Надя Иванова (на конкурс)

Автор: Tabasco Если честно, я совсем не был знаком с Мариной Голуб.
И совсем не знаком с ее работами в кино и театре. Мне знакомы эти имя и фамилия скорее по интернетовским рецензиям да по тому, что краем уха выхватывалось из телека.
Но это не мешает мне принести искренние соболезнования всем тем, для кого эта потеря оказалась значимой, те, кто ощутил горечь утраты близкого человека.
Я сам не часто езжу за рулем – московские пробки у кого хочешь отобьют охоту к езде на железном коне. Но тем не менее, иногда это случается.
Скажите, а когда вы едете по левой полосе, и от «встречки» вас ничто не отделяет – вас никогда не посещала мысль, что случится, если какой-нибудь придурок вылетит на вашу полосу – вам в лоб? Его подрежут, он вильнет – и вы, ехавший (или ехавшая) по правилам, никого не трогая, ничего не нарушая – станете участником дорожного месива? Или эта мысль посещала только меня одного? Сколько людей на дороге гибнут по вине других, сами соблюдая все правила, даже самые дебильные, навязанные нам ГИБДД?
При ДТП мы все – жертвы обстоятельств. Так получилось. Случай.
А теперь представьте себе. Случай, который произошел на прошлой неделе, произошел не с Мариной Голуб, а с Надей Ивановой, вашей соседкой. Ну, скажем, ей тридцать пять лет, ребенку десять, разведена, работает бухгалтером в средней руки фирме, занимающейся канцтоварами. С зарплатой, ну скажем, тысяч сорок в месяц. Ипотеки у нее нет, слава Богу, бабушка умерла вовремя, отписав квартирку внучке. Про алименты речи нет, муж давно спился и исчез с горизонта, единственная отрада – отличник сын. Каждый вечер, возвращаясь домой, она готовит обед для себя и сына (назовем его, скажем, Ваня – Иван Иванов – звучит ведь?), проверяет его дневник и уроки, смотрит «Большую стирку» или какой-нибудь другой телевизионный кошмар, тайком от Ваньки покурит на балконе – а потом ляжет спать, чтобы завтра проснуться, выглянуть в серый московский день, про себя сказать «Б…дь…», и начнет краситься, чтобы снова пойти на работу.
И вот однажды она, возвращаясь с работы поздно, подумает – а почему я не имею права поехать на такси? Не сползать вместе с эскалатором к дребезжащим вагонам метро, а, взмахнув рукой, хотя бы иногда плюхнуться на сиденье, назвать адрес – и расслабиться, наблюдая в окошко за пытающейся заснуть Москвой? Имею я право – или как?
И на светофоре они поедут чуть раньше, чем загорится зеленый, а какой-нибудь не «Кадиллак», нет – ну, допустим, «Форд» — протаранит бок видавшей и лучшие дни «шестерки». И Нади не станет. Она не придет больше домой. Никогда.
И конечно, ее смерть будут транслировать по всем федеральным каналам. После ее смерти будут приняты высокие решения ужесточить наказания за нарушения ПДД. Водителя «Форда», послужившего тараном и скрывшегося с места происшествия, тут же объявят в федеральный розыск. Вся общественность будет гудеть о том, что эта молодежь на дорогих иномарках (а, ну не очень дорогих, мы ведь про «Форд», а не «Кадиллак») совсем оборзела. И задержание виновника обсосут все ведущие всех программ новостей, и обсуждение меры наказания, которой он заслуживает, будет занимать серьезную долю прайм-тайма. И не один известный человек сочтет нужным высказаться по этому поводу.
А Наде будет все равно. Она тихо будет лежать себе на тележке в морге, уютно накрытая белой дезинфицированной простынкой.
И парня, который послужил причиной Надиной смерти, закатают по полной – потому что ВСЯ СТРАНА СМОТРИТ. Сделают пугалом для других. Впаяют так, что даже самые закоренелые воры скажут – беспредел…
Только вот – хрена с два. Если бы того, кто погиб в аварии, звали не Марина, а Надя, ничего бы не случилось. Просто лишняя единичка в графе «ДТП со смертельным исходом», или как там у них это называется. Еще одна из тысяч. Одна смерть – трагедия, миллион – статистика. Кто сказал, не надо напоминать?
И поиски будут. А когда найдут – раскрутят на деньги. На большие, солидные деньги. Тысяч на триста, ну на пятьсот, может, и на больше – в зависимости от того, кто сидел за рулем того «Форда», его финансового состояния или состояния родителей. Поделят деньги – и дадут административку. Ну, лишат прав на год-другой. Почувствуй разницу с годами пятью-семью. Конечно, если он простой парень – придется отсидеть. Дура лекс – сед лекс.
И наплевать будет всем на Ваньку Иванова, который остался один. Хорошо, если будут родственники. А если нет? – да всем будет все равно.
Надя, ты знала, что Марине ты не ровня по жизни.
И в смерти вы тоже – не равны.
Покойтесь с миром, обе. Пусть земля вам будет пухом.