Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Палата №6:: - Тщетность бытия

Тщетность бытия

Автор: Вано Борщевский
   [ принято к публикации 19:32  27-02-2014 | Гудвин | Просмотров: 1032]
- Откушайте, сударь, семенных плодов подсолнуха. Их готовила моя матушка по семейному рецепту.

- Однако!

Из разжатого кулака струйкой посыпались семечки.

- Да вы не стойте, Никита Фомич. Присаживайтесь, вот здесь, у стены.

Никита Фомич подавал большие надежды на слесарном поприще. По крайней мере, в этом были уверены его учителя по точным наукам. Присев на корточки у лужицы слюны, он вытер пыль с подъездной стены своей олимпийкой.

- Не томите же меня, Семен Ильич, прошу вас. Скорее излагайте!

Семен Ильич – идейный соратник Никиты Фомича мотал срок на заочном экономическом. Поминутно сплевывая сквозь зубы, он покручивал в руке крестовую отвертку.

- Сегодня вечером пройдут танцы в местном доме культуры. Знаю наверняка, что наши барышни будут там присутствовать. Я предлагаю вам, милый друг, до начала мероприятия купить питья у басурман в круглосуточной лавке. Например, тауриновых пьянящих коктейлей и поговорить о нашем. О мужском.

- Годно!

- Признаться честно, Никита Фомич, я приятно взволнован от мысли, что на танцах буду иметь возможность встретиться воочию с Варламом Нефёдычем. Сей негодяй имел наглость вальсировать с моей избранницей. Каково вам?

- Негодую!

Семен Ильич поднял отвертку на свет и покрутил перед глазами.

- Боюсь, голубчик, ко мне взывает природа. Пойду, справлю малую нужду на лестнице.

- Я с вами!

Молодые люди в спортивных костюмах поднялись на ноги, оставляя за собой аэродром из шелухи, лежащий в живописных окрестностях белых, пузырчатых озер.
Дверь напротив мусорного бака вела на лестницу пятнадцатого этажа, в доме, построенного в Москве. В районе Гольяново. В России, в которой никогда не было революции 1917 года.

Поперек лестницы лежал старик, остриженный наголо. Вся кожа на его черепе была вытатуирована калейдоскопом из букв, в котором с легкостью читалось: хуй, пидор, лох, раб. Косматые брови, как у японского злодея, сошлись на переносице тонкого носа. Глаза закрывали очки «авиаторы», которые были без душек и носились на пример пенсне. Один из рукавов длиннополого плаща был закатан по локоть.
В изгибе руки торчал шприц, раскачиваясь с севера на юг, словно метроном.

- Никита Фомич, взгляните только на него. Каков подлец! Чай, ведь не из местных будет.

Никита Фомич недовольно поморщился и наступил кроссовкой на лицо старика, оценивая потенциальную степень угрозы.

- Мертв! – заключил он.

- Сударь, обратите внимание на хохму.

Семен Ильич прицельно мочился торчку на грудь и лицо. Словно генерал.
Под плащом старика, что-то закоротило, так что в стороны полетели молнии.

- Робот!

- Не торопитесь, голубчик. Вы где-нибудь видели робота, отбывшего срок наказания в исправительных учреждениях? Вы узнали этот диалект? Его голова – это один большой привет с Севера.

Старик пришел в движение. Моргал, трогал свое тело, скреб черными от грязи ногтями по лицу, пердел.

- Ебаный грот, когда же, блядь, я подыхать? Опять, какой-то мудак читать меня сейчас. Если бы только, кто-нибудь знать, как заебал уже бесконечный воскрешение. Как заебал… - причитал старик с немецким акцентом.

- Нищий немецкий турист, ты сейчас в России пребываешь, будь добр изъясняться на русском языке! Извольте подтвердить, Никита Фомич.

- Ноу фуд маркет!

Старик сократился.

- Рюзский друг, меня зовут Ханс Христиан Андерсен. Подданный Датского короля. Я не могу умерать. Я пробовать всё. Героиновый передоз – лучшее.

Молодые люди пожали плечами.

- Немец, имеются ли у тебя наличные денежные средства при себе? У нас с Никитой Фомичом когнитивный диссонанс из-за тебя прогрессирует. Извольте, предъявить билетики!

- Убью!

- Вы нихуй не понимать. На мне проклятье злой ведьма, которую я сам и выдумать. Я оказался вынужден оживать каждый раз, когда мои книги, кто-то читать. Это зззззделать злой сука из
снежного замка.

Старик захрипел.

- Вы запоминать одно: добро всегда побеждать зло. Это смысл во всем, понимать?
Старик широко распахнул плащ, сломав оковы для ослепляющего света, который вырвался из-под стражи.

- Нас засасывает в воронку, Никита Фомич. Я встревожен, а вы?

- Меня хуярит!

- Иногда я вас не понимаю.

- Ааааааааааа

Борцы за чистоту слова пришли в себя на зеленой поляне, среди доброго на вид леса.
Светило яркое летнее солнце в царстве тишины, не знающей урбанизации. Повсюду рос лес, в котором все звери дружили. Белки семьями сидели на волках, все лисицы ходили в шляпках, а птицы щебетали гимн Дании. Наверное, все питались принципами дзен-буддизма.

- Никита Фомич, либо мы в коме, либо тот старый лиходей сыграл с нами злую юморину. Я предпочту при первой же встрече донести о неправоте с его стороны за такие субъективные шутки.

Друзья пошли по единственной тропинке, и вышли на берег широкой реки. Из-под каменного моста выпрыгнул двухметровый небесного цвета тролль с деревянной оглоблей наперевес.

- Я тролль. Я страж моста. Вам не пройти пока не отгадаете три загадки, а не отгадаете, я вас живьем сожру.

Молодые люди переглянулись, поняв друг друга без слов.

- Услышьте меня, тролль. Вы кем себя позиционируете в жизни? Ваш социальный статут, если угодно.

Семен Ильич гуляющей походкой подошел вплотную к троллю. Помялся три секунды. Извлек отвертку из рукава и ударил в ребра чудовища. Потом еще, еще, еще… Он бил и бил, а тролль смотрел на небо самым охуевшим от неожиданности взглядом.

- Никита Фомич, ваш телефон при вас? Знаю, что при вас. Сфотографируйте меня на поле победы.

Щелк.

- Премного благодарен. Секундочку. Вы слышите? Вы слышите, Никита Фомич, этот голос?

- Блудница!

За первым же холмом герои увидели небольшой домик, из которого вкусно пахло едой и доносилось женское пение.

- Нам, сударь, в отличие от наших дам, достанется львиная доля веселья в эти выходные.

- Выебу!

- Никита Фомич, что вы себе позволяете? Или вы объяснитесь, что за тарабарщину вы там себе говорите или я отказываюсь от чувств мешающих мне ударить вас по лицу!

- Заболел!

Скучающая принцесса резала пирог у кухонного стола и танцевала бедрами.
Семен Ильич запрыгнул в дом через окно и, не теряя времени, ударил прекрасную деву головой о стену, подхватив ее на руки в момент потери сознания.

- Давайте, Никита Фомич, привяжем ее кровати на какое-то время?

- Любо слышать!

Семен Ильич затягивал узлы на запястьях принцессы в тот момент, когда она очнулась и укусила его за палец.

- Где ваши манеры, принцесса? – вопрошал Семен Ильич, нанося удары кулаком по лицу.
Урок покорности, знаете ли. Красавица умылась кровью. Прижав ее голову к кровати, Семен Ильич задрал коралловую юбку принцессы.

- Куда изволите, Никита Фомич?

- В очко-с.

- А вы ведь романтик, Никита Фомич! А ведь я догадывался. От бабушки у вас это? Не отвечайте. Молчите! Я помню тот рассказ. Он уже слухами в городе оброс.
Принцессу насиловали около получаса. Одна бездушная механика.

Их лица она видела, что, конечно, нежелательно в незнакомой местности, где подозрителен каждый незнакомец.

- Никита Фомич, вы ступайте на улицу и наблюдайте за обстановкой.

Семен Ильич намотал на руку нижнее белье принцессы, накинул ей на шею и задушил. После чего взял с кухни спички и поджег дом.
Молодые люди не спеша отдалялись от полыхающего пожара.

- Зря я, Никита Фомич, пирог не прихватил. Он, наверное, яблочный был или вишневый. Хотя вряд ли он был вкусным. У таких барышень как она нет огонька в глазах, и еда получается не вкусной. Увлекся. А, впрочем, надо поймать дичь и на костер.

- Птица!

Никита Фомич подхватил увесистую дубину и вырвался вперед. В глазном радаре цель мигала красным цветом, координируя исполнение желаемого.

- Прощай, крот, я улетаю навсегда. Ой. Кто это?

Никита Фомич рвал и метал, орудуя палкой, как мечом.

- Должен!

- Остаться!

- Только!

- Один!

- Давайте, Никита Фомич, покажите всем, кто глава в семье. А вот теперь все. Тише, тише. Умерьте ваш пыл, ведь они все равно больше никуда от нас не денутся.

- Один!

- Что здесь у нас: крылья ласточки, голова крота, и маленькая девочка без головы. Как их теперь отделить друг от друга?

- Зима!

Семен Ильич бросил под ноги кровавый клубок внутренностей и очарованным странником смотрел перед собой. В сотне метров от молодых людей проходила граница между вечно солнечным лесом и снежной зимой. Сквозь плотный снегопад выступали очертания замка с дюжиной башенок.

- Боюсь, Никита Фомич, наши одеяния не вписываются в зимнюю идиллию.

- Немец!

- Да, он говорил про замок…

- На небе!

Над головами героев проплывали парнЫе облака, выстроенные бюстом бритоголового датчанина с тонким носом.

ВЫ ДОЛЖЕН ПОБЕДИТЬ ЗЛО!

- Что-то странное происходит. Ха-ха-ха. Карманы! Обратите внимание на наши карманы, Никита Фомич. Что это? Гашиш, опиаты, ЛСД, кокаин, тюбик обувного клея, тарен.

Переваливаясь через край карманов, на землю падали свертки разной величины.

- Дом родной!

Радости молодых людей не было предела. Вдруг на солнечной стороне из-под земли вырос двухметровый милиционер с квадратным подбородком.

- Предъявите документы. Предъявите документы. – твердил он.

- Это не наше. Нас подставили, слышите? – Семен Ильич старался закрыть руками карманы, но свертки не переставали появляться и высыпались на землю.
Из-под земли вдруг выскочил еще с десяток таких же двухметровых милиционеров.

- Предъявите документы! Предъявите документы! – кричали хором.

- Бежим!

Выбор не оставлен. На снежный замок. Холод прогуливал свою смену, поэтому все хлопья снега оказались крашеным поролоном, а серое небо – натянутым над головой пододеяльником.
Парадные ворота замка были опущены. Безлюдность торжествовала на уровне Perfect. Молодые люди беспрепятственно прошли в тронный зал, украв по пути золотую вилку.

- Никита Фомич, вы только взгляните на эти кубики. ВЕЧНОСТЬ. Звучит, словно хруст сахара на зубах, не правда ли? Молчите! Я знаю.

Никита Фомич рефлекторно ударил ногой по чужому творчеству, никогда не имея своего.
Кубики разлетелись в три строки.
ТЕЧЬ
В
НОС

- Сударь, ваша тяга к глазным каплям уже командует вашим подсознанием.

- Урррррр. Гаф, гаф, гаф.

- Никита Фомич, да что с вами? В своем ли вы уме?

Под скрежет льда в тронном зале материализовалась бледная привлекательная женщина со строгими чертами лица.

- Никита и Семен, я полагаю? Я вас давно ждала. Мои герои, мои русские богатыри, моя услада. Давайте, выпьем за встречу, а?

Молодые люди пожали плечами.

На столе, который вместит деревню, появились вина и легкие закуски.

- Кушайте, пейте. Вы оба выиграли меня, поэтому я ваша поровну.

Королева разделась догола, заигрывая сразу с обоими юношами.

- Никита Фомич, мы выиграли в лотерею. Мы ведь с вами связаны нравственными узами ближе, чем близнецы. И мы победили! Это всё наше! Давайте, выпьем.

Через час молодые люди слизывали вино с сосков снежной королевы, охмелев до безнравственного состояния.

- Я, Никита Фомич, имею на нее права больше вашего. Вы – молчун. А это всегда опасно. И, хотя говорит во мне сейчас хмель, но знайте, Никита Фомич, что вам я ее не отдам первому.

- Моя баба!

- Нет, моя!

- Моя!

- Моя!

Вышедший наружу пьяный зверь в Никите Фомиче ударил друга ножом в горло. В ответ Семен Ильич погрузил крестовую отвертку в грудь друга.
Снежная королева села на трон и раздвинула ноги, безумно хохоча.

- Андерсен: ноль. Королева: две тысячи пятьсот девять. Если зла нет, то добро самоуничтожается.

Снежная королева оделась в лёд и покачала головой. С севера на юг. Словно метроном.
Где-то на севере Швеции маленькая Молли никак не могла уснуть. Ее мама задержалась у полки с книгами.

- Кого бы, Молли, тебе почитать? Хм. Вот, Андерсен. Я думаю, что тебе понравится.

На лестнице пятнадцатого этажа дома, что в Гольяново, Андерсен в очередной раз очнулся после передозировки героином и увидел перед собой двух казаков милиционеров в расшитых мундирах.

- Степаныч, это урка из идейных. Где-то я его уже видел.

Старый сказочник мигом поднялся на ноги и отчеканил на чистом русском языке.

- Хуй вам, мусора. Я на нары больше не вернусь!

Перескочив через перила, Андерсен побежал вниз по лестнице, где у подъезда его поймал казах участковый в синих погонах.


Теги:





2


Комментарии

#0 19:43  27-02-2014Качирга    
первый нах!

, стиль вычурный ,многа букофф.
#1 19:51  27-02-2014Дмитрий Перов    
какая-то муть
Качирга



Какие люди...
#3 20:10  27-02-2014Стерто Имя    
нудновато-с
#4 10:31  01-03-2014Вано Борщевский    
Ст. Имя - хитрый. Ментально почуял батю и давай ерничать

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
11:51  08-12-2016
: [11] [Палата №6]
Пусть у тебя нет рук,
Пусть у тебя нет ног,
Ты мне была как друг,
Ты мне была как сок.

В дверь не струи слезой,
И молоком не плачь,
Я ж только утром злой,
Я ж не фашист-палач.

Выпил второй стакан,
С синью твоих глазниц,
Высосал весь твой стан,
Вместе с губой ресниц....
08:27  04-12-2016
: [14] [Палата №6]
Пропитался тобой я,
- Русь,
Выпиваю, в руке
- Груздь,
Такой грязный,
Но соль в нем есть.
Моя родина разная,
Что пиздец.
Только грязью
Не надо срать
Что, мол, блядям там
Благодать.
В колее моей черной
- Куст.
Вырос, сцуко,
И похуй грусть....
09:15  30-11-2016
: [62] [Палата №6]
Волоокая Ольга
удаленным лицом
смотрит длинно и долго
за счастливым концом.

Вол остался без ок,
без окон и дверей.
Ольга зрит ему в бок
наблюденьем корней.

Наблюдением зрит,
уделённым лицом.
Вол ушел из орбит....
23:12  29-11-2016
: [10] [Палата №6]
Я снимаю очередной пустой холст. Белое полотно, на котором лишь моя подпись, выведенная угольным карандашом. На натянутой плотной ткани должны были быть цветы акации.
На картине чуть раньше, вчерашней, над моей подписью должны были плавать золотые рыбы с крючками во рту....
Старуха варит жабу, а мы поём. Хорошо споём – получим свою долю, споём так себе – изгнаны будем в лес. Таковы обычные условия. И вот мы стараемся. Старуха говорит, надо душу свою вкладывать. А где ж нынче возьмёшь такое? Её и раньше-то днём с огнём, а теперь и подавно....