Важное
Разделы
Поиск в креативах


Прочее

Критика:: - Десятый том

Десятый том

Автор: Шева
   [ принято к публикации 13:40  05-08-2020 | Антон Чижов | Просмотров: 257]
С утра субботы настроение у Комова было расчудесное.
Впереди два выходных, а самое главное, - есть увлекательнейшее чтиво. Которое одни беспощадно ругают и поносят, - «если автор болен, пусть лечится, если здоров, подать на подлеца в суд», другие превозносят как «настоящее повествование конца века с очень сложной, многослойной структурой текста»*. Значит, однозначно должно быть интересно.
После обеда, покончив с домашними делами, Комов взял в руки давно облюбованный бестселлер. Одобрительно глянул на обложку с лицом Добролюбова, отфотошопленным под известный портрет Чкалова.
И углубился в чтение.
К удивлению Комова, текст пошёл тяжело. Он всё никак не мог понять, что за странное, фантастическое действо рисует перед читателем автор.
С главным героем - пидорасом.
«Под прикрытием».
Да еще непрерывно приходилось спотыкаться о незнакомые слова, выдуманные автором. Яркие, выпуклые, сочные…но непонятные. Не говоря уже о частоколе слов и выражений, похоже, на китайском языке.
В котором Комов не то что был не силён, а называя вещи своими именами, был пень пнём.
Через какое-то время Комов ненароком заглянул в конец книги и устыдился своей бестолковости.
На последних страницах притаилось два словаря.
«Китайские слова и выражения, употребляемые в тексте» и «Другие слова и выражения».
Внимательнейшим образом Комов изучил их.
И даже попытался запомнить слова и выражения, которые чаще других попадались в тексте: байчи - идиот, гаовань - мужские яйца, гунмынь - задний проход, нимада - мать твою, пеньтань - тупой, сяобень - ссать, табень - срать, Хэй Лун цзян - река Чёрного дракона, ханкун мудень - авианосец, двинуть в LOB или спросить в LOB - совершить акт dis-вопроса способный нарушить M-баланс, сопливить отношения - вступать в сердечный контакт, тюрить мокрые отношения - вступать в генитальный контакт, тюрить сухие отношения - вступать в анальный контакт.
По прочтении словарей читать стало немного легче, но всё равно, текст осмысленней не стал.
Да еще раздражали непрерывно встречающиеся по ходу назойливо приторные ласкательные и мечтательные выражения и обороты с недвусмысленными намёками.
Как-то: козлёнок в шоколаде…нежная сволочь моя…нежноизвестный тебе логостимулятор…мой узкобёдрый ханкун мудень…
К концу дня озадаченный и несколько расстроенный Комов с сожалением подумал, что, пожалуй, право было «Книжное обозрение», написав о романе, - …бессмыслица, аморализм, мрачный гротеск, кощунство, болезненные фантазии.
Уже перед сном Комов решил отвлечься от мокрых и сухих отношений героев бестселлера, безостановочный калейдоскоп и круговорот которых почему-то вызывали у него ощущение, что автор, саркастически ухмыляясь, беззастенчиво сяобенит и табенит на голову читателя.
И взял с полки последний том собрания сочинений Тургенева.
Аж тысяча девятьсот шестьдесят второго года издания.
Десять тонких томов в светло-зелёных обложках достались ему в своё время по случаю.
Как-то, от скуки, начал читать - и не смог потом оторваться.
Легло на душу как влитое.
И лёгкий, ненавязчивый стиль, и понятные, без заумных вывертов и выкаблучиваний отношения героев, а главное, - при чтении Комова не раз посещала мысль, что и с ним было такое же, или подобное и сходное. И он так же загорался от вспыхнувшего чувства, думая, что оно единственное, неповторимое и последнее, а потом маялся сердечной болью, разочарованием, негодованием, опустошением, глухой тоской.
Более всего у Тургенева ему нравились романы и повести.
«Рудин», «Дым», «Ася», «Вешние воды». «Отцы и дети», конечно.
Последние строки которого он не мог читать без того, чтобы тяжёлый и горький ком подкатывал к горлу, а глаза набухали дурацкой, сентиментальной влагой.
«Записки охотника» он не оценил. Может потому, что был не охотник. Да и не деревенский житель.
Но вот десятый том Комов в руки еще не брал. По опыту зная, в последнем томе собраний сочинений классиков обычно размещают их очерки, статьи, переписку.
Малоинтересное чтиво.
Но так, для разрядки, - почему нет?
Он открыл книгу.
«Стихотворения в прозе».
Стихотворения? У Тургенева? Забавно…
Благо «стихотворения» были небольшими - на полстранички, а то и меньше.
…Уже заполночь Комов прочёл последнее - пятьдесят первое.
Он был ошарашен.
Каждый из этих маленьких текстов был удивительно точной квинтэссенцией того или иного чувства, поступка или события в жизни человека. Будто изящные, миниатюрные скульптуры, высеченные из камня умелой рукой умудрённого жизнью мастера.
Который бережно отсёк всё лишнее, высветив, выпятив, обнажив самую суть.
И темы, темы-то! Вечные, глобальные…но на удивление актуальные и поныне.
Ведь люди-то ни хера не изменились.
Дружба, вражда и предсмертное прощение в «Последнем свидании»: …настал недобрый миг - и мы расстались как враги. Прошло много лет…Я едва узнал его. Порывисто протянул он мне страшно худую, словно обглоданную руку, усиленно прошептал несколько невнятных слов - привет ли то бы, упрёк - кто знает? …скатились две скупые, страдальческие слезинки.
Горе смерти любимого человека в «Маше»:..Вошёл я к себе в избу, остановился посерёдке и говорю так-то тихохонько: «Маша! а Маша!» Только сверчок трещит. Заплакал я тутотка, сел на земляной пол…
Литературная критика в «Дураке»:…Кончилось тем, что издатель одной газеты предложил дураку заведовать у него критическим отделом. И дурак стал критиковать всё и всех, нисколько не меняя ни манеры своей, ни своих восклицаний.
Отношение к журналистам в «Корреспонденте»: …- Да это бьют не убийцу. – Не убийцу? Всё равно, пойдём отнимем его у толпы. – Нет, это бьют корреспондента. – Корреспондента? Ну, знаешь что: допьём сперва стакан чаю.
Мажор в «Эгоисте»:…Он родился здоровым; родился богатым…Он никогда не заботился ни о ком, кроме собственной - столь примерной! - особы, и искренне возмущался, если и другие также старательно не заботились о ней!
Страшное и мистическое в «Черепах», будто предтече многих текстов и фильмов двадцатого века: …И вдруг - словно по мановению волшебного жезла со всех голов и со всех лиц слетела тонкая шелуха кожи - и мгновенно выступила наружу мертвенная белизна черепов, зарябили синеватым оловом обнажённые дёсны и скулы.
Грусть безответной любви в «Н.Н.»:…Стройно и тихо проходишь ты по жизненному пути, без слёз и без улыбки, едва оживлённая равнодушным вниманием. Ты добра и умна…и всё тебе чуждо - и никто тебе не нужен.
Печальные стариковские думы в «Старике»:…Сожмись и ты, уйди в себя, свои воспоминанья, - и там, глубоко-глубоко, на самом дне сосредоточенной души, твоя прежняя, тебе одному доступная жизнь блеснёт перед тобою своей пахучей, всё еще свежей зеленью и лаской и силой вечны!
Осознание бессмысленности жизни в «Завтра, завтра!»:…Как пуст, и вял, и ничтожен почти всякий прожитый день! Как мало следов оставляет он за собой! Как бессмысленно глупо пробежали эти часы за часами!
Тоска старческого одиночества в «Без гнезда»:…Куда мне деться? Что предпринять? Я как одинокая птица без гнезда. Нахохлившись, сидит она на голой, сухой ветке. Оставаться тошно…а куда полететь?
Ожидание смерти в «Что я буду думать?..»:…Что я буду думать тогда, когда мне придётся умирать, если я только буду в состоянии тогда думать? «Как? это уже смерть? Так скоро? Невозможно! Ведь я еще ничего не успел сделать…Я только собирался делать!».
Жизненная кода в «Когда меня не будет…»:…Когда меня не будет, когда всё, что было мною, рассыплется прахом, - о ты, мой единственный друг, о ты, которую я любил так глубоко и так нежно, - не ходи на мою могилу…Тебе там делать нечего.
Перед тем, как отложить книгу и провалиться в сон, Комов наугад пролистнул дальше.
Взгляд выхватил абзац:…Мне хочется только, перед прощанием, сказать несколько слов моим молодым современникам - моим собратьям, вступающим на скользкое поприще литературы…Наступили новые времена, нужны новые люди…
Комов восхитился, - Это же надо так сказануть - будто припечатал! – скользкое поприще литературы.
…Под утро Комову приснился удивительно красивый сон.
Море.
Или даже океан.
По глади которого скользит огромный авианосец.
На его палубе вместо палубных истребителей видны стайки девушек в длинных платьях и шляпках с перьями.
Гуляют под руки…
По двое, по трое.
«Тургеневские» девушки, - умилился Комов во сне.

Утром, выпив чашечку обязательного и непременного кофе, и устроившись поудобней, он опять открыл вчерашний бестселлер.
Прочёл:…Это не воспоминание. Это старая кровь, которая плещет во мне. Моя мутная Хэй Лун Цзян, на илистом берегу которой ты гадишь и мочишься.
Закрыл книгу.
- Полный ханкун мудень.
Усмехнулся, - Или, в переводе на нижегородский, - полна жопа огурцов.


* Из рецензий на роман В.Сорокина «Голубое сало»


Теги:





5


Комментарии

#0 21:40  05-08-2020Петя Шнякин    
Я *Записки охотника* тоже как-то не очень. Название такое интригующее, а про охоту хуй да нихуя. То ли дело Аксаков, Сабанеев, Черкасов! Даже картинки есть.
#1 21:46  05-08-2020Петя Шнякин    
Хотя один мудрый человек меня с Тургеневым сравнивал.



Попроси меня охарактеризовать автора одним словом, и я без колебаний выдам: бесхитростный. Многим подобная оценка покажется чуть ли не унизительной, но это совсем не так. Между здоровой простотой и беспомощностью лежит дистанция огромного размера.

Петя Шнякин совершенно ясен. В этом его несомненное достоинство. Он не преумножает сущности без нужды, язык Шнякина универсален, манера изложения доходчива, а проблематика житейская, общая для всех.

Да, до этих записок был Тургенев, был Довлатов, ехал с Курского вокзала взлохмаченный Богом Веничка. Вся русская литература выросла из маленького человека, выпавшего в мир из шинели. И явление Пети Шнякина, - не явление командора видавшего виды сластолюбцу читателю. Пафоса нет. Но явление это глубоко закономерно.

Буду краток в перечислении характерных черт творчества Шнякина. Он пишет доступным языком всем понятные вещи. Подача классически проста, натура глубоко индивидуальна. Каждый узнает в нем частицу себя, и всякий сочувствует и сопереживает лирическому герою.
#2 22:05  05-08-2020Петя Шнякин    
Между здоровой простАтой и больной, - да разница большая. Но я не ёб уже девок восемь лет. Теперь хуйего знает..
#3 22:41  05-08-2020Йенс Тилва    
От меня плюс тебе, Шева, я тоже за классику.

Интересно, а кто это про Яклича так сказал красиво?
#4 22:46  05-08-2020Петя Шнякин    
Тилва, у тебя инета нет? Набей текст - увидишь!
#5 22:50  05-08-2020Петя Шнякин    
Тут мне Голем темку подбросил для рассказа, а я пиво пью как последний алкаш.. ыыы.. всего-то четыре раза в дурке лежал.
#6 22:51  05-08-2020Йенс Тилва    
Ага, вижу. Гриня Перельман, гг
#7 22:56  05-08-2020Петя Шнякин    
Но на душе светло. Щас вторая жена звонила, здоровьем моим интересовалась. Помню, говорит, ты стройный такой стоял на крыльце школы, когда мы учились в девятом классе.. Бля, 54 года с тех пор прошло..
#8 22:59  05-08-2020Петя Шнякин    
Тилва, давай про школу, типо

https://www.youtube.com/watch?v=cvi40ROu7qo
#9 23:11  05-08-2020Петя Шнякин    
У меня много друзей-евреев было. Видать чувствовали они, что русские и на мокшан тоже наезжают. Вот и Перельман ко мне, по-доброму..
#10 23:20  05-08-2020Петя Шнякин    
Шева молчит. Паходу в шоке от моих наездов. Извини что не так.
#11 15:10  06-08-2020Шева    
Петя Шнякин: Петя, /аб чем речь/
#12 14:05  07-08-2020дядяКоля    
Познавательно и с тонким юмором, как обычно у Шевы. +

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
Да, прочёл. Про что? Про то, как пиздато быть писателем, чьи романы по любому прочтут. Хотя бы для того только, чтобы сказать, мол Пелевин уже не тот.

Так ведь и мир уже не тот. Он и правда, всё больше и больше, становится похожим на глупую карикатуру....
11:30  01-09-2020
: [11] [Критика]


Жила-была девушка Марианна и была неё заботливая пизда. Или, нет, участливая. Во всём ей нужно было поучаствовать.

Бастуют например шахтёры. Им пол года зарплату не платят, так они собрались в столице и сидят возле какого-нибудь ведомства, касками по асфальту стучат....
ГДЕ - ТО СЖИГАЮТ КНИГИ....

ВСТУПЛЕНИЕ

Здравствуй, дорогой читатель! Речь в нашей сегодняшней статье не пойдёт про эту бессмертное детище Пропеллера и Драколла из гр.Элизиум. Наш сегодняшний материал посвящён классику мировой литературы, одному из столпов жанра “антиутопии”, великому человеку Рэю Брэдбери....
Троём ебли студенты бабу *на горячем*
И быстро кончили, а хули - молодёжь
Она в отключке. Ноги раскорячив
Лежит как пень, и хуй её проймёшь.

А тут мужик подходит, в телогрейке.
Ребят, вы что творите блядство здесь? -
Уходим мы, а ты бы, поскорей-ка
На бабу эту пьяную залез....
13:40  05-08-2020
: [13] [Критика]
С утра субботы настроение у Комова было расчудесное.
Впереди два выходных, а самое главное, - есть увлекательнейшее чтиво. Которое одни беспощадно ругают и поносят, - «если автор болен, пусть лечится, если здоров, подать на подлеца в суд», другие превозносят как «настоящее повествование конца века с очень сложной, многослойной структурой текста»*....