Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Было дело:: - Единственно важный вопрос

Единственно важный вопрос

Автор: Денис Дыбин
   [ принято к публикации 14:55  07-06-2017 | Антон Чижов | Просмотров: 856]
«Интересно, - подумал неожиданно Иван, снимая штаны, - а зачем это все?»

Несколько минут он сидел на толчке и так напряженно размышлял, что даже забыл, для чего здесь сидит. Все его простое и ладно сшитое матерью-природой нутро потряс новый удивительный вопрос – «и как же я мог не думать об этом раньше?!» И в самом деле. Совершенно очевидно, что вопрос о том, зачем это все и что за всем этим стоит, должен быть наиважнейшим вопросом каждой человеческой жизни. Без ответа на него все остальные вопросы и ответы – просто говно собачье…

- Что же теперь делать? – пробормотал Иван. – Как теперь жить?

И тут он вспомнил про Заратустру - тихоню-затворника с высшим образованием, который обитал этажом выше. Скорее всего, этот башковитый педрила тоже однажды спросил себя, зачем это все, потому и заперся у себя в конуре…

Иван спустил воду, надел штаны и незамедлительно отправился к соседу.

«А не захочет говорить – дам в табло», подумал он, нажимая на кнопку звонка.

- Кто там? – флегматично спросил тихий голос за дверью.

- Хуй к вам. Открывай. Дело есть.

- Минутку.

Дверь скрипнула, и Заратустра вышел из темноты с таким бледным затраханным видом, словно просидел взаперти с рождения. Пучеглазое худое лицо и высокий лоб обрамляли жидкие светлые волосы. Над губой топорщился, как куриный пух, скудный гендерный орнамент. Широкий рот раздвигался в бессмысленной беззубой улыбке. Одет Заратустра был тоже странно – в полосатые штаны и майку с надписью «Победивший себя победит весь мир».

- Здорово, - сказал Иван, пожимая липкую и сырую, как дохлая рыба, ладонь соседа. – Как дела?

- В равновесии.

Иван вошел в коридорчик и потопал дальше, не снимая сапог. В тесной комнатушке остановился под лампочкой, угрюмо огляделся.

Обстановка впечатляла. Окно было закрыто черными шторами. Во всех четырех углах стояли табуреты, на них горели, потрескивая, длинные свечи в граненых стаканах. Ореховый зеркальный шкаф ничего не отражал – зеркало было таким мутным, будто за ним клубился туман. Красный диван напротив телевизора с разбитым экраном был заставлен стопками книг. На журнальном столике сидел в позе лотоса бронзовый Будда. На стенах висели старые советские плакаты с изображениями монументальных мужиков с просветленными лицами и оцепеневших от созерцания земного рая величественных баб.

- А плакаты зачем?

- Для медитаций.

- Помогает?

- Если взглянуть на наше прошлое объективно, Иван, - Заратустра звучно почесал живот и закатил глаза, - и в то же время под определенным субъективным углом, нельзя не признать, что советская империя всеми своими корнями уходила в бессознательный коллективный и в какой-то мере даже трансцендентальный…

- Ладно, заткнись, - перебил Иван. – У меня к тебе вопрос. Ты же тут не просто так сидишь. Ты же тут думаешь?

- Временами.

- Тогда скажи мне, Заратустра, зачем это все? – Иван развел руками. - Кто этим всем управляет? В чем смысл жизни? Пожрать, потрахаться, наплодить себе подобных и сдохнуть? Кто мы такие? Почему живем именно так, а не иначе? Боимся дефолта и глобального потепления, но почему-то не боимся того, что существуем неизвестно зачем, чтобы неизвестно когда отправиться хуй знает куда! – Иван преобразился. Небритое лицо высветилось изнутри, рот исказила странная улыбка. – Один бухает, второй въебывает, третий сосет - лишь бы не замечать, как в душу все пристальней всматривается лютый потусторонний пиздец… - Иван оцепенел, провел по лицу ладонью. – Что со мной? – прошептал он. – Что со мной, Заратустра?

- С тобой все в порядке, - ответил Заратустра. – Ты проснулся. Поздравляю. Честно говоря, я немного удивлен. Ты не похож на человека, способного задать себе единственно важный вопрос.

- Ну да…

- Задать себе единственно важный вопрос могут только Неспящие. В нашем городе Неспящих трое, считая меня. И я искренне рад, что теперь нас четверо.

- Ага… И вы знаете ответ?

- Разумеется, нет. Но это не важно.

- Не важно?

- Единственный способ узнать ответ на единственно важный вопрос – умереть. Смерть и познание – одно и то же.

- Зачем же тогда жить?

- Чтобы искать ответ на единственно важный вопрос, заранее зная, что не найдешь.

- Зачем?

- Чтобы не спать.

- Зачем?

- Не спать разумнее, чем спать.

- Почему?

- После смерти Неспящие продолжают бодрствовать.

- Хм… ты так в этом уверен?

- Если это не так, тогда смысла и в самом деле никакого нет, а этого не может быть, потому что если бы не было смысла, не было бы ничего.

- Ни хуя не понял…

- Осознанное непонимание - наиболее адекватная реакция на те неестественные условия, в которых мы вынуждены существовать. Необходимо как можно чаще задавать себе единственно важный вопрос, повторять его, как мантру, колоть им себя, как иголкой, иначе снова уснешь.

Повисла пауза, и в этой паузе раздался внезапный громкий стук. Иван вздрогнул - стучали не в дверь. Стучали в дверцу зеркального шкафа. Изнутри.

Заратустра повернул в дверце ключ, она распахнулась, и в комнату вошел высокий коренастый мужчина с исконной славянской внешностью – яркие голубые глаза на бородатом лице, просторная мощь в каждом движении, расписная рубаха.

- Здорово, други! - прохрипел он. – Выпить есть?

- Знакомься, - сказал Заратустра, указывая на Ивана. – Новопробужденный.

- Афанасий, - представился мужчина, пожимая руку Ивану горячей жесткой ладонью. - С добрым утром!

Он подошел к Заратустре.

– Водка есть?

- Ты же обещал…

Афанасий сдвинул косматые брови.

- Водка есть, Федя?

Заратустра вздохнул.

- На кухне…

- Что он делал в шкафу? – прошептал Иван, когда Афанасий вышел.

- Ничего. Всякий, кто умеет задавать себе единственно важный вопрос, умеет и многое другое. Пространство – иллюзия, Иван… Милый друг, иль ты не видишь, что все видимое нами - только отблеск, только тени от незримого очами…

Снова раздался стук, но на этот раз тише.

- Открыто, - сказал Заратустра. Из шкафа вышла высокая девушка лет двадцати. Одета она была в черные обтягивающие брюки и ядовито-зеленую майку с изображением мантры Аум на санскрите. Спортивная фигура, уверенные, но слегка нескладные движения, гладкие темные волосы, узкое худое лицо без следов косметики, сосредоточенный и в то же время рассеянный взгляд, на тонких губах – иронический отблеск внутренней улыбки.

Девушка подошла к Заратустре и поцеловала его в лоб.

- Спасибо, Федя, - сказала она. – Ты мне очень помог.

- Мы же свои люди, Викуль.

- Если бы ты не приснился мне вчера и не показал, что к чему… ох… - девушка вздрогнула. – Ты же знаешь, как у меня бывает, Федя. Бегаю, бегаю, – бодрая такая девочка, а потом – бабах, накрывает… ложусь и задыхаюсь. Жду, когда помрет кто-нибудь… а это что за хуй с горы?

- Иван. Мой сосед. Сегодня проснулся.

Девушка фыркнула, разглядывая Ивана

- А он не пиздит?

- Ты же знаешь, Вика… ничего случайного нет.

В комнату вошел Афанасий. Лицо его раскраснелось, шальные глаза сияли.

- Гой ты Русь моя родная! – закричал он что есть мочи.

Вика поморщилась.

- Надрался уже… и когда успевает?

- Успевает всюду тот, кто никуда не торопится, – бодро ответил Афанасий. – И на тот свет тоже! – он расхохотался, подошел к Вике и поцеловал ее в лоб. Она отшатнулась, подошла к Будде и положила на медную бритую голову маленькую ладонь. Иван смотрел на нее, не отрываясь и не моргая, ощущая неприязнь и в то же время что-то глубокое, странное, нежное…

- Что будем делать? – спросила девушка. – Медитировать? Открывать друг другу веки? – она улыбнулась, и в ее глазах заплясали блики свечей. - Вий вию – вий…

- Надо помочь Ивану, - ответил Заратустра. - Он уже не спит, но его ум по прежнему блуждает в иллюзиях, как сомнамбула в лабиринте. Пока видимый мир имеет для него единственно возможную структуру, он не сможет в полной мере осознать весь абсурд…

- Ааа, - девушка зевнула. – Понятно. Вечер обещает быть жарким. Что будем читать?

- Желательно что-нибудь советское… - Заратустра подошел к дивану, зашелестел страницами. - У советской литературы – мощные архетипы… я уж не говорю про тот колоссальный идеологический пласт, который еще долго будет распадаться в астрале… ага… вот… то, что надо.

- Взвейтесь кострами, синие ночи… - запел торжественным тихим голосом Афанасий, - мы пионеееры, дети рабочих…

- Вот именно, - Заратустра фыркнул. – Умеешь ты, Афанасий, понять главное, этого у тебя не отнять.

- Что вы собираетесь делать? – спросил Иван. Афанасий хлопнул его по спине тяжелой ладонью.

– Мы все через это прошли, Ваня. Не ссы. Нужно углубиться до самого дна, чтобы провалиться насквозь.

- Начинать? – спросил Заратустра, открывая книгу.

- Начинай… - ответила за всех Вика, взяла с табурета свечу и села, высветив бледное лицо пламенем. Заратустра пристроился в углу напротив. Афанасий усадил Ивана в угол возле окна. Иван едва не уронил стакан со свечой, поглядел на Заратустру. Лицо затворника окаменело, глаза почти закрылись, он открыл книгу наугад и начал медленно внятно читать:

- Рослый и тяжелый, словно налитый чугуном, председатель районной контрольной комиссии Кружилин по молодому прошелся от окна к столу, на какое-то время оцепенел, шевеля губами, а потом уперся в стол ладонями, глядя поочередно на Дубанько, Метелина и Вострякову. Все трое ответили на его вопросительный взгляд напряженным тяжелым молчанием. Местами по району еще не начинали сеять, несмотря на то, что почва была уже готова.

- Что же это, товарищи? – проникновенно сказал Кружилин. – Почва уже готова, а по району еще не начинали сеять?

После очередной напряженной паузы заведующий районным земельным отделом Метелин робко приподнял над кучерявым затылком медвежью ладонь.

- Можно я скажу, товарищ Кружилин?

- Говорите, Метелин.

Заврайзо встал, уперся взглядом в стол и тихо заговорил:

- Безусловно, товарищи, наше отставание в севе, я бы сказал, даже не отставание, а нахождение на одном месте, на той же самой точке замерзания, происходит оттого, что в ряде сельсоветов колхозы возникли под нажимом местных работников, которые погнались за дутыми цифрами коллективизации и кое-где даже из-под нагана заставляют сельчан вступать в колхоз, самым злостным образом игнорируя постановление партии от четырнадцатого апреля…

- Можно я добавлю? – перебила Вострякова, чье худое лицо внезапно оживилось.

- Добавляйте, Вострякова.

- Считаю необходимым немедленно мобилизовать весь районный актив и бросить его по колхозам! - заговорила Вострякова, злорадно косясь дымчатым глазом на Дубанько. - По моему мнению, всеми средствами надо удерживать колхозников от выхода и обязать правление колхозов и секретарей ячеек повседневно вести среди колхозников разъяснительную работу и главный упор сделать на широкое осведомление колхозников о том, какие льготы дает государство колхозам, - она помолчала, раскачивая свое тонкое тело над блестящей поверхностью накрытой стеклом столешницы. - Кроме этого, вношу предложение - срочно рассмотреть дела о виновниках тех перегибов, через которые мы не можем приступить к севу и которые на основании постановления ЦК от четырнадцатого апреля должны немедленно сниматься с работы. Предлагаю срочно рассмотреть и привлечь их всех к суровой партийной ответственности! – Вострякова язвительно улыбнулась. – Кстати, один из этих виновников перед вами, товарищ Кружилин… я говорю о секретаре гремяченской партячейки товарище Дубанько!

Секретарь гремяченской партячейки Иван Иванович Дубанько, плотный, постоянно потеющий крепыш с военной выправкой и многочисленными шрамами на лоснящейся бритой голове, тщательно вытер платком испарину.

- Конкретнее, Вострякова… - Кружилин прикрыл глаза пухлыми веками.

- Вопреки указаниям райкома Дубанько вел левацкую линию во время коллективизации и сбора семенного фонда, - сообщила Вострякова. - Избивал наганом старух, запирал в холодную школьниц, стриг налысо пьяных женщин. Я лично ездила в Гремячий и открыла вопиющие нарушения революционной законности!

- Позор… – прошептал Метелин. Дубанько вытер ладонью горло. Вострякова стиснула пальцы и наклонилась вперед.

- Помимо прочего Дубанько ведет беспорядочную половую жизнь, а это тоже немаловажно для характеристики члена партии. Дубанько выгнал из дома жену, выгнал, как выгоняют собак, и только на том основании, товарищи, что она якобы визжит во время соития! Какую жизнь в половом отношении ведет он теперь, я не знаю, но все данные за то, товарищи, что Дубанько ежедневно ходит в Травильню, а вы не можете не знать, что могут делать в Травильне такие люди, как Дубанько. Сегодня – Травильня, завтра – Давильня… сценарий известный. Достаточно сказать, что на прошлой неделе Дубанько избил кнутом доярку Пискухину, после чего самым циничным образом надругался над ее любимой коровой. А его ночные танцы с хлеборобами на крыше сельсовета? – Вострякова вздрогнула. - Тут надо прямо сказать, товарищи, что это - не головокружение от успехов, как гениально выразился наш вождь товарищ Сталин, это - прямой левацкий заскок, это прямое наступление на генеральную линию партии, это саботаж, товарищи, это контрреволюция!

- Так… и что ты предлагаешь, Вострякова? – устало спросил Кружилин.

- Я предлагаю исключить Дубанько из партии, отрубить ему хуй и посадить на кол.

- Гм… - Кружилин задумчиво покачнулся на каблуках. – Гм…

- Я имею право сказать пару слов в свое оправдание, товарищи? – спросил Дубанько, поднимаясь. - Я, товарищи, со времен революции - в партии. Был в Красной Армии… на всех фронтах бился с белыми. Товарищ Буденный лично вешал мне орден, а потом разрыдался, когда я сказал, что у меня вместо сердца – мотор революции…

- Ты не виляй, Дубанько. Не виляй. Поздно уже тут вые…

- Дайте же товарищу сказать, - перебила Вострякова. - Что вы ему на язык становитесь?

- Спасибо, Виктория… - Дубанько подошел к Востряковой. - Однажды под морфием я вскрыл труп санитарки, и тут в окно влетел снаряд. Я закрыл труп своим телом, но снаряд не взорвался, - Дубанько осторожно снял с Востряковой кофту. - На следующий день я шел по улице, а навстречу мне вышла из бомбоубежища старуха. Это была Надежда Константиновна Крупская, - Дубанько снял с Востряковой лифчик, обхватил большими ладонями маленькие груди и начал их мять, глядя на Кружилина. - Ее бедра были обернуты красным знаменем. В руках она держала череп козла, - Кружилин снял со стены репродуктор и несколько раз ударил им себя по голове. - Ночью я пришел в лес, чтобы тайно надругаться над портретом вождя. В тени ракитовых кустов сидел маленький Владимир Ильич и показывал мне гениталии, - Вострякова оскалила зубы и тихонько зарычала на Дубанько. Метелин взял ее на руки и перенес на стол. - На рассвете с кладбища потянуло холодом, и из тумана вышли красноармейцы. Они держали в руках красные мешки, в мешках копошились нерожденные младенцы. Красноармейцы вытряхивали их на траву, мне под ноги, и тихонько пели прозрачными голосами: «наш паравоз вперед летит – к пылающей зарнице, мы будем убивать в пути - нам это только снится…». Их лица были охвачены черным огнем, в развороченных снарядами животах копошились полчища могильных червей, - Кружилин открыл дверцу шкафа, достал из него противогаз, надел на голову, снял со стены кавалерийскую саблю, подошел к Востряковой, приподнял подол кончиком сабли, шумно задышал в респиратор. - Вставай, проклятьем заклейменный, живой и вечный труп вождя, кипит наш разум возмущенный, чудовищ в нищете плодя, - Дубанько взял карандаш, опустил ладонь на стол и воткнул в нее карандаш. - Весь мир насилья мы разрушим своим насильем, а затем мы мир насилия построим своим насилием над всем, - Метелин снял штаны и закружился на месте, размахивая руками. - Никто не даст нам избавленья, мы не проснемся никогда, скользим мы, словно привиденья, из ниоткуда в никуда, - Кружилин одним мастерским движением вырезал на бедре Востряковой шестиконечную звезду. - Звенят во мраке наковальни, огнем горнила дышат в ночь, нам не нужны исповедальни, никто не в силах нам помочь, - Метелин опустился на четвереньки, стремительно подполз к стене и ударился об нее головой. - Трепещет флаг кроваво-красный в метелях яростных атак, мы мчимся к пропасти ужасной, как стая бешеных собак, - Дубанько вытащил карандаш, подошел к бюсту Ленина и вытер о каменное лицо окровавленную ладонь. - Воспрянет вечный вождь всемирной священной армии рабов, и вновь на русские равнины обильно хлынет наша кровь!!!

За окном сверкнул красным ослепительный зигзаг молнии, раздался чудовищный грохот, обрушилась темнота. Замерцали свечи. Проступили из темноты лица.

- Хотите, анекдот расскажу? - после долгой паузы спросила Вика. - «Значит, вы утверждаете, - спрашивает доктор у пациента, - что земля стоит на слонах?» «На слонах» «А слоны на ком?» «На черепахах» «А под черепахами что?!» «Ну как что, доктор? Там другие черепахи… и так до бесконечности - черепахи, черепахи, черепахи…»

Никто не засмеялся. Иван вытер со лба испарину.

- Пойду я…

- Завтра будем Кафку читать, - сообщил ему Заратустра. Иван открыл дверцу шкафа, вышел у себя в комнате и упал на кровать.

Во сне он увидел Вику. Она стояла на черепахе и показывала ему пизду.


Теги:





6


Комментарии

#0 14:55  07-06-2017Антон Чижов    
ужас какой
#1 15:39  07-06-2017дядяКоля    
пиздец какой. + "стриг налысо пьяных женщин" - особенно понравилось почему-то.
#2 15:53  07-06-2017А. Б. Бурый    
ыыыыы

Хороший дебют
#3 16:17  07-06-2017mayor1     
прекрасно
#4 17:02  07-06-2017Денис Дыбин     
спасибо всем за добрые слова

+ "ыыыыы" - особенно понравилось почему-то.
#5 17:41  07-06-2017Алена Лазебная*    
Хорошо-то как!
#6 18:09  07-06-2017Cтepто Имя    
чтото девчачата к нам не идут.. одни дэны мэны спротсмэны
#7 18:09  07-06-2017Cтepто Имя    
прошто тут, Алёна???
#8 18:10  07-06-2017Cтepто Имя    
про важный вопрос?
#9 19:50  07-06-2017Денис Дыбин     
Да нипрошто тут, СИ, просто история про отдельно взятый пиздец.
#10 21:33  07-06-2017Алена Лазебная*    
#7Про Дыбина и Заратустру. Весело так, со вкусом начертано. Мне понравилось.
#11 21:56  07-06-2017karapuz    
Ну. И " как теперь жить"? Жанр короткого рассказа предполагает, что герой должен стать другим в узких рамках рассказа. И что? Началось с жопы, закончилось п...й. Хороша метаморфоза...
#12 22:09  07-06-2017Денис Дыбин     
#11 Вобще-то герой должен стать другим в жанре романа, а не рассказа.

И тут дело не в жопе и не в пизде, а в экзистенциальном абсурде, который в наше время все больше становится похож именно на пизду.
#13 22:14  07-06-2017Cтepто Имя    
ну тогда почитаю... попожже.
#14 22:16  07-06-2017Алена Лазебная*    
На пизду ли, аль на жопу, дело вкуса. Пахнуло мне Сорокиным. Но шармантным таким. От вольного автор пишет. Заливисто.
#15 22:21  07-06-2017Денис Дыбин     
Алена, спасибо.

Да, я так и стараюсь писать. От вольного.

А Сорокин тут и в самом деле прошел смутной тенью, но всего лишь смутной и всего лишь тенью.
#16 22:23  07-06-2017mayor1     
Экие витиеватости Алена по каментам нещадно разбрасывает. Не пишет нам ниче, вот и накопилося.
#17 22:24  07-06-2017karapuz    
N15 Именно в жанре рассказа. Иначе, зачем?

Можно конечно усугублять абсурд... Что проще.
#18 22:24  07-06-2017mayor1     
это хорошо, что тенью. Про педерастию тут не модно.
#19 22:25  07-06-2017mayor1     
Пузик, ты сиськи казала?
#20 22:27  07-06-2017mayor1     
Пиздец. Из коментов понял, что тут выпускники литинститута собрались. Кто их пустил, епта?
#21 22:31  07-06-2017karapuz    
N19 Да я наизнанку себя здесь вывернула, что б вы знали! А вы говорите: сиськи....
#22 22:33  07-06-2017mayor1     
Немедля завернись назад и выщли фото результата.
#23 22:36  07-06-2017karapuz    
Фото выслала. Адресат, надеюсь, счастлив.
#24 22:41  07-06-2017mayor1     
Адресат несчастен. Он не ожидал такого кощмара. Чернокожая окровавленная женщина без юбки на тростниковом матрасе.
#25 22:44  07-06-2017karapuz    
Адресат доволен. Только что телеграфировал.
#26 22:45  07-06-2017mayor1     
Он не телеграфировал, а семафорил подбитым глазом.
прочитал последнюю фразу

сильно

тока без картинки незачет
#28 22:59  07-06-2017херр Римас    
Привлекли коменты, ну прочол, Чо, достаточно живенько в хор.смысле у тя афтор.Молодец, Старайся Канешно в том же духе.
#29 23:30  07-06-2017Cтepто Имя    
мм... ну.. зря наверно ты сказал что это "история про отдельно взятый пиздец"... потомушто я его тут не почуял... хотя и смешным не показалось как Олёне.. диалоги есть хорошие, да... но в целом, история, особенно чтение из революционной эпохи, выглядит неудачным фиглярством .. или как это еще называется.. клоунадой, короче
#30 02:40  08-06-2017Денис Дыбин     
#29 я написал что это проништо, т.е. про пиздец. Для меня ништо и пиздец одно и то же. "Пустота вероятней и хуже ада, мы не знаем кому нам сказать не надо" (с)

и это и должна быть клоунада, потому что в условиях когда отсутствуют ответы на самые важные вопросы - почти все что делают люди не более чем клоунада, то есть нелепый карикатурный абсурд.

Так что ты все правильно понял.



Всем спасибо за честные мнения. Убедился что тут реально люди живые и говорят как думают, а это куда лучше чем какое-нибудь прозерушное объебалово.
#31 04:39  08-06-2017дядяКоля    
Я когда читал, вспомнил Поднятую целину, конечно. Хотя дохуя лет прошло, как читал. После девятого класса. Летнее задание было.

Я тогда поставил сгущенку вариться на коммунальной кухне. И когда что-то ебнуло, подумал - соседка уронила кастрюлю.

Потом запахло горелым. Пошел на кухню ЕЁ кастрюлю выключать. А там ад. Из кастрюли валит дым, пололок весь в сгущенке.

Я все вспомнил. Залил кастрюлю водой. Но, правда, из нее не пизда, а какой-то черный блин всплыл. Уголь. А банка рядом лежала с распоротым боком. Это был шок культурный. Шолохов - гений.
#32 11:00  08-06-2017Припадок спокойствия    
хорошо написано, мне понравилось
#33 18:01  08-06-2017Тов. Птиц    
Не знаю понравилось ли мне. Начало привлекательно. Напомнило не Сорокина, а разговоры Чапаева с Пустотой. рассказ который читали в рассказе не осилила, запуталась.

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
09:39  22-03-2019
: [0] [Было дело]
В Афганистан Дима Суворов попал зимой восемьдесят четвёртого, добровольно. Была в нём юношеская романтика, в отношении войны: совершить подвиг, вытащить товарища из горящего танка, как в фильмах про войну. А потом, вернувшись домой, щеголять перед девчонками, в лихо завёрнутом голубом берете и с орденами, как Валерка Петров, который ещё, в добавок ко всему, привёз из-за “речки” видеомагнитофон....
09:32  22-03-2019
: [0] [Было дело]
Пошла уже третья неделя, как Лунёв, авантажный мужчина средних лет и средней упитанности, «эсквайр недоделанный», как его любила называть бывшая жена Люся, находился в подвешенном состоянии.
Как дирижабль.
В поисках работы он обошёл немало мест, но всё как-то не складывалось....
09:31  22-03-2019
: [0] [Было дело]
Меня выковыряла она на свет, как козявку из носу.

В.Ерофеев

Всю жизнь меня обличали. Особенно в детстве и особенно мать.Я всюду был виноват. Иисусик из 26ой квартиры- так наш сосед по лестничной клетке Иван Палыч Легеньков меня звал. Мать меня со свету сживала....
23:57  21-03-2019
: [5] [Было дело]
* * *
– Почему-почему… по сокращению! – директор Института еле сдерживался, чтобы не нагрубить председателю Совета молодых ученых. Теперь уже бывшему.
– Одного меня? Или всю лабораторию сократят? – спросил Михеев.
– Всё направление, Веня. Институт переходит к тематике прикладного характера....
01:25  16-03-2019
: [18] [Было дело]
У меня выходной был по вторникам.
Я тогда выбивал клином клин.
Наливал я обычно джин с тоником,
Запивал им амитриптилин.

И от этого страшного опыта
Все хотелось шагнуть за балкон,
И сгибались святые от хохота,
Выпадали за рамки икон....