Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Палата №6:: - Шапочка с карманчиком

Шапочка с карманчиком

Автор: [B_O_T]anik
   [ принято к публикации 19:16  05-02-2012 | Лидия Раевская | Просмотров: 726]
Шапочка с карманчиком

(гильётинизм)

Что уж говорить, семья Роспись-Дяевых была не из самых благополучных. Глава бухал, мать попивала, дочь Дуня тоже «совсем охуела» по авторитетному мнению родителей. Но Новый Год, он для всех новый, к тому же, Роспись-Дяевым сильно повезло, к ним пришёл настоящий Дед Мороз, то-есть всамделишный, самый что ни на есть, и подарил Дуне шапочку, о какой она и мечтала, светло-серую, с ушками и карманчиком, на котором нездешней вязью было выведено Hooi™. Дуня натянула её до самых глаз и лыбилась на обалдевших родителей, задрав подбородок, когда Дед Мороз осторожно поинтересовался, не будет ли каких пожеланий у предков в части поведения и воспитания их чада. На что папаня, с пьяных глаз, предложил Деду откусить ей голову, а то она «совсем охуела». Хорошо, в воспитательных целях можно, — ответил тот, приподнял шапку за пимпочку и, разинув рот, с лёгким хрустом отхватил Дунькину башку. Мамка грохнулась на пол, Дед Мороз, сглотнув голову, указал перстом на ребёнка и назидательно произнес, — пусть год так походит. А потом удалился, насвистывая «English man in New York».


Когда мать пришла в себя, безголовая Дуня сидела за столом и болтала ногами. Время от времени она хаотично проводила взад-вперёд ладонями над шеей, где раньше была голова, а потом беспечно бросала руки на стол. Похоже, ей нравилось быть безголовой. Вдруг она вскочила, пробежала мимо оторопело слипшихся родителей в свой угол, нашарила там бумагу и ручку, вернулась за стол и вывела каракулями во весь лист «мама, я хочу кушать». Оба Роспись-Дяевых мелкими шажками приблизились к столу. Мать, прочтя эпистолу, опять попыталась рухнуть, да супруг придержал. Раньше Дуня столь изящно не изъяснялась. Чо, корми ребёнка-то, — резонно выдавил отец и повлёк жену на кухню. Там они, панически гремя утварью и хлопая дверцами, сготовили какую-то кашу и через воронку влили в дочкин пищевод, потом херакнули туда стакан компота и умиротворённо переглянулись. Ребёнок нацарапал на бумаге «спасибо» и убежал играть вполне счастливым.


Оклемавшись, Роспись-Дяевы долго сидели на кухне, моргали в ночь, молчаливо подперев головы кулаками, но так ничего и не решили. Надо было привыкать. Ну, собственно, как-то так жизнь и пошла дальше, в новом формате.


Папаня явил заботливость доселе несвойственную, нашёл пробку от шампанского и заткнул Дуне пищевод, чтоб оттуда не брызгало и всякая хуйня туда не летела. Теперь, когда ребёнок хотел есть, пробку открывали с характерным чпоком, а дальше — по накатанной: воронка, каша, компот. Всё кормление занимало шесть секунд. Ни капризов, ни нытья. Тоже позитив, чо. Мало того, Роспись-Дяевы бросили пить. Оба и сразу. И это не замедлило отразится в виде появления холодильника.


По делу-то надо было оформлять инвалидность, но пыльные чинуши в собесе, надменно поскролив чо-то там в мониторах сказали, что такой категории нет и Роспись-Дяевы радостно вздохнули, их дочь — не инвалид. А в чём дело-то? Ребёнок самостоятельно бегает в магазин за хлебом вприпрыжку, вытирает себе жопу и делает уроки. Ну, не говорит, не слышит, да и Бог с ним. Правда, она ещё и не видит, но это как-то не напрягало.


В классе Дуню пересадили на первую парту, задним стало лучше видно доску. Училка аж поплакалась товаркам в курилке, жаль мол, что она одна такая, еще бы семерых апгрейдить, тогда будет гармония и образовательный процесс. Да и учиться Дуня стала лучше, начала осваивать бас гитару. Сперва родители провожали и забирали её из школы, мало ли в колодец провалится, а потом она и сама отлично стала добираться. О протезе даже и не задумывались, где его найдёшь-то, разве в Швейцарии, там с инвалидами носятся как с торбами, да и деньжищь наверно стоит. Нет, не поднять Роспись-Дяевым такой расход, не поднять, пусть уж так. Один таксидермист брался, вроде, так ему голову, вишь, подавай.


Профессор приезжал с области. В бородке, очёчках, всё чин-чинарём. Слушал, пальпировал, нашёл, что ребёнок практически здоров, кто бы сомневался. Уходя, изрёк: «Типичный humonnoidus bezmozglus», и вручил Дуне петушка на палочке, дурак. На летних каникулах отправили в лагерь, но и там Дуня не ударила в грязь лицом, а наоборот даже выиграла стометровку. К концу года она уже рассекала как заправская сурдопереводчица, освоила Брайля, фтыкала слэпом что твой Пасториус и немножко чревовещала. Недовольна была только школьная врачиха, девочка до сих пор не обследована по зрению.


И пришло 31 декабря. Роспись-Дяевы надраили медь и дежурили в новых подтяжках. Когда в дверь позвонили, они хором рявкнули: «Открыто!» Дед Мороз ввалился с красным носом и не менее красными глазами. Спросил, заикаясь, как вело себя дитятя, тут Роспись-Дяевы загалдели в восторженном ключе, но Дед, глядя прямо перед собой, отодвинул их властным жестом и полез в мешок, достал голову и повернувшись спиной к родителям начал её пристраивать на место, что-то бубня в бороду. Когда он пару раз уронил голову на пол, Роспись-Дяевы поняли, что Дед пьян в сракотан. Провозившись над ребёнком минут двадцать гость повернулся и, передав неприкаянный орган как мяч в руки отцу, перегарно изрёк:«А-а,» и направился к выходу, сильно шатаясь. Уходя, он пытался насвистывать что-то из Вагнера и уронил лыжи.


Когда ребёнок уснул, а голова, уложенная в пакеты была припрятана на балконе, Роспись-Дяевы собрались на кухне. Мать сидела за столом и плакала, а отец метался из угла в угол, курил и шипел.
-- Блядь!
-- Не ругайся, Лёша.
-- Ненавижу! Ну что за страна! Вот они все такие! — тряс он сигаретой перед носом жены, — кругом одно говно, бухое, безрукое и бляди!
-- Ну, Лёша.
-- Убью гада! Падаль сугробная с посохом!
-- Да, ты что, успокойся, — и супруге пришлось унимать мужа, мол всё не так плохо, прожили и дальше проживём. От усердия у неё даже слёзы высохли.
-- Что с головой-то делать, она же испортится весной.
-- В морозилку переложим, там места хватит.


На кануне Рождества звонок под вечер, мужчина с бородой, в добротном кожаном пальто на меху, зашёл, хорошо мать открыла, и говорит, поминутно извиняясь:
-- Простите великодушно, — а сам мелко так кланяется, — я тут у вас на прошлой неделе оставил это… мешочек и посох, ну и это, ребёнок-то дома?
-- Дома, позвать? — почему-то шёпотом спросила Роспись-Дяева.
-- Да, пожалуйста, и это… ну, как бы… подарок…
-- Голову принести?
-- Да, если вас не затруднит…, я накосячил надысь, сейчас всё исправлю, вы уж это… простите.
Мужчина быстренько совокупил разрозненные части тела и удалился, не переставая кланяться и извиняться.
Мама, увлажнев глазами, посадила Дуню на пуфик и примерила ей шапочку с нездешней надписью Hooi™.
-- Как раз. Посиди пока тут, пойду отца подготовлю.



® © anik ™ февраль 2012 Варандей




Теги:





2


Комментарии

#0 20:51  05-02-2012Лидия Раевская    
Смеялась
#1 23:32  05-02-2012Дмитрий Перов    
ну, ничо так бред, ага
#2 23:38  05-02-2012Швейк ™    
да
#3 01:06  06-02-2012Ирма    
Прикольная семейка.
#4 21:25  06-02-2012Голем    
хар-роший стёб!!!
истинно, всио у нас безголовы и через джоппу
#5 02:03  07-02-2012norpo    
Смеялся, прекрасный рассказ!
#6 02:13  07-02-2012топор Джыгли    
доброе крео
#7 23:00  16-02-2012Трикстер    
:)))))))))))))))) Анекдот!
#8 23:26  16-02-2012Трикстер    
А «Знаки препинания» еще больше понравилось
#9 15:21  01-04-2012[B_O_T]anik    
Вот я свин неблагодарный. Спасибо всем закаментившим и прочитавшим.

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
08:27  04-12-2016
: [9] [Палата №6]
Пропитался тобой я,
- Русь,
Выпиваю, в руке
- Груздь,
Такой грязный,
Но соль в нем есть.
Моя родина разная,
Что пиздец.
Только грязью
Не надо срать
Что, мол, блядям там
Благодать.
В колее моей черной
- Куст.
Вырос, сцуко,
И похуй грусть....
09:15  30-11-2016
: [62] [Палата №6]
Волоокая Ольга
удаленным лицом
смотрит длинно и долго
за счастливым концом.

Вол остался без ок,
без окон и дверей.
Ольга зрит ему в бок
наблюденьем корней.

Наблюдением зрит,
уделённым лицом.
Вол ушел из орбит....
23:12  29-11-2016
: [10] [Палата №6]
Я снимаю очередной пустой холст. Белое полотно, на котором лишь моя подпись, выведенная угольным карандашом. На натянутой плотной ткани должны были быть цветы акации.
На картине чуть раньше, вчерашней, над моей подписью должны были плавать золотые рыбы с крючками во рту....
Старуха варит жабу, а мы поём. Хорошо споём – получим свою долю, споём так себе – изгнаны будем в лес. Таковы обычные условия. И вот мы стараемся. Старуха говорит, надо душу свою вкладывать. А где ж нынче возьмёшь такое? Её и раньше-то днём с огнём, а теперь и подавно....
Давило солнце жидкий свой лимон
На белое пространство ледяное.
Моих надежд наивный покемон
Стоял к ловцу коварному спиною..

Плелись сомы усищами в реке,
Подёрнутой ледовою кашицей.
Моих тревог прессованный брикет
Упорно не хотел на них крошиться....