Знакомство с родителями

Автор: Божественный Игнат Зильбертруп Влюбился я по уши короче. Алина была девушкой моей мечты – уверенная троечка, не бреет, смело глотает, не выплевывая и не говоря: «Фуууу». Мечта просто. Алина была язвенницей и трезвенницей, поэтому более полулитра водки за раз не выпивала. Сказать по правде, я даже обожал, когда после разбавления физиологических жидкостей организма крепким этанолом, Алина звала меня предаться плотским утехам. Ибо Алина отличалось скромностью и пуританством, именно поэтому после употребления огненной воды у нас случались самые запоминающиеся соития. В жопу на капоте моего Москвича. Да так, что весь район слышал о нашем счастье и кто-то даже поддерживал нас своими криками и советами. В пизду в туалете кафе, где мы праздновали сдачу сессии. В купе вагона, когда соседи пошли попросить чая у проводницы. Алина скромно краснела, отсасывая мне под удивленными взглядами наших сокурсников.

Что сказать. Я понял, что Алина моя судьба, и я просто обязан познакомить её с родителями. Надо сказать, что родители к меня придерживаются достаточно патриархальных взглядов – папа преподает в школе географию, а мама в той же школе преподает химию. Они считают, что моя избранница должна на память рассказывать таблицу Менделеева и формулы насыщенных углеводородов, а также знать столицы всех государств, включая Уганду и Гвинею-Биссау, и свободно владеть знаниями о экономическо-политическом устройстве нашего мира.

Знакомство Алины и родителей я запланировал на замечательный день – день народного единства. Чтобы мои родители смогли наконец-то объединиться с моей избранницей.

Алина очень сильно переживала перед этим беспесды важным мероприятием. Когда мы ехали на метро к родителям, её минет был полон печали и грусти. И я понял, что в таком подавленном состоянии, когда Алина безучастно выплюнула сперму мне на штаны прямо в вагоне метро, наше мероприятие может с треском провалиться и что нужно срочно что-то с этим делать.

В надежном герметичном тайнике рюкзака лежала сигарета, которая может подарить расслабление и хорошее настроение. И я решил прибегнуть к этому средству, чтобы расслабить напряженную и грустную девушку. Которую я просто люблю.

В парке недалеко от квартиры родителей я предложил Алине покурить. Достал из тайника заряженную папиросу. Боже, если бы я знал, чем это закончится.

Мама приготовила мое любимое блюдо -фаршированные перцы. Папа разливал по бокалам красное полусладкое. Мамино любимое. Алина уже семь месяцев придерживалась установок какой-то новой секты, которая запрещает ношение нижнего белья, поэтому я наблюдал как вино действует на неё достаточно возбуждающе – её соски натянули зеленую блузку с достаточно скромной надписью «Fuck me ass», также наклоняясь, чтобы поправить стрелки на носках, я наблюдал, как Алина яростно надрачивает свою налитую кровью вагину. При этом она по памяти называла моим родителям столицы всех государств Африканского континента и количество ковалентных связей отдельных химических элементов. Всё было хорошо вроде и вдруг случилось ужасное.
Алина вскочила на стол и начала танцевать. Яростно виляя своей белоснежной, на фоне черной юбки, жопой. Внезапно в её животе произошло что-то страшное. Произошедшее вызвало сначала яростные звуки, а потом из так любимого мною ануса Алины вырвалась коричневая торпеда, которая каким-то чудом оказалось в тарелке моей мамы. Я с ужасом смотрел на маму. Мама с ужасом смотрела на небритую вагину Алины. На автомате подцепляя вилкой коричневый продукт жизнедеятельности моей самой большой любви. На какой-то миг Вселенная остановилась. Мне хотелось провалиться сквозь землю. Хотелось предупредить маму. Хотелось остановить этот балаган. Потому что папины глаза напоминали своей глубиной Марианскую впадину. Точнее даже две Марианские впадины. Я думаю, папа лет двадцать не видел другой песды кроме маминой. И вот блядь увидел.

Короче, пока я думал, что же мне делать, мама подцепила вилкой кусочек говна моей любимой девушки и всё также выпучив глаза на её небритую промежность, отправила кусок говна себе в рот.

Знаете. Я до сих вспоминаю те минуты и до сих пор не понимаю, кто же был виноват в той ситуации. Трава, которая расслабляет сфинктер или мама, которая страдает дальнозоркостью? Короче, мама что-то все-таки поняла и извлекла кусок говна изо рта рукой. Посмотрела на него удивительно нежно и безмятежно. И направила мощную струю рвоты папе на голову. Папа не заставил себя долго ждать и нанес ответный удар. Его струя была более мощной и насыщенной разными слоями желудочно-кишечного тракта. В его Большом взрыве я увидел рождение галактик и больших шаровых скоплений, а еще вчерашний очень вкусный пирог с картошкой и даже позавчерашний бигус. Мдя, подумал, я охуев от всего происходящего, а папе надо срочно обратиться к гастроэнтерологу.

Алина продолжала танцевать на столе. Продукты её жизнедеятельности еще разносило взрывной волной по нашей квартире, а я уже понимал, что я ошибся. Что мы, собственно, не рождены друг для друга. Что нас ждут новые приключения и новые встречи. Я решил поддержать своих родителей, я просто не мог поступить иначе. Ведь они меня родили, они меня воспитали. Дали мне путевку в этот ёбанный мир. Поэтому я полностью разделил их ценности и устремления, и струя моей рвоты хоть и не наполненная продуктами любимого мной ануса, достигла её головы. Непереваренные вчерашние пельмешки очень стильно смотрелись в её огненно-рыжих локонах. Фарш и кусочки болгарского перца приятно оттеняли белизну её матовой кожи.

Мне было пиздец как стыдно. За маму, которая практически проглотила кусочек Алины. За Алину, которая с какого-то хуя решила обосраться в этот знаменательный день. За папу, который не смог сдержать свой рвотный позыв. Я был готов провалиться сквозь землю. Но не провалился. Блять.

Сегодня мы отпраздновали пятилетнюю годовщину нашей совместной с Алиной жизни. Папа с мамой приготовили нам сюрприз – фаршированные перцы с фаршем. И свежим говном. Поцеловали нас, благословили и пожелали приятного аппетита.