НЕВЫНОСИМОСТЬ (поиски жанра)

Автор: Vitaly Цикл «НЕВЫНОСИМОСТЬ» я написал три года назад. Это тоже были стихи из разряда «Поиски жанра». Уже потому, что шел от гоголевской чертовщиы и всяких поэтических психолделиков (спал в мавзолее с Ленининым, Молился с президентом и премьером в храме), фантасмагорической российской действительности (Пьяный кот ими руководил) И вот перечитав недавно «Невыносимость», вдруг понял, этот класс поэтически психоактивных веществ (внутри себя), все-таки изменяет восприятие и влияет на эмоциональное состояние и отдельные психические процессы.
Не знаю, как у читателя, но лично с мной что-то этакое происходило. Эти психоделики, оказывается могут вводить человека в изменённые состояния сознания, но в целом они, как правило, считаются неопасными в плане возникновения зависимости или аддикции (пагубная привычка). Хотя… что есть пагубная привычка для отдельно взятого человека? ОТДЕЛЬНО ВЗЯТОГО? КЕМ? Или ЧЕМ? И насколько сильно или наоборот слабо взятого?

ДВОЙНИК
Отдельно взятый человек ко мне пришел.
Отделался и отделился, вышел вон
Из разума и из души одновременно.
Невыносимость… Всё закономерно.
Невыносимо одиночество вдвоем
Невыносима трижды выносимость
Мозгов, души, ужасная терпимость
Того, что в состоянии твоем
Виновен только ты, отдельно взятый.
И будешь вечно пред собою виноватым.





Лирический триллер-1
Невыносимый август за окном.
Невыносимо тело из подвала,
который моргом ты когда-то называла…
И вниз сходила в каменный проем
Больничного, безумного провала.

Я там лежал на грязных простынях.
В гробу российского топорного изделья.
Я умер от безумного безделья,
Ушел, не оглянувшись, второпях…
И торопливость стала откровеньем
Для всех. И мясо умирало на костях…

Ты подошла. Зеленоглаза и худа.
И я худой. О! Как мы оба похудели!!!
Мы в этот август ничего не ели,
не пили, и не спали, и не пели…
И только шли… Но только шли куда?

Ответа мы не знаем до сих пор.
Я в каменном подвале. Ты в столице.
Но оба мы повязаны так тесно
И августом, и мыслями… И присно
Нам вместе быть. Но где же мой топор???

Лирический триллер-2
В ту ночь мне не спалось. И не пилось.
Октябрь заплакал. Мокрыми глазами
Всю ночь глядел на стену с образами,
Но не молился. Видно, не срослось.

У нас с тобою тоже полный мрак:
Не спелось. Не сложилось. Не стерпелось.
Как будто этой осени опрелость,
Меж нами был придурковатый брак.

Меж нами проходила череда
Издёвок, извращений и упрямства,
И тихого вдвоем с тобою пьянства,
которое кончалось иногда.

Мы знали: пьянству бой!
Но бой с собой
мы не могли вести на этом свете.
А потому при лунном мягком свете
Мы любовались мною и тобой.
Долюбовались до черты и до чертей.
Они сходили к нам по стенам храма,
Где мы пытались замолить грехи и срамы.
Не получилось. Наливай и пей!

ОТЕЦ СИНИЦЫ
Триллер-3

Три санитара с ними врач
Меня в «смиренку» закатали.
Потом мне что-то в рот вливали,
Кололи в вену, обливали
Водой холодной. И пытали…,
Пытаясь кожу мне содрать.

С перелицованным лицом
меня отправили в больницу.
В шестой палате мне не спится.
В окошке покормив синицу
С ладони, я стал ее родным отцом...

Этаж шестой. Высоковато.
Не спрыгнешь. Ни по простыням
Не спустишься. И виновато
Я в угол той шестой палаты
Забился. Словной тихо пьян,
Я песни пел: про черта, Щорса
Конечно же, про паровоз,
Который всех куда-то вез
Про целину и Ильичей,
про первого и про второго.
Так продолжал остатки дней…


НЕВЫНОСИМЫЙ НОЯБРЬ
Лирический триллер - 4
И этот красный день… Он выпал в дрожь.
В дрожанье наших рук и наших мыслей.
И потому вдвойне было бессмысленно,
Осознавать, что правда есть, что ложь.
Тот красный день – 7 ноября.
Психически-карательно-советский
Но ведь оттуда все идут поветрия,
А потому и крышу сносит у меня.
Я в ноябре проснулся в мавзолее.
Со мною рядом Ленин - друг и вождь.
На крыше мавзолея хлюпал дождь.
И Ленин становился внешне злее.
Но это только внешне. Я же знал,
Что с октябрятской звездочкою детской
Мы жили честно, мирно, по-советски.
И Ленин нас, как Бог, поцеловал…
И поцелуй тот стал иудо-вечным.
И слезы по лицу - не человечьи…

НЕВЫНОСИМЫЙ ДЕКАБРЬ
Лирический триллер-5
В ту ночь не спал российский весь народ.
Не спал и думал он о выборах, о партиях.
О правде и неправде в демократиях,
Которых развелось, как в кошке блох,
Но знали только двое, что народ – он не урод.
И все же…. Они пошли уродовать народ.
Уродство - категория удельных.
По всей стране - от школы, до СИЗО
Развитие пороков – налицо.
Но чьих пороков? Все бы ничего,
Но вышло по-советски, по-таджикски
Шел выбор. И пожитки
он собирал. Он – этот средний класс,
опущенный премьером до кондома.
До уровня российского дурдома
Артемий Троицкий довел всех нас.
О, как ДЕМОКРАТИЧНА, ТЫ, РОССИЯ!
12 лет правления! Вперед!
И вряд ли, будет все наоборот?
Лобастый, со стеклянными глазами
Чекиста, он чем-то мне вождя напоминал,
С которым в мавзолее как-то спал.
Но он проснулся и поехал на «Калине»
По всей великой Родине своей.
А я с народом в мавзолее по сей день.

ДЕКАБРЬ (НЕВЫНОСИМОЕ ПРЕДНОВОГОДЬЕ)
Лирический триллер – 6
Полдекабря - дожди. Почти что ливни.
И ни мороза, ни снежинки за окном.
И я смотрю с перелицованным лицом
Как к Родине моей зараза липнет.
Проказа политических интриг….
Олигархические лондонские тайны
Всплывают, как дерьмо весною ранней.
И президентский авиа-блицкриг
Уж близок. Не сорваться бы на крик,
Не впасть в агонию общественных перделок,
Не ждать ни перемен, ни переделок…
Уснуть и не проснуться в скорбный час,
Когда страну и душу губят в нас.

НЕВЫНОСИМОЕ ПОСЛЕНОВОГОДЬЕ
Лирический триллер -7
…И вспученные Путина глаза,
И чичико-медведевская челка…
Достали поздравленья до печенки!
До Рождества не удержали тормоза…
Сочельник, Святки, святость на дворе.
В душе - похмелье, черные пустоты,
А в ящике - веселие до рвоты,
И юмор до истерик, до икоты…
Все повторилось, словно в декабре.
Мне снова снился гоголевский Нос.
Во храме президент стоял с супругой.
Премьер крестился в Питере с натугой
И без жены. Он словно был испуган.
Мне было жаль его. Но бес его унес.
И наступила тишь. И благодать
Спустилась на окраины России.
Все думали: ну вот пришел мессия!
А это был лишь утренний туман.

ТРИЛЛЕР «ИСХОД»

(последний)

Отгорел, отшумел Новый год.
Фонари Эдисона потухли
Под Смоленском. В две ночи опухли
россияне от пьянства. Протухли
все салаты. Их слизывал кот.

Пьяный кот пооблез, пообтерся,
пообмяк, поорал, повопил.
Перегнул, перебрал, перепил!
И таким по России поперся...


А за ним - все собаки вослед.
Все бездомные псины России
Потянулись. И воя тоскливо,
доги, лайки, худые борзые
уходили во тьму прошлых лет.

За собаками – дети в огне
диких летних пожаров державы,
той, которую не удержали.
Заменили на СНГ.

Одинокие матери, плача,
за своими детьми подались.
Без мужей, меж собою собачась,
На руинах родных подрались.

За Уралом к ним зэки примкнули.
Тысяч 300 всего лишь. Пустяк.
Олигархи им намекнули:
- Все проплатим, всё будет ништяк!

Так и шли они, солнцем палимые,
По Сибири до самых Курил.
Жизнь казалась им сладкой малиною.
Пьяный кот ими руководил.