САНИТАР ( Дни ПТУ-стайл)

Автор: Khristoff Скажу вам чесно, дарагие мои любители духовнага чтения, было время, када я находился на валасок от гибели. Запроста могли меня угондошить нескалько раз. Ну аб одном я уже как то писал, кагда ебучие силы природы пытались миня утопить, а патом лишить разума.
А ище было два как минимум случая, када я мог уже дафно лижать на вастрякофском кладбище: оно ближе фсех к моей прописке находицца. Пра первый рас, кода я жистоко заболел каварным минингитом разказывать ниинтиресно, здаецца мне , што многие ис вас им тоже болили. А ват как меня чуть не пристрилили, на рабочем месте настоящие бандиты, я так и быть, поведаю. Хули не паведать, может это паможет вам в жизни, в чем я правда сильно сомниваюсь. Вопчем, бля, дело было так.

Я работал в адном уютном морге нашиго славного города Масквы ( а какой исчо город можит быть славным?). Работал я на пристижной должности санитара. Спирва днивного дижурства, а потом када полностью заибался, ночного дижурства. Работы эти, как не удивительно на первый взгляд, полностью разные. Тока што в адном заведении находяцца и названии пахожие. Када я был днивным санитаром, то приизжал кажный день к семи утра на эту йобаную работу. И, риально целый день работал! А работа там, не в офисе перед манитором драчить. Там, знате ли, выдержка маральная ниибацца как нужна и сила физическая тоже. И бризгливым там не места. Пакойники , понимаете ли. Они када с жизнью пращаюцца, тока в совецком кино харашо и чинно смотряцца, как дамашние кошки на диване. А на самом деле они ни хуя не симпатичные и частенько приизжают, абосранные и абоссаные. Уж ни знаю пачему, но факт этот на лицо. То есть на жопе. Морг, кстати, в катаром я нес трудовую вахту, был судибном. И пачти фсе жмурики, каторые там околачивались, памерли далико не свойей смиртью. И ищо там рядом был институт со сложным названием, я ни помню его. Но морг был при этом институте. И фсех пакойничкоф палагалось вскрывать. Брать анализы и прочую хуйню. И фсе это записывалось. Так вот, придставте сибе, што записывала это сцыкливая бабенка с мерзкими радинками на счеках. Не такими как у Манро, а во фсе ибало. А диктовал ей врач с умными глазами и казлиной бородой. И больше они ни хуя не делали, блядь, а фсе остальное должин был делать санитар! И принести ханыгу из халадильника и одежду содрать и какашки смыть и вскрыть и блядь, череп отвинтить, штобы на мосг барадатый светило мог пасматреть. А ищо придсавте себе , што клиент прежде чем папасть на стол, впалне мог праваляцца в каком нибудь каллекторе месяца три?! Там бля, уже и не пакойник, а натурально, биологический сгусток материи с удифительно не прятным запахом. Я, канешна иго, запах этот ни хуя не замичал, так как в первый день атличным образом заблевал фсе помещения морга, а потом ходил с бальзамом «звесдочка». Как рапота начинаецца, я сразу себе по пригорщне этой хуйни в каждую наздрю, и ни хуйа не чуствую! Правда, и видел я не много, хули – он жи ядреный, вот у меня всю дарогу глаза слизились. Но, так я ж и не в ирмитаж пришел, штобы видить харошо, не хуя интиресного там и не увидишь. Пакойники адни да девка с родинками во все ибало. Не интересное зрелище, поверте мне на слово. В опчем, паработал я месячишко, и гаварю главному врачу, типа:
- Вот што дорогой товарисч, заибался я работать в таком бешенном ритме. У меня времени на личную жизнь ни осталось. Да и пованиваю я што писдец. Меня, давича даже из автобуса попросили, мол не важно пахнет от меня. Я, конечно не вылез, даже наоборот: дал в ибало наблюдательному пассажиру, отчего тот решил, што накатался вдоволь и сьебнул. Но сам задумался: мне всиго 20 лет, а у меня в жизни только работа и вонь. Хуя себе счастливая молодость!
Врач все это выслушал, посопел какое то время, довольно продолжительное, кстати, я даже подумал, што он гаворить ни хуя не умеет. Но потом проскрипел, как колеса морговой телешки:
- Ну-с молодой человек, а что же вы хотите в жизни? Вся наша жизнь – это бесконечный труд и созидание для потомков! – Очки с носа стянул и из-за стола вышел. Ну думаю, писдец, щас на полдня зарядит. Но он еще побулькал немного о смысле жизни,а патом говорит:
- Могу предложить вам попробовать свои силы в работе ночным санитаром. В обязанности Ваши, будет входить приемка покойныз, оформление и транспортировка в холодильную камеру. Режим работы – ночь через трое.
- Согласен, - радостно говорю я. Не хуя себе, сутки работать, а потом можно че хочешь делать. Да што это за работа, сиди себе, да водку пей. Охуенно!

Так начилась моя вторая жизнь в этом милом заведении. Гораздо спокойнее и не в пример, лутше прежнй. Приходил я на работу в шесть часов вечера. Как раз када дневная смена пила вотку. Выпивал я с ними бутылочку, другую. Потом, званил всяким бабам и друзьям, мол приходите ко мне в гости. Ну бабы, чего-то не спешили, а чуваки охотно коротали со мной ночи дежурства. Помогали принимать пациентов и транспортировать их до халодильника. Кстати, хочу вам уверенно заявить, што халодильник в маем морге, это не то што вы думаите, если вы вопче имеете такую привычку. В рефрижираторе не было никаких ячеек, где на колесиках жмурикофф вывозили, как в фильмах. Два стола, как на рынке и на них штабелями валююцца в два этажа мертвые тела. Тем каму места не хватило, расположились на палу. Им не павезло больше, ибо домашних жывотных в виде крыс, тама было до хуйа. И это блядь, не маленькие мышки норушки и не декоратифные крыски, с которыми ходят всякие дебилы по улицам. Это были настоящие мастодонты и уж точно што они не были грызунами. Грызуны должнв грысть злаки или листья на дерефьях на худой конец. Эти же твари жрали, моих мертвых соотечественников, причем выбирали самые фкусные кусочки. Впрочем меня они не трогали, поэтому между нами установились добрососедские отношения.
В опчем, все было хорошо, за исключением пастаянных утренних похмелий и чудовищно низкой зарплаты. Пока не случился инцидент.

Вечером, как обычно, прихожу на работу. Санитары, уже переодетые чинно пиют вотку и говорят о политике. Я тоже выпил, чето поумничали, потом все они с ибались отдыхать после тяжелой смены. Перед уходом, старшой мне гаварит:
- Слушай, там к тебе сегодня один хуй придет, машину ремонтировать. Не хуйа не пускай его. Он такой невысокий с усами.
- Хорошо, - говорю – хуй кого пущу. Это же государственное учрежденье, а не хуйня какая нибудь.
Часа через два, слышу, стучат в ворота. Подхожу и на цепочку приткрывая калиточку. Тама стоит плюгавенький типчик с усиками. Ага, блядина, приперся.
- Че надо?! – спрашываю его.
- Дорогой не пустишь меня, у меня тут…
- Хуев тебе в карманы, а не ремонт машины! – довольный своей ультимативностью я закрыл дверь перед его носом.
Через минутку опять кто то скребецца. Открываю дверцу, с решением ввалить писды негодяю, и вижу што их уже двое. Причем оба махонькие и усатые. Писдец, близнецы, наверное. Второй теперь мне вежливо так говорит:
- Дружище, у нас тут товарища ненароком убило, ты не откроешь нам посмотреть, может его сюда привезли?
- Ни хуя я вас не пущу. Фамилию говори, щас пасмотрю, может быть, - отвечаю я сам думая, што это они хитрят, на самом деле , машину пидрасы приехали чинить.
Ну сказал он мне фамилию, я ее вслух выговорить не смагу. Говорю ему, запиши свое домашнее жывотное на бумажку. Он нахмурился, но написал. Я пашел пасмотрел, ни хуя не нашел. Прихожу опять к ним.
- Нету, блядь такого здесь. Писдуйте отседова!
Они давай канючить, што должен быть здесь. Посмотри еще. И денег мне посулили. Я вопче парень то умный, даром што болел минингитом. Но до халявных денег жадный, што писдец.
- Ладно, - говорю. Щас еще посмотрю. А тут дожтик зарядил. Ну я и отворил дверцу, чего уж там – сердце то у меня доброе. Денег к тому же обищали.
- Стойте здесь, а я пойду посмотрю ищо в кой какие книжицы. И ушел. Сижу, копаюсь в тетрадях, фамилию эту сложную ищу. Тут слышу, што за дверью какое то оживление нездоровое творицца, как блядь , при штурме метро в час пик. Вышел я из своей комнатенке в главный зал, где оставил тех усачей и прихуел полностью. Народу набилось человек двадцать, причем все мужики, мордатые такие, в костюмах спортивных.
Двое, што софсем на горилл походили резво двинулись ко мне. Один на ходу рычит:
- Охуел, мразь?! Сука, пиздец тебе, пиздец!!!
А второй, тот вопче ничего не говорил, наверное и не умел, до того злой у него ибальник был. Прихватил меня за горлышко и к стенке приставил. Настроение мое, конечно испортилось, да и здоровье с каждой сикундой тоже на убыль шло. Наконец, когда я и вовсе перестал ручками-ножками дергать, отпустили меня. Шлепнулся я на пол, лежу, отдыхаю. Тут надо мной склонился один из тех плюгавых, говорит:
-Видишь, как опасно бывает дерзить старшим? Скажи спасибо, что жив. Пока жив.
- Спасибо – хриплю я им. А он продолжает:
- Ты сколько здесь получаешь? Немного, поди, хочешь сразу за полгода зарплату получить, тогда помоги нам найти нашего брата. Его взорвали два часа назад, менты сказали, что сюда привезли.
- Я вам, товарищи, за такие деньги весь морг готов подарить, коли желаете. Только нет Вашего друга в списках. Хотите, можем спустицца вниз посмотреть его среди неопознанных.
- Давай, веди.
Ну пошли мы втроем, плюгавый, горилла и я ко всяким телам, што непонятно кем был при жизни, до того их внешние обстоятельства попортили. Они у нас в коридоре в чорных мешках лежали. Смотрим, короче, ищем. А я все сцу, што не дай бог щас ментовская труповозка приедет. Эти ищо подумают, што это я их вызвал, тады точняк мне не встретить Новый Год. А это никуда не годилось, люблю я этот праздник, знаете ли.
Ну, конечно же, менты приехали. То есть это и не менты вовсе, тока машина такая же. Но ктож разбирать то будет? В обчем усатому на мобилу позванили, и че то сказали. А тот взгрустнул так , и говорит обезьане на меня указывая:
- Вызвал таки, надо валить.
Обезьана потупила немного, потом че то порычала и во внутринний карман полезла. Не знаю, зачем, но вряд ли штобы мне денег за беспокойство причиненное дать. Короче я ждать не стал, а бодренько съебнул в лифт, который морг с институтом соиденяет. Очень хороший этот лифт, там вручную двери закрываюцца и открыть снаружи нильзя. Я хуяк, в институт, на этаже лифт с открытыми дверями оставил, штобы он не уехал, а сам дверцу в коридорчике высадил и к охраннику, што институт охранял. Подбегаю и ору ему, как резанный:
- Пиздец, дядя! Там полно обезьан и все за мной охотяцца. А мне ище Новый Год хочицца встретить. Кароче, ты вызывай там хоть танковую армию, а мне чорный ход открой, я сибну пока живой.
Хорошо, мужик толковый попался. Он свет выключил визде, типа никого нет, а сам минтам пазванил. Только я этого счастливого конца ни как не хотел дожидацца. С ибнул, с черного хода домой, где и просидел, как партизан недельку. Патом пазвонил в морг, и сказал, што нашел ахуенную работу мэнежжером, а трудовуху мою пусть в музей свой паместят. Не в хуй мне этот трудовоц стаж не уперся.
Патом я ищо годик ходил, прижимаясь к стенам, отрастил бороду и окрасил волосы. Хули, осторожность не бывает лишний. Зато уже какой Новый Год встричаю, и неплохо жыву.