[ принято к публикации 12:57 15-10-2014 | Антон Чижов | Просмотров: 1544]
Я адски устал от осени и от любви.
И то, и другое - премерзкая мёрзлая мерзость.
Мой друг не у дел. Печально и тихо завис.
Когда-то был резким-пререзким. Дерзким-предерзким.
Всему есть предел. Предоплата и бредописец.
Я Вам говорю, как придворной пурги лютописец.
Мой друг не у дел. Завис между прошлым и здесь.
Надеюсь, что Ваши друзья где-то рядом тревожно зависли..
Зависли.. Висят.. И без зависти смотрят сквозь сита
на нас, пока могущих что-то пролепетать.
Я знаю, что рядом с ними где-то висит та,
чей рот был жестоко оторван от торта и ото рта.
И все б ничего, но меня преследует привкус
холодных опарышей с ноткой прогнившей листвы.
Хотелось б кого-нибудь взять и немного потискать.
Хотелось бы.. Но, я помню, что где-то есть Вы..
В сентябре позвоночник лета всё ещё не трухляв. Забинтован паутинками, мимикой солнца, о́сами, что ломтик арбуза жва́лами на столе распяв, заплетают время последними сенокосами. Ветер тёплый, но к вечеру серп луны вскроет вены реки - потекут туманы....
1. Жил старик со своею старухой у серозеленого моря, старик коптил местные шпроты, старуха писала доносы Хоннеккеру на соседей, но Эрих сменился на Коля, Шрёдер послал её нафиг, а старый отправился к Тору, и только сигналы на пирсах - издревле зелёный и красный - вспыхивают, как стемнеет, для всех кораблей в Варнемюнде....
