, навстречу им выходят заговорщики, обнажив свои «мечи», в ответ «ремесленники» воинственно потрясают своими орудиями труда.

АНТОНИЙ. В бой!

Силы бросаются в бой, потом дерущаяся человеческая масса сползает вправо за сцену, на сцене остается Кассий.

КАССИЙ. Конец! Наши войска разбиты! (достает «меч») Убью себе мечом, на котором еще не высохла кровь Цезаря.

Бросается на «меч» и умирает. Входит Брут.

БРУТ. Мои войска разбиты… (видит тело Кассия) Воистину, Цезарь здесь, и мстит – не просто так накануне боя ко мне являлась его тень. (берет «меч» Кассия) Цезарь! Убью себя охотней, чем тебя!

Убивает себя. Входит Марк Антоний.

АНТОНИЙ. Круг замкнулся. Все заговорщики пали от того же оружия, которым они убили Цезаря! Войска на отдых!


ЗАНАВЕС


Сон четвертый.

Заснул буквально на полминуты и проснулся: я сижу в маленькой тесной полутемной комнате, на стуле, в центре комнаты – игрушечный домик без крыши и одной стены. В комнате еще люди на стульях, в том числе моя подруга, мы знакомы очень давно, но вместе недавно. Она смотрит мультики по «2Х2» и читает книги про житие православных старцев. В игрушечном доме шевелятся человечки, я не сразу понимаю, что это куклы, и мы просто смотрим спектакль:

Действующие лица.

Юлий Цезарь.

Заговорщики:

Марк Брут.
Кассий.
Еще несколько человек (без слов).

Все действия происходят в одних и тех же декорациях: на заднем плане некое подобие стены Капитолия, на сцене – нисходящие ступеньки, слева – подобие трибуны.

На сцене заговорщики.

КАССИЙ. Друзья, готовы ли вы совершить великое дело во имя Рима? Скоро здесь будет Цезарь…
БРУТ. Тиран должен быть повержен, и Рим должен стать республикой.

Всеобщее рукопожатие. Входит Цезарь.

ЦЕЗАРЬ. Брут, мой друг… Зачем вы вызвали меня друзья?
БРУТ. Тирания должна пасть…

Заговорщики обступают Цезаря и наносят ему по очереди удары заготовленным заранее и спрятанным в одежде оружием: у кого-то это булавка, у кого-то пилка для ногтей, Брут последним наносит удар миниатюрным перочинным ножом.

ЦЕЗАРЬ. И ты Брут?

Цезарь падает и умирает.

БРУТ. Мы убили Цезаря не из злодейства – властолюбие Цезаря угрожало Риму. Теперь Рим станет республикой. (смотрит на свой «меч») Убьем себя мечами, на которых кровь Цезаря!

Брут и заговорщики закалывают себя своими мечами.

ЗАНАВЕС

Сон пятый.

Я иду по осеннему лесу, мы с моей подругой пошли за грибами. Я грибы не ем, но она их очень любит (подосиновики, подберезовики, лучше всего – белые). Я понимаю, что про «школу» и про спектакль – это точно сон, только когда и где я спал – не помню. И еще вспоминаю, что спектакль написал я сам. В это время подруга показывает мне гриб, представляющий из себя точную копию римского орла, символа Юпитера, который носили легионеры вместо знамени.



Теги:





1


Комментарии

#0 23:38  01-01-2012Шизоff    
ебааааать

про забавы тиберия и малыша калигулы будет?
#1 17:29  02-01-2012Ромка Кактус    
нормально
#2 22:16  02-01-2012Noizz    
а где про угловые диваны?
#3 23:08  02-01-2012Sgt.Pecker    
ахуел
#4 23:09  02-01-2012Sgt.Pecker    
не я
#5 00:01  18-02-2012Прохор Шапиро    
странный стал литпром, странный
#6 22:51  24-02-2012Прохор Шапиро    
посмотрел я, и понял — странный, но хороший

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
11:51  08-12-2016
: [11] [Палата №6]
Пусть у тебя нет рук,
Пусть у тебя нет ног,
Ты мне была как друг,
Ты мне была как сок.

В дверь не струи слезой,
И молоком не плачь,
Я ж только утром злой,
Я ж не фашист-палач.

Выпил второй стакан,
С синью твоих глазниц,
Высосал весь твой стан,
Вместе с губой ресниц....
08:27  04-12-2016
: [14] [Палата №6]
Пропитался тобой я,
- Русь,
Выпиваю, в руке
- Груздь,
Такой грязный,
Но соль в нем есть.
Моя родина разная,
Что пиздец.
Только грязью
Не надо срать
Что, мол, блядям там
Благодать.
В колее моей черной
- Куст.
Вырос, сцуко,
И похуй грусть....
09:15  30-11-2016
: [62] [Палата №6]
Волоокая Ольга
удаленным лицом
смотрит длинно и долго
за счастливым концом.

Вол остался без ок,
без окон и дверей.
Ольга зрит ему в бок
наблюденьем корней.

Наблюдением зрит,
уделённым лицом.
Вол ушел из орбит....
23:12  29-11-2016
: [11] [Палата №6]
Я снимаю очередной пустой холст. Белое полотно, на котором лишь моя подпись, выведенная угольным карандашом. На натянутой плотной ткани должны были быть цветы акации.
На картине чуть раньше, вчерашней, над моей подписью должны были плавать золотые рыбы с крючками во рту....
Старуха варит жабу, а мы поём. Хорошо споём – получим свою долю, споём так себе – изгнаны будем в лес. Таковы обычные условия. И вот мы стараемся. Старуха говорит, надо душу свою вкладывать. А где ж нынче возьмёшь такое? Её и раньше-то днём с огнём, а теперь и подавно....