Диалектика
Автор:
[ принято к публикации
20:45 31-08-2020 |
mayor1 | Просмотров: 1325]
Нас с пеленок всё мучили
Пеленавшие матери:
-Кем вы станете в будущем?
Может путь ваш – в писатели?
Может быть мы булгаковых
Поднатужились, сладили?
Ну а мы только плакали
Да в пелёночки гадили!
А отцы в инженерное
Нас влекли своим пряником,
Не хотите? В военное!
-Там шинели, не ватники!
Нам же снились гагарины,
Да пожарные с искрами,
И играли мы в Сталина
И в Котовского лысого
Налились, ощетинились,
Вышли дружно из маленьких,
Покурили и двинулись
Кто в ботинках, кто в валенках
Покатились, как камешки
По дорожкам, что выбрали:
Кто за жезлом, что маршальский,
Кто то - слесарем в Свиблово
Что писатель? Так, пакостник!
Путь свой буквами вымостил,
А в карманах то - накось вот:
Поскреби, да и выкуси!
Сколько их неприкаянных,
Кто в журналах, в газетах ли,
Большинство – только крайние,
Центровых нынче нетути!
Физик, лирик, строитель ли
Все не в масть, не в копеечку!
Вы в натуре их видели?
Все пустые, как семечки!
Хрусталя понахапают,
Коврик молью проточенный,
А с работы – шасть в тапочки,
Покурить – только в форточку!
Говорят что писатель наш –
Ум и совесть всей нации!
Эту совесть на хлеб намажь,
Пусть он счастьем подавится!
Сыпет буковки россыпью,
На редактора молится,
Его тощие опусы
Хороши от бессонницы!
Ну а я и не в физики,
Не в писатели буйные,
Не стремился, быв шибздиком,
Мозг за партой нагуливал
Даже в славных геологах
Был нигде не замеченный,
Стал простым гинекологом
И теперь обеспеченный!
Гинеколог про женщину
Знает все не по книжицам,
Знает каждую трещинку:
Где болит, а где лижется
Ох, и сколько ж повидывал,
Рассказать – не поверите!
Вот жру масло с повидлами
А вы вечное сеете!
Там, где еще (плачь, капитан, плачь…)
Не о ком будет плакать. (Варя Нау. 2013 г.)
таскаю каштаны из детства
твоего
алиса моя
с чёрным мраморным сердцем (Авось. 10.10.26 г.)
***
А первый снег, что прошлых неудач
мгновения, — бессилен, безнадёжен....
Не приближай последнее сиянье, -
за ним — простая серая зола.
Искрящийся рассвет существованья,
после заката будет только мгла.
За горизонтом гулкой тишины,
где нет ни слёз, ни празднеств, ни признаний
всё станет белым айсбергом волны
безбрежных сфер космических скитаний....
Гудил Иванович входил в учебную комнату так, как входит запах в запертый погреб — не постучавшись, не спросясь, заполняя собою всякую щель, всякую пустоту, всякую детскую надежду на урок арифметики вместо урока войны.
Обоняние, самое древнее из чувств человеческих, минующее рассудок и падающее сразу в подвалы памяти, безошибочно докладывало классу: недавно, совсем недавно, варил этот человек нечто, чему нет названия ни в одном кулинарном трактате мира, — варево, замешанное на дегте, лавровом листе, ...
Часть-1
Гудил Иванович, сей любомудрый муж, кахетинец чистокровный, из тех, про кого в наших краях молвят: «человек с головой, а шапка сама найдётся», — был фронтовиком Великой Отечественной. В школе он учил детей русскому языку вовсе не оттого, что кончал какой-нибудь педагогический или самоучкой глотал филологические науки....
Весь мир вокруг казался ненастоящим. Придуманным. Как будто его нарисовал Дали, или, даже хуже, Малевич. А потом ещё плюнул и растер рукавом. Так рождаются шедевры.
Когда мимо шли люди, спотыкаясь о широко вытянутые ноги спящего на скамейке человека, ноги эти самопроизвольно дёргались, а тело при этом оставалось статичным....
