|
Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
|
За жизнь:: - Под шубойПод шубойАвтор: Разбрасыватель камней ® Гляди, как много снега намело!Белым - бело, задумчиво - хрустяще. А я давно забыл о настоящей - По тысяче улыбок за кило. А я уже не думал и мечтать Отчаянно жалеть, что мало слишком Нечитанных страниц у белой книжки. Три года не читалось ни черта. Всё как-то устаканилось, легло Слоями - так селёдку кроет шуба. И мне на дне уютно, кроме шуток, Глазеть, как много снега намело. Теги: ![]() 19
Комментарии
#0 10:12 15-01-2021Седнев
По мне так совсем не уступает последнему рикаменду да, настроение! зима радует в этом году + И мне на дне уютно, кроме шуток,(с) 100% + ! #0 мне даже понятнее и ближе к душе. О ! Рад видеть партай-геноссе Дитриха снова в строю , да да, превед Евген. да какой там строй, таг, костыли выгуливаю Снег залепил улыбку и глаза, Набился ватою в открытые карманы, Забил мне ноздри, навалил в усах, А в уши вставил снежные бананы А я с селедкой на сугроб залез И жду когда снег ей сварганит шубу, Тогда и съем я свой деликатес, Но вот найду сначала где то губы… Поверь ! Они почують есчо наши костыли на своей бестоловке, да ! Жывыми они нас не возьмут ! он образен и спокоен, приятно читать такое. про жизнь и снег. + Красота. На злобу дня. Хорошее Отлично. Спасибо всем сочувствующим Любит РК снежную зиму. Всё бы хорошо, только селёдка не зашла. Как-то странно и смешно сравнивать самого себя с селедкой под шубой. Так можно и со шпротами и салатом оливье. Еше свежачок Там, где еще (плачь, капитан, плачь…)
Не о ком будет плакать. (Варя Нау. 2013 г.) таскаю каштаны из детства твоего алиса моя с чёрным мраморным сердцем (Авось. 10.10.26 г.) *** А первый снег, что прошлых неудач мгновения, — бессилен, безнадёжен.... Не приближай последнее сиянье, -
за ним — простая серая зола. Искрящийся рассвет существованья, после заката будет только мгла. За горизонтом гулкой тишины, где нет ни слёз, ни празднеств, ни признаний всё станет белым айсбергом волны безбрежных сфер космических скитаний....
Гудил Иванович входил в учебную комнату так, как входит запах в запертый погреб — не постучавшись, не спросясь, заполняя собою всякую щель, всякую пустоту, всякую детскую надежду на урок арифметики вместо урока войны. Обоняние, самое древнее из чувств человеческих, минующее рассудок и падающее сразу в подвалы памяти, безошибочно докладывало классу: недавно, совсем недавно, варил этот человек нечто, чему нет названия ни в одном кулинарном трактате мира, — варево, замешанное на дегте, лавровом листе, ...
Часть-1
Гудил Иванович, сей любомудрый муж, кахетинец чистокровный, из тех, про кого в наших краях молвят: «человек с головой, а шапка сама найдётся», — был фронтовиком Великой Отечественной. В школе он учил детей русскому языку вовсе не оттого, что кончал какой-нибудь педагогический или самоучкой глотал филологические науки.... Весь мир вокруг казался ненастоящим. Придуманным. Как будто его нарисовал Дали, или, даже хуже, Малевич. А потом ещё плюнул и растер рукавом. Так рождаются шедевры. Когда мимо шли люди, спотыкаясь о широко вытянутые ноги спящего на скамейке человека, ноги эти самопроизвольно дёргались, а тело при этом оставалось статичным.... |


