[ принято к публикации 00:02 05-04-2018 | Лев Рыжков | Просмотров: 1556]
На окне моем расцвела капуста,
и теперь не пусто на моем окне.
На коне моем ездит Заратустра,
и теперь не пусто на моем коне.
Говорил однажды друг мой Заратустра,
говорил чего-то, уж не помню что.
Что-то то типа: "Пусть,блять, суки, заебутся,
просто заебутся". Говорил он ртом.
Рот у Заратустры как-то трепыхался,
когда он все это что-то мне вещал.
Я сидел и думал: "Что за треп и хамство?"
В обшем, Заратустра отхватил леща
и умчался, воя, глупый Заратустра
на моем бесстыжем огненном коне..
На окне моем расцвела капуста,
только почему-то очень пусто мне.
Профессор Вавилов сидел за своим массивным дубовым столом, пальцы сжимали края документа. Бумага была плотной, с аккуратно проставленными штампами НКВД.
- «Программа оптимизации генофонда населения СССР», - он поднял глаза на молодого сотрудника в форме....
Ночь в селе Карденахи была черна той первозданной чернотой, что предшествует самому́ сотворению мира, — чернотой, в которой ещё не было ни слова, ни света, ни имени вещей. Стояла та доисторическая, влажная темнота, какую помнит лишь красная глина Колхиды да виноградная лоза, чьи корни уходят в такую глубину, где нет уже ни грузина, ни грека, ни перса, а есть лишь сама земля, дышащая своим медленным, тысячелетним дыханием....
Эта история произошла давно. Все участники событий и их обстоятельства изменены, но не их имена, потому что имя это судьба, а события лишь миг в истории вселенной.
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
· МАКСИМ ИЛЬИЧ — 67 лет, отставной чиновник, вдовец....
Не спешить, не просить, а просто дождаться срока – Все придет без борьбы и какой-либо ворожбы. Осмотрись и увидишь – не надо ходить далёко – Голубиную книгу твоей небольшой судьбы.
Там расписаны дни, от эпохи и до секунды, Там рождение, школа, венчание и развод, Километры, амперы, паскали, ньютоны, фунты, Там металлы, вода, углерод, кислород, азот....
