Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Литература:: - Алкоголизм_

Алкоголизм_

Автор: Трехглазый С.
   [ принято к публикации 01:58  04-01-2005 | Амиго | Просмотров: 393]
1. Состояние мысли.

Меня бросила девушка, которую я очень любил. Это был сильный удар по моему внутреннему равновесию – я надеялся с ней прожить всю жизнь, и оно не выдержало. Тогда я запил и за шесть с небольшим лет пропил из квартиры все, что было можно пропить. Новенький телевизор, мягкую и твердую мебель, даже ванную пропил, помню, как мы ее выносили, как боялись встретить по дороге ментов и с каким упокоением после на вырученные деньги злоупотребили дешевым спиртом. Бывшие друзья, видя ту дыру, в которую меня затягивало, боясь, что она способна и их затянуть, от меня отвернулись и даже мать, приходившая ко мне ко мне полгода назад, отреклась от меня, сказав, что я для нее умер и на днях девятого июля она меня похоронит, сказав даже название кладбища и порядковый номер могилы. Не знаю, смогла ли она это сделать, смогла ли на самом деле похоронить меня и справить поминки, поскольку я был пьян все последующую неделю и практически не вставал с постели, приходя в себя только во сне.

В подобном безумии прошли все шесть лет, друзья-алкоголики, подружки-алкоголики, в их компании, в жизни проводимой ими я забывал о том, что существует что-то другое, более светлое и жизнерадостное, для меня тогда был только один мир правильный и жестокий. Но однажды я все-таки успел проснуться, прежде чем у моих губ оказался стакан, я посмотрел вокруг себя, посмотрел на пылинки, летающие в лучах морозного яркого зимнего утра, и меня посетило желание, не посещавшее уже длительное время – мне захотелось действовать и к чему-то стремиться.

Встав с постели, вляпавшись носком в засохшее пятно блевотины, я прошел в ванную. Там было ужасно, никакого белого кафеля, никакой сверкающей манящей ванны, ничего, кирпичные облезлые стены и труба, торчащая из пола, от которой несло мочой и нечистотами, половая тряпка, истертая до марли, коричневая и мерзкая, пол усыпанный бычками мягкий и черный от пепла. Я заплакал, смотреть на все это было невыносимо, я вспомнил ту самую девушку, от которой тронулся умом, и воспоминания, будто острые ножи, изрезали душу. Я вернулся в комнату. То, что я называл постелью, находилось в углу комнаты и состояло из матраса лежащего на деревянном полу, истертого одеяла и подушки, наполненной поролоном. В другом углу комнаты стоял стол, поверхность, которого была забита мусором, пепельницей, сделанной из консервной банки и кастрюли, в которой находились уже засохшие от времени макароны. Я стоял неподвижно, смотрел на открывшийся мне пейзаж и не мог сообразить, как мне на подобное реагировать, как дальше жить. – Какое сегодня число? - спросил я сам себя, и что-то убивающее сознание поднялось из пустоты тела - я не знал, не знал точно даже месяца, знал только что зима, поскольку видел за окном лежащий на крышах домов и застекленных лоджий снег.

В коридоре послышался шум ключей, открывающейся двери и чьего-то сопения. Через некоторое время в комнату вошла женщина, она была пьяна и держала в своих потрескавшихся от жизни руках пол-литровую бутылку с мутной жидкостью. Она выглядела ужасно и своим видом добавляла композицию всей квартиры, без нее она казалось неполной. Я не знал даже как зовут эту женщину, хотя предполагал, что прожил с ней довольно-таки долго. – Доброе утро, солнышко, - прохрипела она, - я принесла, давай скорее похмеляйся, пока без сознания не упал. После этих слов я ощутил свое тело с присущей похмелью полнотой, болело абсолютно все, каждая клеточка организма требовала алкоголя, я закрыл глаза и услышал их неистовый крик в тишине комнаты. Женщина протянула мне бутылку, я взял ее в руки, и тело постепенно стало успокаиваться в предвкушении живительной влаги. – Глоток и, быть может, я больше не проснусь, - пронеслась в моей голове непонятно откуда взявшаяся предающая тело и мозг мысль. Женщина смотрела на меня выцветшими ярко накрашенными глазами и наблюдала за мной. Не знаю, что в тот момент посетило ее голову, но по выражению ее лица было заметно, что я не похож сам на себя и эта заминка с бутылкой, сомнения перед глотком были неожиданны для нее.

- Я бросаю пить, - твердо сказал я и поставил бутылку на стол. Как только ее донышко дотронулось поверхности стола, меня вновь охватила нестерпимая боль, голова готова была разлететься на части, желудок выйти наружу через ротовую полость и самостоятельно дотянуться до бутылки, в глазах все помутнело и я сел на корточки, меня вырвало. Женщина сходила на кухню и принесла тряпку, от которой несло хуже, чем оттого, что несколько минут назад вышло из меня. Я медленно встал и добрел до матраса, на который еле лег и как только это сделал, закрыл глаза. Сквозь веки я видел огненные взрывы и черные пятна, появляющиеся после них, я на некоторое непродолжительное время уснул, а когда проснулся, меня снова вырвало, и я наблевал себе на плечо. Женщина лежала рядом и пускала сопли, что-то невнятное говорила и плакала, она была пьяна до бессознательности, и исходивший от нее запах алкоголя заставил меня вспомнить об этом ужасном, но излечивающем напитке. Чтобы не искушать свою итак изнемогающую душу, я собрался с силами, встал, поднял на руки женщину и отнес ее на кухню, где положил ее тело на единственное одеяло, сам вернулся в комнату, вытер желудочный сок с плеча, и снова лег на матрас. Мне приснился сон, в котором я купался в неведомом мне пруду, пил из него воду и не мог ей никак напиться.

Разбудило меня непонятное существо, оно сидело рядом со мной и молча гладило меня по голове. Его руки были покрыты жесткой шерстью, и он карябал меня ей. Я открыл глаза и уставился на него, я не знал, кто он и что собственно вокруг происходило. Его глаза были зелеными и горели в темноте комнаты, за окном взрывались петарды, была новогодняя ночь – не знаю точно, откуда я это узнал, но проснулся уже с этим пониманием, возможно, ко мне вернулась память. – Кто ты? - спросил я существо и оно, повизгивая, ответило, что оно черт, самый настоящий, пришедший мне объяснить, в чем сущность жизни и какое место в ней отведено алкоголю. Я вскочил с матраса и отбежал к окну, страх резонировал с колебаниями моего сердца, делая мое самочувствие еще невыносимей. Черт медленно поднялся на ноги, все тело его засветилось тихим светом, не ярким и успокаивающим, я смог разглядеть его более пристально. Худое тело, покрытое шерстью, кривые ноги, заканчивающиеся коричневыми копытами, маленькая голова с крохотными рожками и длинным свинячьим носом, хвост, обвивающий ноги, как будто хотевший их связать. Я зажал голову руками и закричал, очень громко, очень неистово.

-Что с тобой, солнышко? - вбежала из кухни женщина. Она включила свет, я открыл глаза и кроме нее никого не увидел. Она стояла одна среди пустой квартиры, с лицом размокшего гофрированного картона. Я сел на подоконник и отвернулся в окно, за которым люди праздновали встречу с новым годом, 2005 по календарю. Женщина подошла ко мне обняла и молча уставилась в окно, я заплакал, она тоже.

-Давай вместе бросим пить, посмотри, в какой грязи мы живем, - прошептал я ей и она, оставив меня и взяв со стола бутылку, опять ушла на кухню. Я снова лег на матрас и стал смотреть на потрескавшийся потолок, думая о многом и вспоминая, где мне в этом беспорядке найти собственный паспорт. Потом снова от бессилия и дурноты распространившейся по всему телу заснул. Мне приснился страшный опустошающий возникшие стремления новой жизни сон.

2. Сон.

Я стоял на кладбище, возле собственной могилы и смотрел на выцветшую от солнца фотографию, на ней мне было двадцать пять, и я улыбался, ожидая будущего и смотря на него яркими непримиримыми глазами. В те годы я готов был свернуть горы и перекинуть русла рек, хотя был довольно-таки пассивен в своей жизни, но оттого, что в моих жилах, крови и суставах играла молодость, я был силен и безмятежен. Сверху лил противный дождь, и было довольно-таки прохладно. Чуть в стороне за несколькими могилами стоял, опершись об синюю ограду, мокрый озлобленный черт. Он ждал меня, пока я попрощаюсь с самим собой и пойду с ним в страну грез, которую он мне несколько часов назад расхваливал. Я присел на мокрую лавочку, поднял в кулаке горсть мокрой земли и, находясь в непонятном бессознательном состоянии, кинул ее в желтый росший у самого основания цветок, его стебель переломился, и он упал на мокрую глину, посыпанную не менее мокрым песком.

-Ты что, алкоголик, делаешь? – раздался гневный голос откуда-то сзади, я обернулся и увидел мать, стоящую под зонтом в черной одежде и с цветами в руках. Она с того последнего момента, когда я ее еще помнил, практически не изменилась, лишь в седых волосах мне показалось какое-то движение, будто она болела вшами, и они кишели на поверхности ее головы

-Мама, - прошептал я и двинулся к ней, готовый прижаться к ее груди и расплакаться. Но она отошла в сторону и сказала, что у нее нет детей, что ее единственный сын умер полгода тому назад, и что я ошибаюсь насчет нашего с ней родства. Обманывая себя, я предполагал, что она меня просто не узнает, я стал ей объяснять, что я не мертв, что я ее сын. Она стояла молча, прижав цветы к груди, и пристально смотрела на меня, с определенной периодичностью вздыхая и качая головой. Когда запас слов внутри меня истек и когда я не зная, что еще сказать, захлебнувшись сладко-солеными слезами, остановился, она сказала, - Мой сын умер, - и во взгляде ее я понял, что ничто на свете не сможет сейчас ее переубедить, мне стало больно, голова моя закружилась, и я оперся об ограду. Ко мне подошел черт и, взяв меня за руку, предложил мне уйти с кладбища, я послушался его, медленно встал, кинул последний взгляд на свою мать – ни слезинки не показалось из ее глаз, и пошел вслед за чертом. У ворот я обернулся, но матери уже не было видно

Мы вышли из ворот кладбища, и нам в глаза ударил яркий солнечный свет, тучки с неба рассосались, стало тепло и влажно, испарения от земли поднимались наверх, образуя пелену тумана. Перед нами лежала устеленная пустыми бутылками уходящая куда-то вдаль дорожка, мы пошли по ней, часто поскальзываясь и гремя стеклом. Нестерпимо пахло алкоголем, по дороге встречались пьяные веселые и довольные люди, они были плохо одеты, они были грязны и небриты, но они были счастливы, со своими подругами они целовались на осенних лавочках, играли на гитарах старые песни и читали стихи. Один мужчина, присоединившийся на некоторое время к нам, прочитал наизусть почти всего Джима Моррисона. Черт постоянно подливал ему в стакан, и от выпивки мужчина становился бодрее и, казалось, что он не пьянеет от нее, а наоборот набирается сил, становится более подвижным и жизнерадостным. Около плаката, на котором было написано “Жизнь одна, надо развлекаться” мужчина отстал, присоединившись к двум женщинам-инопланетянкам с синеватым оттенком кожи – с голубыми интеллигентными кровями текущими внутри их тел. Мы пошли дальше. Впереди виднелось бетонное здание с выцветшей вывеской “Рюмочная”, дорожка вела прямо в него.

Внутри было светло и тепло, за время нашего движения на улицу пришла ночь, потому было приятно оказаться в комнате, в которой можно было бы просто посидеть и отдохнуть. За стойкой стояла миловидная женщина в фартуке расшитым яркими цветами и логотипами различных алкогольных напитков. Она подала нам два стакана, в одном была жидкость янтарного цвета, очень похожая на цвет крови, в другом прозрачная кристальная. Черт взял себе стакан с красной, мне протянул с прозрачной. – Ну, будем, - произнес он и осушил свой стакан. Я пригубил со своего, на вкус жидкость была сладко-соленой и от глотка сделанного мной, внутри меня стало невыносимо, что-то в грудной клетке сильно закричало и попыталось вырваться, руки затряслись мелкой дрожью, я поставил стакан обратно на стойку. – Что это? – спросил я женщину, она улыбнулась и сказала, что это слезы моей матери, так и не вытекшие из ее глаз при нашей последней встрече на кладбище. Я резко встал и попятился назад, черт схватил меня и угрожающе предупредил, что если сейчас я встану и уйду, то умру мучительной смертью сегодня же. Я отбросил его руку и выбежал из комнаты на улицу. В меня ударил свет, и я ощутил его сильнейшее давление на собственный организм, он был подобен сильному ветру заталкивающему меня обратно.

3. Делирий.

Я открыл глаза, в комнате было темно, была глубокая новогодняя ночь. Матрас и тело мое были мокрыми, во рту же был страшный сушняк, и хотелось пить. Я встал на ноги, включил свет и пошел на кухню. Моей женщины, которую я вспомнил, как зовут – ее звали Мария, не было. Кухня находилась в грязном смрадном одиночестве. Наклонившись над старой выкрашенной белой краской раковиной, я присосался ртом к трубе. Живительная вода потекла в мой пищевод и желудок, наполняя тело расслабляющей энергией.

-Вот ты где, - услышал я позади себя грубый голос. Резко обернувшись, я никого не увидел. Сердце мое застучало очень быстро и громко, от его ударов, как мне показалось, затряслась даже висевшая на стене картинка с тремя котятами и календарем на 2002 год.

-Да это он, - произнес уже другой голос совсем рядом, но того, кто его из себя выдавил, я не увидел. Вспоминая сон и черта, угрожавшего мне, я понял, что за мной пришли невидимые люди, что совсем скоро они окружат меня и убьют. Больше всего меня в тот момент угнетало то, что я не знал, как с ними бороться и как обороняться, я мог только безудержно бояться и трепетать, ожидая сокрушающего плоть удара.

-Алкоголик, конченый человек с гнилой печенью и пропитым сознанием, - сказала невидимая девушка, голос ее был до боли мне знакомый, такой же голос был у моей любимой, но насколько я помнил, к тому моменту она была еще жива.

- Помнишь ли ты сыночек, каким ты был хорошеньким, помнишь, как я отдавала тебе все, что было у меня, хотела, чтобы здоровье у тебя хорошее было, а ты все труды и нужды опошлил пьянством, я из-за тебя посидела раньше времени, я из-за слез усохла сильно и заболела изжогой, - произнесла мать и неожиданно появилась рядом со мной в забитом голосами пространстве кухни. Потом появилась та девушка, нанесшая серьезный удар по моей психике, появился незнакомый мужчина в валенках и телогрейке, появился сам черт, чуть в стороне, но все же на виду. Они все осуждающе смотрели на меня и качали головами. Я молчал, не зная, что сказать и как вести себя. Я сам понимал, что пустил свою жизнь под откос и вряд ли смогу теперь прыгнуть с саней, стремительно несущихся вниз, мне было самому себя жалко и от этого невыносимо больно.

-Посмотрите на него, какой у него ужасный вид, - сказал черт, нарушив на несколько минут затянувшееся молчание, - если он умрет, будет всем намного лучше, все успокоятся и освободится квартира, давайте убьем его.

-Да, давайте, - закричали появившиеся в проходе соседи, дед и бабка, еле стоявшие на своих гнилых от возраста ногах, но с живыми огоньками ненависти в глазах. В руках они прятали ножи, лезвие одного из них блеснуло и луч, испущенный им, попал на сетчатку моего глаза. Я огляделся и заметил, что орудия убийства были у каждого из участников поставленной чертом сцены. У человека в фуфайке и валенках был топор, с которого уже капала чья-то кровь, у матери веревка и мыло, у девушки была баночка с ядом. Они стали медленно под дикий и мерзкий хохот черта на меня надвигаться, зажимая меня в угол и заключая в кольцо. – Беги, - крикнуло во мне сознание, и тело, послушавшись его, метнулось вперед, свалило собственную мать и ринулось в комнату, закрыв за собой дверь.

- Что с тобой, солнышко? - спросила меня, оказавшаяся в комнате Мария. Она дотронулась до меня и попыталась схватить за руку, но у меня получилось изловчиться и ударить ее кулаком по лицу. Она упала на пол, я нанес ей еще несколько ударов ногой, потом, оставив ее, отбежал к окну и замер. Я стал прислушиваться к тому, что происходило на кухне, но ничего не было слышно - слышны лишь были кряхтения и сопения, распластавшейся на полу пьяной Марии. Через несколько минут рядом со мной появился черт, я нечаянно дотронулся плечом до его жесткой шерсти, что заставило меня резко обернуться. Он сидел на подоконнике и смотрел на меня жестоким убивающим взглядом. Я попытался его ударить, отдал приказ своим рукам, но они меня не послушались. Черт владел моим телом, будто ребенок машинкой на дистанционном управлении. Единственное, что осталось моим во мне - это какая-то небольшая часть мозга, отвечающая за сознание и восприятие.

Мое тело подняло руку и поднесло к глазам, поверхность руки заполняли тысячи мелких насекомых, они роились над ней, сидели на ней и сношались. Рот мой открылся и начал их поедать, я внутри головы, воспринимая абсолютно все и осязание, и вкус, и запахи, кричал от негодования и блевал от отвращения. Другая рука поднесла к моему рту тот самый стакан из сна, наполненный материнскими слезами и мое тело его залпом выпило. Мне стало дурно так, как не было ни разу в жизни, будто я выпил страшнейший и смертельный яд. Душа завопила во мне и стала тужиться, чтобы как можно быстрее покинуть мое страшное больное тело, мне захотелось умереть, выброситься из окна, не обращая внимания на черта, я открыл его, на улице было холодно, и ветер проник внутрь моей одежды, в момент охладив мне тело. Я залез на подоконник и в тот же самый момент спрыгнул с него вниз, душа во мне облегченно вздохнула, и я упал на заснеженный асфальт, рядом с лежащим на тротуаре пьяным молодым человеком. Сбежались какие-то люди, они смотрели на меня и что-то кричали. Минуты две я был в сознании и смотрел наверх, туда, где на подоконнике сидел черт и махал мне костлявой обросшей шерстью ладонью.

2004г. Сергей Трехглазый


Теги:





1


Комментарии

#0 09:05  04-01-2005Штопор    
Понравилось как сделано. И акуально - Новый год все-таки, нахожу много общего в ощущениях героя с моим душевным состоянием.
#1 09:20  04-01-2005НИЖД    
Хорошо написано, но видно, что автор сам на белочке не попадался.

Как старый алкоголик со стажем (и неким багажом профессиональных знаний) сообщу кое-что по матчасти.

1. Интеллигентным людям черти не являются - это удел недалеких, склонных к вере в разных кикимор алкоголиков из быдла.

2. Либо слуховые галлюцинации (тогда это называется не делирий, а алкогольный галлюциноз), либо зрительные (делирий). Сначало одно, потом другое - очень сомнительно.

3. Белка никогда не начинается с крупного объекта (типа черт). Начать надо было с муравьев на руках. Всякая мелочь вначале, движение разных узоров на обоях - это классика.

4. Побольше измены, паники. Здесь как-то не хватает этого всего. Какая нахуй рефлексия? Нет времени - надо спасаццо.

5. Сны с развернутым сюжетом - вряд ли. Обрывки, фрагменты какие-то, переплетающиеся с реальностью, бессмысленные и страшные.

6. Рвота у алкаша со стажем 6 лет - нереально. Один из характерных симптомов продвинутого алкоголика - остутствие рвотного рефлекса.

7. "Поднял, перенес женщину" в абстинухе... Это как? С помощью святого духа?

В общем, вот такие нестыковочки.

#2 12:15  04-01-2005ДВА В АДНОЙ    
Согласен с НИЖД, хоть он и мудаг.
#3 10:00  05-01-2005Giggs    
Ниче так, хотя лучше не браться за то в чем нихуя не смыслишь, факт.

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
23:41  21-10-2018
: [2] [Литература]
Красиво солнце, день красив и статен
Красиво все, воссозданное им,
Красива лань, сопящая в кровати,
И сон её красив и нерушим

Листва красиво осень нарядила
Ей цвет горчичный впору, спору нет!
Красивы окна, двери и перила
И натюрморт из яблок и конфет

Красив и я, и с этим не поспоришь,
В пижаме шёлковой и в тапках из парчи,
Красив, храпящий во светлице, кореш,
Твой храп, мой друг, как музыка звучит

Красиво все разбросано по дому,
Играет зайчик солнечный с...
00:44  21-10-2018
: [31] [Литература]
Случилось мне, в году одиннадцатом, останавливаться в имении помещика Смердюкова, человека доброго и гостеприимного. Длинные волосы, орлиный нос и задумчивый взгляд выдавали в нём личность безусловно умную и образованную, влюблённую в себя и свои мысли, которыми он делился с прислугою и людьми наёмными....
16:14  20-10-2018
: [3] [Литература]
"Мир - говно" - писал курсивом,
Подавляя боль и злость,
Отставник Андрей Васильев,
Сжав в ладоне ржавый гвоздь

"Нету в этом мире правды" -
Дописал Илья Портнов
Наступив во тьме на швабру
Ту что бросил управдом

"Мир похож на Квазимодо" -
Вывел мелко дед Федот
Он горбат был от природы -
Стар, неряшлив, - идиот

"Мир есть ад" - добавил Павел,
Местной школы ученик
Всяк подряд его хуярил,
Бил Васильев - отставник

Управдом Сергей Незн...
12:27  20-10-2018
: [12] [Литература]
Был горизонт просторен, светел, чист,
Но всё же по осеннему печален.
Жестокого похмелья медный чайник
Вскипев, переходил на нервный свист.

Всходило солнце, нежной пеленой
Степенно обволакивало. Мнилось,
Что Осень коматозная приснилась,
И жизнь идёт тропинкою иной....
16:45  17-10-2018
: [12] [Литература]
Про приставки

Аленку третий день мучал вопрос: она еще девственница или уже нет. Первый секс случился пьяным, вялым и быстрым. А главное, Аленка понятия не имела, какие должны быть ощущения от настоящего секса, поэтому определиться в своем статусе не могла....