Урановая лиса

Автор: Дикс Нещадно пекло весеннее солнце, до школы оставалось ещё два часа и Наум решил прогуляться.
Он спустился по темному прохладному подъезду на первый этаж, скрипнул давно не крашеной деревянной дверью и вышел в залитый солнцем двор.

Где-то за соседней пятиэтажкой, в районе заброшенных дачных участков, не переставая лаяли собаки. Дурной Наум недолго думая, отправился именно туда - разведать, что в мире нового происходит.

Сразу же за углом соседнего дома седой наткнулся на обожжённую шавку. Она лежала на спине и короткие лапки палками торчали вверх. В затянутых бельмесами сваренных глазах отражалось ярко-синее небо. Тут бы Науму и повернуть вспять, но интерес разгорелся лишь сильнее.

У первого подъезда седой приметил торчащие из кустов ноги. Оттуда же раздавался характерный треск счётчика Гейгера - седой знал что это такое, благодаря тому что последние полгода прилежно учил уроки (за что, в свою очередь следует благодарить кожаный ремень папы Падло). К тому же, учитель Фёдор Васильевич показывал пацанам на уроке труда как работает этот дозиметр - на примере принесённого в класс куска обогащённого урана.

В кустах лежал обожжённый дворник. Скукожившаяся побледневшая кисть сжимала потрескавшийся по краям пресловутый счётчик. На запястье виднелся циркониевый браслет. Дворника не спас даже он.

Наум вскинул брови и пошёл дальше, всё ускоряя шаг. Собачий лай усиливался. Волнение росло. Пробравшись через заросшие делянки нескольких дачных участков, Наум мешком перевалился через забор и вышел на небольшой пятачок, где раньше торговали хлебом и солью.

Тут же, на пятачке, с лаем кружили кудрявые шавки, облаивая таинственного пришельца. Этим пришельцем являлась стоявшая посередине собачьего хоровода лиса. Сказочно-глючная, потрескивающая лиса. Она носила расписной сарафан с кокошниками, имела угольные чёрные лапки и хитрые блестящие глазки, была востроноса. На локотке левой лапы лиса держала корзинку.
Пришелица осматривалась по сторонам, лениво обмахиваясь хвостом. С любопытством наблюдала за кружившими вокруг неё шавками.

- Ура, новая лиса! - воскликнул седой, понимая, что в школу сегодня идти не придётся.

Шерсть на шавках уже дымилась, седой ощущал в воздухе солёный привкус гамма-излучения. Когда на уроке труда Фёдор Васильевич раздавал генетические таблетки новых чувств и ощущений - седой выбрал пилюлю, дающую способность чувствовать радиацию на вкус.
Почесав затылок и стряхнув с руки прилипшие кудри, седой пошёл к лисе. Подойдя - поднял руку, как на уроке. Лиса окинула Наума взглядом, хитро улыбнулась и протянула ему лапку. Стряхивая с руки лишние ногти, седой взял лисоньку за замшевое запястье. Одежда сыпалась с него лохмотами.

Стоило лисе лишь бросить на беснующихся шавок острый взгляд - как они обратились в пыль.
Наступила успокаивающая тишина. Пекло солнце.
Наум сплюнул зубы и выбрался из кожи, как из водолазного костюма. Уменьшаясь на глазах, седой взобрался по сарафану на лису и запрыгнул к ней корзинку. Лиса посмотрела на него сверху успокаивающим, добрым взглядом. Едва заметно одобрительно кивнула. Затем закрыла крышку корзинки и куда-то пошла.

А Наум лежал внутри наслаждаясь своей бесформенностью. Его сознание растекалось во все стороны, далеко за пределы бывшего тела и даже корзинки. Теперь он был и корзинкой, он был и полянкой, он был и самой лисой.


05.04.19