Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Конкурс:: - Белый ворон (на конкурс сказки)

Белый ворон (на конкурс сказки)

Автор: Вита-ра
   [ принято к публикации 14:41  13-01-2014 | Гудвин | Просмотров: 709]
Это было время, когда наряды были одинаковы, а мысли у каждого свои.
На безлюдье и собака заговорит, только, кто её поймёт? Друг друга-то понимать разучились.

В этот год селяне ждали снега как чуда. Как же было не ждать, когда земля вскопана давно, и время чеснок высаживать, и время быть ему укрытому тёплым сугробом. А снега нет и не предвидится.
Осень повержена была всухую. Так, всплакнула пару раз скромно и ушла, потому, как зима явилась в срок, и продолжала являться везде, и везде со скучным морозным видом.
И эта промозглая скука придавала ей вид гордости и неприступности, как всякой городской крале, заехавшей по нужде к нечесаным родственникам. Того и гляди, начнёт раздать индульгенции или похоронные свидетельства в виде подарков.
Солнце светило лучами бедными, слабыми, лужи не таяли, а их всего то было штук пять на всю деревню. Где детворе кататься?
Радовали лишь оконные узоры; каждый день, и каждый день разные. Нате вам, детки, забавляйтесь! Хоть любуйтесь, хоть облизывайте, дышите – не дышите; трите кулачками, ловите момент истины в один глаз, пока не слизало солнце кружевные росписи.

Нюша любуется; водит пальчиком по стеклу, повторяет застывший полёт диковинных птиц. Она их согревает; окоченевшие птицы тают и вновь появляются на том же месте. А между ними расцветают перистые растения, рождаются гордые духи, лунные человечки, парящие не во мраке ночи – при свете дня, который безлюднее самого безлюдья.
Сегодня Нюша видит белого ворона. «От него веет тишиной и спокойствием почти младенческим. Дремлет», – обронила бабушка, мельком взглянув на зимнее утро сквозь замёрзшее окно.
Утро увиденное снизу.

От горячего Нюшеного дыхания узор оживает.
Ворон не орёл, но тоже гордо расправил крылья, задрал голову и готов взлететь застывшим, без кровинки жизни; молча взлететь. Ему бы крылья запасные и не белые, а синего цвета. Но может быть, и тогда бы молчал, не каркал. Оно и понятно, заявлять во всеуслышание: я – принц ночи – непристойно. Девочка тоже в глубине души надеялась, что недурна собой, но утверждать не решилась бы, даже перед бабкой, а говорить о красоте деду и вовсе бесполезно. «Красиво то, что правдиво», – любил повторять дед, складываясь при этом в три погибели, чтоб поцеловать бабкин подол, да тут же прижаться губами к её толстой заднице. За что получая очередной подзатыльник, гыгыкал с нескрываемым удовольствием.
– Ба, а чего дед смеётся, когда обзываешь его вшой бараковской?
– Тому и смеётся, Нюшка, что вша в бараках неистребима.
Дед отшучивался:
– В глубине всякого худого слова есть своя капля ядовитой сладости.

Утро остаётся бессолнечным, молочно-прокисшим. Простокваша, не прикрытая инеем – нечто человеческое. Отсутствие запаха – отличный запах! Надолго ли?

Ворон не спешил таять. Они подружились сразу.
Окно – вороний ночлег. Четыре обледеневших угла, залитые стеклянным сиянием электрической лампочки, искрились.
В глазах Нюши нескрываемый интерес. В полынье морозной росписи, образовавшейся от её горячего дыхания, видна улица. Двигается удивительное шествие. Идут цыгане. Медленно бредёт лошадка; ни белая, ни серая – голая; тащит лениво бричку, почти стоит на одном месте. Цок, цок. Скрип и опять цок, цок. Кобыла сама по себе, цыгане в стороне от неё. Как будто знает она, что её время ушло.
Селяне подходят, уходят, опять возвращаются. Идёт обмен. Говорливые бродяжки отдают крышки для закаток и воздушные шарики взамен на старые шмотки.
Скупщики воспоминаний.
Черно-белый сон в рукавах засаленной фуфайки.

Гордая птица смотрит на цыганок невесело, рассуждая вслух голосом деда: «Интересно, они знают, что находятся на улице, которую зовут Мира? Улица Мира. Ди-ка-ри крутят планету, одним словом – самки, но вино у них ничего так, густое, не иначе касторку подмешивают».
– Ты пил?
– Не-е, внуча, не пил. Кислое молоко в детстве пил. Говорят, там тоже градус есть.
– Ворон, я буду звать тебя Ка-а.
– Ну, какой из меня червяк?! Лучше зови Бонифацием, как льва. Он тоже бабушку любил.
Девочка почувствовала в интонации дедовского голоса горечь, обиду. Хотела спросить отчего, но промолчала. Она далеко не всё умела высказать, и тут бабка всегда приходила ей на помощь: «Ой, чуяло моё сердце. Потерянный рай»
– Потерянный пай, – передразнил старик.
– Чего ты, как дитя малое, всё балуешься. Помажь лучше глотку Нюшке керосином. Слышь, как хрипит. И где умудрилась подцепить ангину?
* * *
– Я белый, потому что старый, потому что лететь мне некуда. Я достаточно впитал солнца. Ещё один лучик увижу и растаю.

Час пролетел незаметно.
Холодно светит солнце. Какой-то потусторонний свет излучает.
Люди идут, поглядывая на небо, качаются. Люди не отбрасывают тени; небу не мешают.

Крылья истекают каплями; перья расплываются на глазах, исчезает. Ворон умирает. Капли впадают в ручейки. Эти ручейки тоже умрут, как всякий ручей, попадая в полноводную реку.
Нюшины глаза слезятся. Окно – вороний приют – тоже плачет. Улица плывёт.

– Вытри окно, Нюшка. Да не носовым. На-ка, возьми вафельное, – голос бабушка из глубины дома.
Девочка не слышит или пропускает мимо ушей бабкин голос. Ей ужасно хочется пить.
Четыре угла всё так же остаются мокрыми. Нюша собирает влагу в ладошку, прижав её ребром к стеклу.
Потом она выпьет ручейки – воду с чуть уловимым запахом падали.
Но этот запах ей ещё не знаком.
В деревне нет грязи.
К вечеру горло болеть перестанет.


За окном снежинки. Падают и тут же тают.
Утро уже не совсем утро.

Пройдёт двадцать лет и Нюша однажды расскажет дочери о своём чудесном исцелении, объяснив не без сожаления, почему в их городской квартире окна не потеют.
Вот только о том, что ворон тот ей истину открыл, умолчит. Оно и понятно.
Знать, не нашла слова дабы её прокаркать.


Теги:





5


Комментарии

#0 15:08  13-01-2014Лев Рыжков    
Ну, написано так-то неплохо.

Но интонации очень взрослые, апокалиптические чутка))
#1 16:02  13-01-2014Алена Лазебная*    
Красивая вещица.
#2 16:05  13-01-2014Алена Лазебная*    
Рисует почти как Туманцева,)
#3 16:20  13-01-2014Березина Маша    
Красиво, мороз по коже
#4 17:03  13-01-2014Солангри    
"Нюша собирает влагу в ладошку, прижав её ребром к стеклу. Потом она выпьет ручейки – воду с чуть уловимым запахом падали.

Но этот запах ей ещё не знаком."

- это, нечто выбивающееся из ряда.
#5 18:20  13-01-2014Швейк ™    
Заебись. Достойно отдельной номинации
#6 22:44  13-01-2014Виноградная улитка    
Отлично написано, но это не сказка.
#7 22:45  13-01-2014Шизоff    
сказка для взрослых
#8 22:58  13-01-2014ПарфёнЪ Б.    
ништяк
#9 01:15  14-01-2014ГринВИЧ    
новелла

косяков очень много, что в целом не отменяет красоты.

плюсану за девичье

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
09:39  05-02-2016
: [7] [Конкурс]
Где-то в бескрайних просторах черной материи, между пространством и временем, спрятавшись в ущелье обворожительного квазара, вели беседу два романтических существа:

… и все же, mon cher, даже принимая во внимание немыслимый уровень энтропии, наблюдаемый в моих системах под действием вашего очарования, позволю себе повторно акцентировать на недостаточной аргументации некоторых доводов вашей позиции....
17:59  21-01-2016
: [9] [Конкурс]
- Господин Президент, в преддверии Почётной Аннигиляции и принимая во внимание Ваши выдающиеся заслуги перед человечеством, Высший Суд предоставляет вам уникальную возможность реализации трёх последних желаний, вместо традиционного одного....
В нашем городке жизнь в трезвом состоянии никогда не существовала. Пили все. Ходили в одинаковых ботах «прощай молодость», одинаковых синтетических скрипучих джемперах, куртках из болоньи и пили. С утра, днем – на единственном заводе по производству стекловаты, в будни после работы, в выходные и праздники....
12:30  18-01-2016
: [3] [Конкурс]

Шапка велика и сползает на глаза, лицо под ватной бородой чешется, по спине, щекоча, стекает капля пота, накладные усы лезут в нос. За что мне это все? Зачем я Дед Мороз?
- Ну, здравствуй, мальчик. Как тебя зовут?
- Митя.
Розовощекий крепыш с интересом рассматривает меня, мой поношенный красный халат с жидкой ватной оторочкой, обмотанный блестящим дождиком облезлый посох и тощий, пыльный мешок....
"Ждёт Литпром Поэта как мессию.
Ждёт чуть больше, чем тринадцать лет.
Кроет бытовая рефлексия
(это как БухБез засравший тред).

Поэтессы где? Харизма, груди,
ноги, жопа... Нету их, отбой.
Из поэтов тоже – только студень,
метящий пространство под собой,

что в горячности больного тифом
нахуярит столбиков три-пять,
смело озалупливая рифмы....