Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Кино и театр:: - Алексей Герман

Алексей Герман

Автор: bjakinist.
   [ принято к публикации 16:45  24-02-2013 | Na | Просмотров: 780]
Италия простилась с Феллини немножко по-театральному: гроб стоял на фоне задника в виде неба и облаков, а осеняли его карабинеры в этой чуть цирковой форме, которая у нашего, во всяком случае, зрителя навек ассоциируется с Пиноккио и чем-то зловеще веселым. Что ж, Феллини сказку свою творил. Ничего более антисказочного, чем кинематограф Алексея Германа-старшего, представить себе невозможно. Потому что всю жизнь он воевал не с мифом нашего предыдущего режима, как диссиденты, и тем паче не защищал этот миф — он просто почувствовал, что время мифа прошло, и сбросил бремя мифа с себя. И делал, все, чтобы зритель сделал то же самое. Отсюда эта одержимость правдой плотской, физиологической, отвратительной и трагической.

Для меня самым сильным впечатлением стали его «Мой друг Иван Лапшин» и «Хрусталев, машину!» Причем, сдается мне, это как бы один фильм, дилогия о трагедии страны в 30 — 50-е гг., о трагедии даже не сталинизма самого по себе (сталинизм — лишь конкретная историческая форма), а о беде России, которая ей на роду написана, то есть, неизбежна, и которая повторяется с ней и в ней с настойчивейшей периодичностью, как заклятье. В фильмах о войне Герман, по его словам, призывал пожалеть простого русского человека. В этих же «мирных» картинах он, «посверкивая циркулем железным», замкнул русского человека в такой непреодолимый круг судьбы, что после них остается сделаться кротким, как все понявший, со всем простившийся человек.

В его фильмах, а в «Лапшине» особенно поражает абсолютная безбытность. Кажется, герои ленты живут на жердочках, на какой-то этажерке, выставленной посреди бескрайней степи. Топос дома возникает в самом конце, и этот дом — бандитская «малина», из которой «менты» выкуривают, выжигают все это бандюковое отребье. Но черт подери, торжествующий вроде в финале порядок с постовым у входа в парк культуры и отдыха трудящихся выглядит пикником на кладбище, хрупеньким маскарадом.

Во втором фильме, «Хрусталев, машину!», дом вроде есть, он построен эпохой, но это бескрайняя, лабиринтообразная, на табор похожая генеральская квартира, в которой по тем временам имеется все кроме покоя, уюта и того, что принято считать принадлежностью, главным свойством семейного гнезда. Гнезда упразднены. «Хрусталев, машину!» — это образ бескрайнего пространства, это страна, пространством своим подавившаяся, захлебнувшаяся, вечно мчащаяся к несбыточной цели. И только главный герой осознает, что мчаться-то бессмысленно, что все это — бег белки в колесе. И он, изнасилованный и раненый, и прощенный и вновь вознесенный, вырывается из этого колеса в никуда, в бомжи. Едущий на дрезине, что ли, с освобожденными лагерниками экс-генерал ставит на лысину себе стакан с какой-то градусной дешевенькой дрянью и замирает, как тот же памятникообразный постовой в конце «Лапшина». Новая остановка в пути? И куда она развернется, в какое неизбежное на Руси неожиданное, но всегда трагическое ведь пространство? Таких рифм в обеих лентах, уверен, наберется просто демонстративно много.

Они, возможно, и ненарочны: Герман остается во власти определенного круга тем и образов, смысловых лейтмотивов — того, что мы высокопарно именуем «планетой» данного гения.

Герман ушел, но жизнь, о которой он сказал нам так много неутешительного, поставила не точку, а запятую. Мы с нетерпением ждем его «Трудно быть богом» — ждем как обобщения уже не о судьбе России, а о судьбе человечества, почему и взята за основу фантастика.

Я не уверен, что Герман — режиссер «завтра», как написал о нем Андрей Плахов. И завтра, и послезавтра люди не откажутся от удобных им мифов. И чем больше будет испытаний, тем гуще станут утешающие и возвышающие нас многочисленные обманы — просто форму изменят, станут внешне правдоподобнее или, наоборот, изощрятся до полнейшей грезы. Важно, что Герман останется, как все подлинное в искусстве. Останется как художник в общем-то для немногих. Но все остальные — «творцы», в первую очередь — будут вынуждены считаться с его присутствием.

24.02.2013





Теги:





-1


Комментарии

#0 16:54  24-02-2013Ч.Ч.    
хуйню человек снимал. проверка на дорогах ещё туды сюды -остальное в топку.

помер и слава богу.

храни господь душу его.
#1 16:56  24-02-2013Илья ХУ4    
всегда читаю этого автора
#2 16:56  24-02-2013Na    
«Хрусталев, машину!» - замечательная картина.
#3 17:00  24-02-2013Ч.Ч.    
хрусталёва поди уже сыног снимал

ничо примечательного
#4 17:20  24-02-2013Гусар    
Я не поклонник. Ну, если только Проверка на дорогах - пойдет.
#5 15:40  25-02-2013дважды Гумберт    
для туземного населения оккупированной России Герман чересчур неудобен и сложен. гораздо ближе и понятнее Тарантино, Бен Аффлек, сестрички Вачовски. а для молодёжи - Тёплые тела в самый раз
#6 12:19  26-02-2013bjakinist.    
Мы еще не расчухали Германа-ирониста. Ведь тот же хрусталев его - чисто гротеск с очень жесткой иронией. Все люди - клоуны там.

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
11:15  24-11-2016
: [28] [Кино и театр]
Питерская коммуналка. Скажем, конец восьмидесятых.
За столом сидят двое – мать и дочь.
Обе в распахнутых пальто и зимних сапогах.
Они смеются и прямо пальцами вылавливают из скользкого кулька, лежащего тут же на столе, холодные солёные огурцы....
09:26  11-11-2016
: [17] [Кино и театр]
Шестирукая бабища с сиськами из силикона,
В стрингах из змеиной кожи и с ружьем наперевес,
След берет Иуды Кришны – всем известного гандона,
С рыжей и бесстыжей рожей,
Возбуждая интерес
У толпы многоголовой, многорукой, многоногой,
Именуемой кем надо - «потрясающий народ»,
А народ поверив снова жизни лучшей в жизни новой
Ждет, когда застрелит гада эта бестия вот-вот....
11:21  09-11-2016
: [4] [Кино и театр]
Действие происходило на сцене большого театра. Не того Большого, легендарного с позолотами люстр и красочными декорациями, где блистали звезды оперы и балета, а просто большого, по размерам. Люстры с декорациями были и здесь, но далеко не золоченые и красочные, тем не менее они подкупали своей естественностью, люстра походила на солнце, а декорации были словно собраны по кусочкам со всех уголков страны, с видами больших и малых городов, бескрайних полей и заснеженных тундр....
13:14  07-11-2016
: [4] [Кино и театр]
ПОЭТ

По дороге на студию Вадим за баранкой был угрюм, на шутки товарищей не реагировал. Съемочная группа возвращалась с очередного редакционного задания – снимали сюжет на сахарном заводе....
20:59  01-11-2016
: [11] [Кино и театр]
"здесь и сейчас" - это тонкой иглы остриё.
или вниз со шпиля, или проткнут нАсквозь.
это фокус.., такой себе хитрый приём -
самого себя разглядеть под маской.
не такой, как все... таких, как ты сотни.
выпадаешь в осадок города, и где-то на самом дне
ставишь лета тавро, чтобы никто не отнял,
чтоб запомнить, как живое небо горело в огне....