Дед Мороз- пидорас!

Автор: отец Онаний До восьми с половиной лет я рос без отца. Дети всегда считают даже не полные свои года. А потом мама привела в наш дом хахаля и сказала, что это её новый муж и мой новый отец. Теперь я - твой батя, пацан,- сказал мне мужик и протянул огромную клешню для рукопожатия. А еще, батя сказал, что если я буду разводить мудьё всякое, то сразу получу в бубен. Я не знал, что такое мудьё, но на всякий случай его не разводил. Вдруг это что-то заразное.
Мужика, то есть, нового батю звали Гена Укроп. Кличку свою он получил за то, что украл укроп на рынке и его поймали. Первый мальчишеский срок. Но кличка так за ним и приклеилась. Воспитывал меня папа Гена на тюремный манер. Обучал азам, так сказать, готовил ко взрослой жизни. Много было разговором про фарт. А через пять лет Гена Укроп снова сел. Да так из тюрьмы и не вышел. Впрочем, мать моя по нему не сильно убивалась и через несколько месяцев уже сошлась с одним торгашом.
А я через год получил свой первый срок. И таким образом стал на дорогу рецидивиста. Видимо тех пяти лет под присмотром Гены Укропа мне хватило, чтобы научиться всему дурному.
Дальше я периодически то садился, то выходил. Срока то увеличивались, то были до смешного малы. Но я не лез на рожон. Украл, выпил, в тюрьму! Романтика! Пока однажды не решил завязать. Осесть на воле.
Был канун нового года, я уже год как откинулся и вёл жизнь добропорядочную. Семьёй не обзавелся, за то после смерти матери мне досталась отдельная квартира. Меня частенько посещали откинувшиеся кореша, которым негде было кантоваться да залетные марухи, падкие на халявное бухло и золотые фиксы.
И вот сидим мы вечером 31го декабря. Я и Коля Тощий. С утра уже отмечаем уходящий год. Вдруг стук в дверь. Я, чтобы не вставать, кричу «не заперто». И в квартиру входит Дед Мороз. Ну, натуральный, с посохом, в красной шубе, с белой ватной бородой и с мешком из наволочки. Я сначала подумал, что это ряженный кто-то из корешков пришел. Но оказалось, что этот Дед Мороз квартиру перепутал. Но от нас просто так не уйдешь. Что мы, не люди, что ли.
Усадили дедушку за стол. И стали по-новому уходящий год провожать. А Деду пить через ватную бороду не удобно, вот он её и приспустил. Лакает, как не в себя. Уже и забыл куда шёл. Халява!
Пьём мы значит, пьём, особенно Мороз. Нос у него всё краснее и краснее. И чо та я пристальнее взглянул и ахнул.
- Ах, ты пидор! ,- крикнул я.- Коля, Коля, проснись, Дед Мороз- пидорас!
- А я давно подозревал,- сквозь сон пробурчал Тощий.
- Да, вы что товарищи, родные мои, я же Дедушка Мороз красный нос. Меня все дети любят, я им подарки приношу на новый год. А они мне стихи читают,- ретировался Дед.
- Не свисти. Пидор, ты! Разгадали мы тебя. Тебя же в петушиный угол на пересылке определили. Саратов, сука. Тебя в вагоне под шконку воры-молдоване загнали. Алё, Коля, харэ спать, тут петух голос подаёт.
- Петух должен сидеть под шконкой и не пиздеть,- подала голос голова Коли уютно лежа в тарелке с остатками оливье.
- Да вы меня с кем-то путаете. Я никогда не был в тюрьме,- уже более испуганно и вполне трезво пропищал Дед Мороз.
- Ты кого пиздоболом назвал? Да я тебя сейчас порву, сука.
И я начал тянуться через весь стол, чтобы как-нибудь ухватиться за ватный рудимент Деда Мороза. Но то ли силы меня покинули, то ли расстояние было недосягаемым, но я из-за стола выпал. Дедушка не стал ждать пока я поднимусь, а резко ёбнул мне посохом по горбу и, на всякий случай, приложил им же Колю, который сонно чавкал в салате.
Пока мы с Колей Тощим приходили в себя и переваривали произошедшее. Хотя Коля вовсе ничего не мог вспомнить, даже меня. Пока собирались на поимку беглого петуха, куранты пробили двенадцать и наступил новый год.
Мы решили на минуту буквально тормознуться, чтобы наконец-то проводить старый год, который оказался годом Петуха. А уже в этот новый год, год Собаки, мы должны были как две гончих загнать лже-Мороза и сделать с ним то, что положено делать с такими пидорасами.
Но, если у Деда Мороза ватной была борода, то у нас ватными были ноги. И дальше чем до лестничной клетки мы не ушли, излив всё своё негодование на соседскую дверь. С трудом вернулись в квартиру и продолжили под новогодний огонёк отмечать новый год. И только Коля Тощий иногда вспоминал, что мы что-то должны были сделать в новом году и не сделали. Он отрывал тяжелую голову от уютного салата и кричал утробным голосом: «Дед Мороз- пидорас!».