Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Было дело:: - Ноябрьская легенда

Ноябрьская легенда

Автор: Йож 2
   [ принято к публикации 00:10  17-12-2012 | Лидия Раевская | Просмотров: 763]
Ноябрьская легенда.


…Ее звали Анна, но имя это со временем потерялось, потому, как она была настоящая городская сумасшедшая. Чем городские сумасшедшие отличаются, например, от деревенских дурачков с клинической точки зрения не ясно. Наверно только географией проживания. Вот она как раз и жила в городе, в Москве. Здесь таких много, и все они похожи друг на друга. Она, как и многие другие сумасшедшие, надевала на себя сразу всю одежду (может быть, чтоб не таскать), перекидывала через плечо два связанных между собою баула, набитых Бог знает чем, вплетала в волосы какую-то дрянь, красила линючими фантиками губы и сосредоточенно копошилась в помойных баках, только в отличие от своих собратьев, она бережно, двумя руками носила повсюду с собой спеленатый сверток и что-то нежно ему напевала. Однажды патрульный милиционер (типа, проявив бдительность) заинтересовался ситуацией, но, брезгливо откинув двумя пальцами уголок несвежей пеленки, он отпрянул, встретившись с немигающими глазами целлулоидного пупса. А она все продолжала бесконечно нянчить свой сверток, напевая ласковым детским голоском совершенно бессвязные слова…
…Его звали Иван Павлович. Он был доцент на кафедре психиатрии. Рано защитил кандидатскую и мог бы пойти еще выше, но жизнь распорядилась иначе. Он мог часами просиживать в библиотеках, быть завсегдатаем научных обществ и конференций. Его академический талант, умноженный на рвение, был в своем роде шедевром, но после лекционных часов и курации больных Иван Павлович не находил времени на занятия наукой. Ежедневно он объезжал вокзалы, приюты всяких там «Армий спасения» и всего такого, в отчаянии лазил по чердакам и подвалам, но нигде не мог найти своей жены — субтильной девочки с куклой, завернутой подобно настоящему ребенку в одеяло… А ведь раньше они были счастливы.
Когда-то очень давно, еще в студенческую пору дед передал ему свою комнату. Комната была огромной, роскошной и ужасно нелепой. Видно было что некто, кромсавший в свое время «барскую» квартиру, не очень-то задумывался об эстетике, и комната получилась с окнами на обе стороны и пятью кривыми углами. Тем не менее, на Ивана она всегда действовала завораживающе и нынче, ему не хотелось ничего менять, даже обои, что давно зажелтели и местами отставали от стен. Казалось, что любое вмешательство спугнет дедов дух, и чудесная комната сразу превратится просто в «помещение».
Иван толком не знал, кто застыл на многочисленных коричневатых фотографиях. Ясен был только университетский выпуск да профессор Ганнушкин, почитаемый дедом более других светил. Мебель в комнате стояла самая разнообразная, от плетеной стародевической качалки, до кокетливого проституцкого «рекамье» начала наполеоновской эпохи, а в большей степени пространство было занято книгами, заселявшими многочисленные стеллажи и пространства между резными ногами чего-то. Видимо, не уживаясь в тесноте, книги выползали и на стол, и под кровать, и на рояльную деку, и на широченные мраморные подоконники. А Иван сидел среди этого великолепия и чувствовал себя почти царем Соломоном.
Однокурсники быстро прочухали ситуацию и стали, чуть ли не ежедневно, наведываться в чудесную комнату, приглашая своих подруг, их друзей и вообще неизвестно кого, кто даже и не знал хозяина по имени, а Иван сидел в уголке и близоруко улыбаясь, читал. Девиц он чурался, выпить не любил, но его двери всегда были распахнуты для гостей. Так, снискав репутацию милого чудака, Иван был любим практически каждым…
По окончании студенческой поры он пошел по стопам деда – в психиатрию. Протекции составить было некому и, он отправился- куда распределили, в маленькую больницу, где занимались «большой» психиатрией, то есть лечили не «пограничные» с болезнью (короче, напридуманные) состояния, а пытались помочь тем, кто уже опутан болезнью, как ядовитым плющом. В народе такая больница называется просто – дурдом. Там грустно, противно и немного страшно с непривычки…. Да.
Однако, Иван умел слушать, не делал равнодушного выражения лица и вообще, он был хороший доктор, и пациенты к нему тянулись. (Такое тоже бывает).
В начале ноября в отделении появилась Анна. Она поступала уже не первый раз и всегда в это время года. Ее привозил раздосадованный отчим и забирал, как вещь, через пару месяцев. Анна не хотела общаться с врачами, плевала на больных и была способна сутками лежать в одной позе, остановив свой взор где-то на потолке. Возможно, она видела то, что не могли рассмотреть другие, но никогда об этом не рассказывала. В ноябре Анна теряла связь с миром, ее душа словноокукливалась, и раздраженный отчим привозил ее сюда, но девочке все это было абсолютно безразлично. На титульном листе истории болезни стоял страшный диагноз, сродни раку души, но Иван не верил в записи. Скорее всего, ему хотелось считать, что его предшественник ошибся, ведь психиатрия – это не математика какая-то и все здесь достаточно субъективно. А еще (и это самое важное) ему очень нравилась Анна — девушка с тонкими пальцами, что сутками глядит в недоступную даль.
Когда выпал первый снег и голые ноябрьские ветки, будто светясь, вырисовывались на фоне серого неба, Анна подходила к окну и улыбалась тонким сугробам и еще не затоптанным тропинкам больничного сада. У нее была очень хорошая улыбка, и Иван испытывал нежность и желание защитить от всех эту худенькую девочку с мальчишеской стрижкой и серыми, переливчатыми, как внутренняя сторона раковины глазами. Он не верил ее отчиму, не верил в «шизофрению» и мрачные прогнозы. Да, она не такая, как те (мордатые), что толкаются в автобусах и хамят в очередях, а в ноябре любому человеку хуже, чем в мае. Просто она никому не нужна, и только Ивану есть дело до ее «депрессии» и «замкнутости». Он отберет свою Анну из лап бездушных и пустых людей и сделает ее счастливой.
Как всякий молодой (романтически настроенный) человек, или как большинство влюбленных он рассуждал, «подобно максималисту». А проще говоря нес чушь несусветную. И зря расходовал слова старенький Иван Карлович, повидавший за всю свою докторскую жизнь ой как не мало разного, напрасно на правах друга горячился ординатор Дима… Все было напрасно. Иван уже решил, а он был очень упрям, впрочем, и это качество он тоже (как и комнату) унаследовал от деда. Он уже все решил сам…
Они часами говорили о разном — Анна меньше всего хотела рассказывать о своей прошлой жизни, а Иван не настаивал. Если воспоминания ранят, то нужно поставить на них крест. Он не относился к той категории врачей, что ради сбора анамнеза готовы расковырять больному всю, и без того искалеченную душу. Когда дело дошло до выписки, он в самых высокопарных выражениях посватался к Анне и из клиники привез ее уже в свой дом, что до полного неприличия обрадовало ее мать (и отчима, конечно) и огорчило Ивановых коллег.
К Новому году они нарядили елку. Игрушек не было, но Анна, как маленькая девочка, старательно вырезала из фольги и папиросной бумаги снежинки и звездочки. Работать она не могла, потому как элементарные понятия дисциплины, были ей недоступны и нестерпимы. По дому она тоже ничего не делала — просто не догадывалась чуток прибраться или почистить пару картошек (зачем?), зато к приходу мужа наряжалась, накидывая на тощие плечи боа, купленное в театральном магазине на последние деньги или укутывалась в тюль старых занавесок.
Иван ( будто не врач совсем) не мог налюбоваться на свою девочку, не замечая ни странностей, ни проявлений чуть задремавшей болезни. А приготовить ужин он мог и сам. Делал же он это, покуда был холост (да и разве в кастрюльке с ужином притаилось счастье ?) Пустяки, правда?
Летом они ездили к чистой и широкой реке, купались, ели прохладные персики и жарили на пляже шашлык, который почему-то скрипел песком на зубах, но это не портило настроения, а возможно только прибавляло радости.
Вечерами Иван заканчивал диссертацию, а Анна могла часами сидеть рядом, покачивая ногой и размышляя о чем-то своем. Порою, она напевала, но разобрать мотив и смысл песни было невозможно, да никто и не пытался. Зачем?
Лето закончилось, и Иван с некоторым опасением ждал осени, хотя в сентябре у Анны должен был появиться ребенок, а такие серьезные стрессы иногда придавливают психическую болезнь, как клопа и вызывают, научным языком говоря, «стойкую ремиссию». Так пишут в книгах, во всяком случае…
Мальчик появился так, как и положено всем детям; хорошенько поистрепав мать и оглашая истошным криком родильное отделение. Он был гладкий, толстенький и тяжелый. Как такая хрупенькая Анна умудрилась выносить столь могучего богатыря, было загадкой. У младенца преобладали отцовские гены и Иван, допущенный по праву коллеги навестить жену и новорожденного, вздохнул с облегчением. Во всяком случае, на сегодняшний день, ребенок выглядел здоровым.
Для того чтобы на первых порах помочь жене он оформил отпуск и, как заправская нянька хлопотал вокруг пеленок, купаний и своевременных кормлений маленького Ванечки. Он вставал по ночам, а утром, ни свет, ни заря вывозил ребенка на прогулку, чтобы горластый младенец не будил уставшую мать. Но отпуск закончился, и Анна осталась на целый день с маленьким Ванечкой одна.
Муж страшно беспокоился, как она справится сама, ежечасно звонил по телефону и разрывался между домом и работой. Периодически на помощь приходила соседка по коммуналке – мосластая, крупная старуха, но помощь ее заключалась преимущественно в магических ритуалах, как- то умывание ребенка через дверную ручку, обкатывание сырым яйцом и все в таком духе. Никому не приходило в голову, что ребенка нужно просто покормить, о чем Анна периодически забывала. В октябре Ванечку окрестили, а потом уже стали носить на все службы. Иван пытался намекнуть, что большое скопление народу, тем более людей пожилых младенцу нежелательно, но мать и слушать не хотела, ссылаясь на благодать и что-то еще приторное, понять которое Иван не мог и не хотел.
Ребенок, конечно же, заболел. Дедов старый приятель-педиатр поставил диагноз: коклюш. Болезнь, конечно, не самая страшная, но требует ухода. Можно, безусловно, госпитализировать, но большинство справляются сами…
Анна от больницы категорически отказалась, божилась, что справится сама. Доктор не стал настаивать, хотя молодая мать произвела на него довольно странное впечатление.
Она делала все, как ей велели, но вместо прогулок упорно таскала ребенка в церковь, после чего он заходился в приступах кашля, багровел, и казалось, никогда уже не раздышится.
— Бесы, бесы из него выходят, — бормотала соседка, а мать терялась, впадала в отчаяние и ждала только одного, возвращения из клиники Ивана.
А через несколько дней с деревьев обрушились последние бурые листья, посыпал снег с дождем, небо заволокло жестью и, Анна легла на диван, глядя остановившимся взглядом в потолок. Словом, наступил ноябрь…
В данный момент она не хотела, или даже не могла слышать его крик. Ледяной питон проник в ее грудь и старался размозжить душу, а ребенок сперва плакал, потом кашлял долго, до рвоты, а потом вдруг затих. Анна была ему даже благодарна. К тому времени как встревоженный молчащим телефоном Иван вернулся с работы, Ванечка уже начал остывать, а она так и лежала, глядя в потолок…
Хоронил он ребенка один. Не хотелось лишних вопросов и вообще, любые слова были бы здесь неуместны. Слишком тяжелой и саднящей была рана.
А когда отступил ноябрь он, промолчавший с нею ровно месяц, обнаружил в комнате записку: «Гуляю с сыном, вернусь не скоро», а дворовые мальчишки рассказывали, что утром какая-то странная девка, мелкая, будто пацанка, тащила без коляски спеленатого ребенка, а сама улыбалась и бормотала нечто невнятное, скорее всего, пела… И безумный взор ее сиял!


Теги:





3


Комментарии

#0 02:24  17-12-2012Лидия Раевская    
Много ошибок, много штампов, но, тем не менее, история годная
#1 04:56  17-12-2012Лев Рыжков    
Хороший рассказ. Финал вопиюще прекрасен. Но самый вот эпилог - скомканный получился.
#2 09:14  17-12-2012дважды Гумберт    
весьма тронут. манера такая, модернистская, что ли. плавно всё льется и читается, хотя сюжет предсказуем
#3 10:07  17-12-2012Гусар    
Хорошо.

И психиатр такой типичный, с ебанцой.
#4 11:16  17-12-2012Ева    
автор истинный художник.
#5 11:25  17-12-2012Самоса-бой    
Хороший рассказ, трогательный.

Нехлюдовщинка с бесовщинкой - вполне приличный замес для наблюдения за Бездной. Ей тоже так сподручнее наблюдать созерцателя.

И да, эта штука заразная и беспощадная.

Толковый рассказ.
#6 12:02  17-12-2012Вита-ра    
Да, читается легко.

А сюжет? "он был хороший доктор" , "...стоял страшный диагноз, сродни раку души, но Иван не верил в записи". Получается что доктор был сам идиот или серьёзно болен. И упрямство(?) его. Отчего же оно не проявилось в критический момент?

Не доктор показан а "размазня".

В общем, история о двух сумасшедших. ("сшитая белыми нитками"
#7 12:26  17-12-2012Ева    
Как здорово что существуют грамотеи которые могут довести до совершенства,ничего не требуя взамен.
#8 12:41  17-12-2012Вита-ра    
Ева, при чём здесь грамотеи. Да любая бабка с улицы скажет, что если была "клиника", рожать нельзя. И первое, что делали "хорошие доктора", именно хорошие(времён застоя) перевязывают маточные трубы.
#9 12:48  17-12-2012Ева    
) Вита-ра ,полностью согласна про времена застоя,но я совершенно о другом.

Благодаря таким вот грамотеям,рассказ можно довести до совершенства,а потом автору почивать лавры.
#10 12:52  17-12-2012Гусар    
Автору придется либо пожинать лавры, либо почивать на лаврах. "Почивать лавры" - так грамотеи не говорят.
#11 12:55  17-12-2012Ева    
)Спасибо Гусар!..Я на пути..
#12 12:57  17-12-2012Ева    
надеюсь грамотей меня поправит вновь.
#13 14:02  17-12-2012Шева    
Интересно. Хорошо написано.
#14 14:30  17-12-2012Швейк ™    
Из коментов понял, что Вита-ра гораздо старше, чем можно было подумать сначала
#15 15:00  17-12-2012Файк    
Доктор может быть очень грамотным, хорошим специалистом. У Фицджеральда есть такая вещь, "Ночь нежна".

Там тоже хороший врач.
#16 17:17  17-12-2012Бабанин    
Чо ж язык такой старомодный?! Мой папочка так пишет... Надо его сюда пульнуть - точно из Литеры вылезать не будет. Двадцать первый век, скомпрессированное сознание, а они: "Протекции составить было некому и, он отправился- куда распределили, в маленькую больницу, где занимались «большой» психиатрией, то есть лечили не «пограничные» с болезнью (короче, напридуманные) состояния, а пытались помочь тем, кто уже опутан болезнью, как ядовитым плющом"! Ведь можно же в одну строчку: "Связей и бабла не было, посему и полетел сизым голубем целить доярок и трактористов". Набоковщина!
#17 01:22  18-12-2012Atlas    
Ее звали Анна, но имя со временем потерялось, и здесь - в Москве, она была настоящая городская сумасшедшая. Надевала на себя сразу всю одежду, вплетала в волосы какую-то дрянь, и красила линючими фантиками губы. Перекидывала через плечо два связанных между собою баула, набитых Бог знает чем, бережно, двумя руками брала спеленатый сверток и что-то нежно ему напевала.
#18 02:37  18-12-2012basic&column    
Да, грустная Love Story. И герой и повествование очень органичны. Так мы и жили.



Но сюжет немного грешит против правды.Потому что отец, каким бы он ни был не оставит новорожденного в опасности на продолжительное время, тем более врач. Мать, хоть и была "стукануткой", но таскала младенца на руках,а значит могла кормить грудью, здесь все предусмотрела природа. Он мог прогнать в шею старую ведьму, нанять няньку или медсестру, в конце концов пригласить старых дружбанов.



Скорее всего, от безысходности он завел себе новую пассию и ослабил контроль.

Но кажется меня понесло..... Это же литература. I am sorry, please

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
18:03  08-12-2016
: [10] [Было дело]
Пашка Кукарцев уже давно зазывал меня в гости. Но я оброс жирком, обленился. Да и ехать в Сибирь мне было лень. Как представишь себе, что трое суток придется находиться в замкнутом пространстве с вахтовиками, орущими детьми и запахом свежезаваренных бич пакетов....
11:51  08-12-2016
: [7] [Было дело]
- А сейчас мы раздадим вам опросные листы с таблицей, где в пустых графах надо будет записать придуманные вами соответствующие вопросы, - сказал очкарик, - Это будет мини-тест, как вы усвоили материал. Времени на это даётся десять минут.
Тенгиз напрягся....
08:07  05-12-2016
: [107] [Было дело]
Где-то над нами всеми
Ржут прекрасные лошади.
В гривы вплетая сено,
Клевер взметая порошей.

Там, где на каждой ветке
В оптике лунной росы
Видно, как в строгой размете
Тикают наши часы.

Там, где озера краше
Там, где нет края небес....
11:14  29-11-2016
: [27] [Было дело]
Был со мной такой случай.. в аптекоуправлении, где я работал старшим фармацевтом-инспектором, нам выдавали металлические печати, которыми мы опломбировали аптеку, когда заканчивали рабочий день.. печатку по пьянке я терял часто, отсутствие у меня которой грозило мне увольнением....
18:50  27-11-2016
: [17] [Было дело]
С мертвыми уже ни о чем не поговоришь...
Когда "черные вороны" начали забрасывать стылыми комьями земли могилу, сочувствующие, словно грибники, разбрелись по новому кладбищу. Еще бы, пятое кладбище для двадцатитысячного городишки- это совсем не мало....