Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Было дело:: - Охотник Мем

Охотник Мем

Автор: Голем
   [ принято к публикации 15:48  27-12-2012 | Евгений Морызев | Просмотров: 851]
* * *
Хлопки умолкли. На форуме по итогам Конкурса «Межпланетный Ган-Хантер» воцарилась гулкая тишина. Плотный брюнет с низким лбом, живо напомнившим мне об оставленной в гардеробе Жердянке, дочитал и бросил на стол пачку наградных листов, выписанных посмертно. Выдержав эффектную паузу, брюнет, он же председатель собрания, действующий ОБСОС (Организатор Боевого Синклита Охотничьего Союза) и легендарный «Стрелок с Холмов» Элиас Тервиндер, перегнувшись через край трибуны, ткнул длинным пальцем прямо в меня, скромно ожидавшего своей участи у подножья огромного амфитеатра:
– Теперь о главном! Дипломом гран-при и поощрительной поездкой в Глухомань, она же Гамма Стрельца (оратор подмигнул мне и плотоядно оскалился), награждается альфа-стрелок Виктор-Алоизиус Мем, Республика Северо-Запада! По традиции стрелку-победителю присваивается ежегодный титул «Фавн Полушарий-2280». Мы ждём от Мема невиданных доселе трофеев – из самой Глухомани!

Зал, исполнясь воплями неудачников, оглушил рёвом охотничьих труб и рвущими сердце аплодисментами. Я встал и, не чувствуя ног, подгибавшихся от волнения, поплёлся по чужим ногам к лесенке на трибуну. Ожерелье с продолговатыми, в алмазных высверках зубами, ещё недавно принадлежавшими редкой разновидности гигантского птерозавра, а теперь оттягивавшими книзу жёстко накрахмаленный воротничок, побрякивало в такт моим неровным шагам. Странная традиция, но таковы уж нравы здешнего бестиария. В знак приветствия Элиас, продолжая скалиться и подмигивать, стиснул мне запястье – все известные охотники не доверяют рукопожатиям. Не разжимая стальной клешни, за которую, по чистому недоразумению, окружающие принимали его левую руку, Тервиндер вручил мне диплом гран-при в витой серебряной рамке, кожаное «портмоне бога Фавна», вставленными в рамочку розовыми полушариями напоминавшее фотоотпечаток детской попки, а также красно-белый лаковый треугольник – билет на посудину, таскающую всех желающих с окололунной орбиты к Гамме Стрельца.
Всю обратную дорогу мне не давали покоя две вещи: внезапный понос у обкормленной чем-то в гардеробе (подозреваю, жареной колбасой) охотничьей собаки Жердянки и смутное беспокойство, навеянное подмигиванием Элиаса. Привычка подмигивать срабатывает у него после каждого удачного выстрела. Куда стрелял Элиас и что за разговоры о трофеях? Само собой, пустыми мы с Жердяночкой не уходим – но отчего вдруг выпала в качестве награды запретная Глухомань, кишащая, по рассказам, заповедной, нетронутой живностью?

Впрочем, по прибытии всё выяснилось, и даже быстрее, чем я думал.
Интриганы из ОБСОСА – вот что стояло за ужимками лицемера-Тервиндера! Обитатели Глухомани оказались поголовными телепатами, носителями КоВРа (Коллективного Всепланетного Разума).
– Вот, изволите видеть! Свежая партия устриц, – горевал за моим столиком метрдотель Жанно, доставленный владельцами в местный ресторан «Ле Пти Паризьен» на смену спившемуся предшественнику и спаливший ОБСОСУ всю дипломатическую интригу. – Их едят, а они глядят…то есть, тьфу! Исполняют в мозгу очередную банальщину.
От метрдотеля разило дешёвым коньячным спиртом.
Устрицы, попискивая на зубах, телепатировали мне в левую височную пазуху: «Без труда не вытащишь и рыбку из пруда!». Дали мы с Жердянкой маху с этой поездкой, размышлял я, пережёвывая банальные истины и теребя за ухом собственную псину, помесь овчарки и добермана.
«Маху? Чтобы я дала Маху, этому ущербному пуделю с Третьей Заворуевской?! Да ты, хозяин, не иначе, устрицами объелся! – пронёсся внутренний крик Жердянки, чуть срывавшийся на рычание. – Если кому и давать… ах-ах, дождись меня, красавчик Просперо!»
Остолбенев, я вгляделся в Жердянку: так и есть, в осмысленных собачьих глазках уже металась чертовщинка КоВРа! Проклятие, это становится небезопасным для моих мозгов… Скорей на охоту! Отправимся в безбрежные заснеженные просторы.

Тайга Глухомани, хоть и безбрежная, оказалась чётко поделённой на ареалы.
Границами служили хорошо протоптанные тропы, на перекрестках которых торчали указатели-вешки с наискось прибитыми дощечками. На одной стороне подобной дощечки я различил след медвежьей лапы, на другой – куцый силуэт кабаньего хвостика. Ну и ну, подумал я, устремляясь по кабаньей тропе и скидывая с плеча скорострельный «батц-ремингтон-уэст». Сам «ну и ну», прозвучала в многострадальной височной пазухе ответная многоголосица.
Я обогнул огромную ель, увешанную застывшими снеговыми лапами, и обомлел.
Они стояли молча в ряд, их было восемь, пронеслась в мозгу древняя боевая песнь.
Слава Богу, никем не телепатированная…
Сверкая глазками и рыча, застыли вдоль тропы привычные глазу лось, медведь, снова лось, два волка, рысёнок, за рысёнком – олениха с мягким бархатным ртом… последним рыл копытом в снегу хозяин ареала, здоровенный кабан. Настоящий секач, вперивший в меня крошечные глазки цвета горелой меди. Дай ему волю, поёжился я, взглядом не обошлось бы… вон какие клыки. Дай мне волю, задними копытами растерзала, последовал возглас юной, романтической оленихи. Я не искал возражений в ответ на пролитые водопады проклятий. Только кабан помалкивал, и вскоре выяснилось, почему. Дождавшись, пока я с ним поравняюсь, чёртов свинтус сбил в пасти слюну и смачно харкнул, целясь в кожаный гульфик моего охотничьего костюма… что ж, через это тоже надо пройти, твердил я, оттирая горстью снега приветствие кабана. Целиться в мыслящее животное было бы совершенно немыслимо.
Ну, а как в Глухомани с птицами? «Не советую», – телепатировала Жердянка.

К этому моменту я уже не вздрагивал от её неожиданных реплик.
Да и лес постепенно разъехался в стороны. Перед нами раскинулось не застывающее из-за бьющих со дна ключей дивное озеро, покрытое размеренно нырявшими утками. Завидев нас, утки собрались в кучу размерами с пару вёдер золы, усеянную золотистыми искорками, откуда через минуту выпорхнул жирный селезень. Сделав разгонный круг, он забил лапами по воде и резво набрал высоту. Проводив его взглядом, я продолжал разглядывать озеро, поджидая свеженькую телепатему. Пришла она, разумеется, откуда не ждали.
«Берегись, хозяин! Команда «Воздух»!» – сообщила Жердянка, с разбегу втискиваясь головой в огромный сугроб. Зачарованно наблюдая, как селезень, исполнивший весьма изрядную петлю Нестерова, пикирует в мою сторону, я чуть пригнулся.
Шлёп-шлёп-шлёп! Очередью пали разрывы помётного выхлопа, и пара отметин украсила мою шляпу с тетеревиным пером. Ну, погоди ж ты! Сорвав с плеча ружьё, я вознамерился зарядом дроби срезать негодника. Но небо потемнело, и я замер от неожиданности: тучи воронья, сорок, синичек и прочей пернатой мелочи, словно мошкара, сгустились надо мной. Из громового карканья-писка-чириканья я смог различить лишь два слова: «Только попробуй!»
Да с вами, дряни этакие, Хичкок отдыхает, сорвалось в моём мозгу, и я впервые увидел заразительно хохочущую птичью стаю.

За ужином я шёпотом попросил Жанно добыть мне порцию виски.
В Глухомани царствует сухой закон. Ну, а там, где вводится сухой закон, непременно водятся контрабандисты. Воровато оглянувшись, метрдотель вынул из-за пазухи плоскую посудину с этикеткой «White Horse» и плеснул в чайный стакан. Ничего не скажешь, сервис на высоте!
Во всяком случае, на орбите.
«Добавь, хозяин, и мне пару капель. Нервная система совсем расшаталась… да и сенбернар из дворовой будки возле мотеля как-то нездорово поглядывает!» – сообщила Жердянка, смущённо потягиваясь своим жилистым, длинным телом, коему и была обязана своим прозвищем.
– Развлекайся, чего там, – сказал я устало.
Плеснув из стакана в Жердянкину миску, я задумался.
Отпуск, понятное дело, накрылся, но как я раздобуду трофеи? Прихлёбывая пойло, я наблюдал за собакой. Неожиданно Жердянка отвлеклась на что-то, отбежала от миски – к её порции тут же подлетел какой-то шустрый мышонок. Я замер, глядя уже не без интереса.
«Простите, мистер, – долетел телепатический писк. – Такая жажда, такая жажда! Уборщица Люсинда, чтоб ей поперхнуться волоском от собственной швабры, сделала сухую уборку, а о влажной даже не вспомнила. Что там у нас творится, под плинтусом…»
Я молча кивнул, не желая ввязываться в полемику с бытовым грызуном.
Мышонок сделал пару глотков. Поперхнулся… телепатический сигнал ослабел и смолк. Зато я явственно услыхал выводимую мышиным голосом старинную песню, популярную на звёздных широтах: ум-м, на мня мы мого-мого… на мня мого, мого-ца! Слов было практически не разобрать. Решение мгновенно вызрело во мне, словно короткое замыкание. Всё-таки алкоголь – великая сила… Теперь я знал, что делать с трофеями.

Четыре порции виски, изрядно подслащённого клюквенным сиропом, мы с Жердянкой, чуть свет, принесли на берег ещё спящего озера и аккуратно расставили в плошках. Ждать пришлось недолго: утки, любопытные, как сороки, моментально разлетелись по всему берегу и через пару минут оказались полностью невменяемыми. Наступила наша очередь. Мы с Жердянкой покатывались со смеху, слушая перебранки с отголосками неведомых распрей, спор из-за какой-то свежей надводной кочки, и почему это у нас двух детёнышей съела норка, а у вас до полуночи – кря-кря да кря-кря…
Наконец, побережье стихло. Жердянка принялась бережно таскать ослабевших уток, а я связывал им ножки попарно и кидал в ягдташ, стараясь, чтобы добыча не задохнулась. Всего набралось с десяток селезней и тридцать уток. Лесная дичь оказалась мелкой, размером с рябчика. Вернувшись в гостиницу, я перенёс пернатых в клетку со светонепроницаемыми стенками, снабжённую отверстиями для притока воздуха, и вскоре мы с Жердянкой стартовали обратно. Стоило космолёту уйти с орбиты Глухомани, как единственным разумным существом на борту, не считая меня, остался пилот Рябович, истинный царь природы.
Стюардессу Жанетт можно было в этом перечне пропустить…

Внеочередной Пленум Охотников был созван Тервиндером по требованию Региональной Сельскохозяйственной Ассоциации (РСХА). Запрос в Ассоциацию был мой – и сделан, говоря откровенно, прямо из аэропорта. Торжественно внеся в переполненный зал клетку с тревожно крякавшими утками, я поставил её на пол и подошел к микрофону. Оттеснив Тервиндера, озадаченного и вспотевшего, я плотоядно подмигнул ему и щёлкнул выключателем внутренней телекамеры, установленной перед проведением форума в птичьей клетке. Загорелись огромные стереоэкраны, в подробностях воспроизводящие утиный переполох. Переждав общий вздох изумления, я прошептал в микрофон, надеясь снизить сенсационность слов мягкостью интонации:
– Коллеги! Я вернул Земле птицеводство. Вот они, предки новых домашних уток!
И широким жестом указал на клетку.
Гробовая тишина была мне ответом. Последнюю птицу земляне доели в прошлом десятилетии… а что это, скажите, за Новый Год без утки с яблоками! Орден Золотого Орла – самое малое, на что мне стоило бы рассчитывать. А Золотой Орёл, это бесплатные перелёты по всей Системе! Разумно было бы уповать также на высокую стипендию и бесплатное обслуживание в ресторанах Сельхоз-Ассоциации… прощайте, ОБСОС Тервиндер!
Охотник Мем выходит на собственную тропу.


Теги:





-3


Комментарии

#0 07:38  28-12-2012Евгений Морызев    
Легкое чтиво. Тысяча первая версия "Неукротимой планеты" Гарри Гаррисона.
#1 13:15  28-12-2012Файк    
Хлопки умолкли в вежливом молчаньи.

От паузы осталось три листа.

Пусть неудачник платит, хоть бы и ворчаньи,

Банальна истина и, стало быть, проста.



Ревут рога, в которые подули.

-Извольте устриц, устрицы в хмелю...

Надел повстанец длинные ходули

И в улиц двери, так я не люблю.



Я не люблю, когда тайга безбрежна,

Не очень нравится холодная луна,

Мне пару капель, медленно и нежно,

Налей сюда горячего вина.



-Простите,мистер, вы опять уснули,

Сегодня можно, только обождать...

Ревут рога, в которые подули -

Ну, скоро отпадут, то по всему видать.
А где про жидов,вертинского и полицаев? Совсем одичал в псковских болотах Андрей друг Сфинкса
#3 16:52  29-12-2012Лев Рыжков    
Эх, Андрюшо.

Что пишешь ты небрежно и с ИТР-овскими прибаутками, я уже привык. Но хотя бы перечитывать надо, что наробыл.

"Я встал и, не чувствуя ног, подгибавшихся от волнения, поплёлся по чужим ногам" - даже объяснять ничо не буду.

"Поголовные телепаты" - тоже пипэц.

Но подлинный апофеоз - это "олениха с мягким бархатным ртом".

Вот самому-то не стыдно?))
#4 17:41  29-12-2012Ирма    
Легкое, да, но Голем разленился.

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
17:12  23-08-2017
: [2] [Было дело]
Память, память. Цепкая, злая штука. Иной раз прихватит намертво, вскинет заильем со дна давнее, казалось отжившее. Точно силоса шмат вилами взденешь в хлеву, и прянет духом прелым, настырным.

Дожди зарядили, как часто бывает по лету, без прогнозов, неожиданно....
15:53  17-08-2017
: [3] [Было дело]
Столкнулись в магазине. Не узнал её. Сильно изменилась, и только взгляд прежний. До пределов вкрадчивый. Льющий холодный свет глубоко в душу. Как-то даже обыденно всё вышло. Здравствуй! Привет! Как дела? - А разве могло быть по-другому?
Прошло много времени, но вот коснулся её ладони и дрожь по телу - как тогда, в первый раз....
В диадеме эмблемою лира.
Взгляд скользит, задержавшись на мне.
Ты ж была прошмандовкою, Ира.
Ты сосала хуи при луне.

За сараем в том дворике старом,
Где росла вековая ветла,
Как любая рублевая шмара,
Ты с проглотом по яйца брала....
11:48  13-08-2017
: [20] [Было дело]
Николай с сыном ходили по поселку в поисках работы. Не брезговали ни чем. Кому яму под туалет выроют да кирпичом обложат, кому огород вскопают, не суть важно. Главное, что пили всегда на свои. Когда пьют работяги, лодыри должны стоять в сторонке и ни пиздеть....
16:02  10-08-2017
: [8] [Было дело]
При ходьбе бубенчики позвякивали. Это было очень неприятно, но ничего с ними поделать не получалось. Прохожие возмущённо оборачивались, бросали недобрые взгляды, а некоторые даже норовили припугнуть, или прогнать. Хотя что он им сделал плохого? Ровным счётом ничего, кроме одного: он был....