Графомания

Человек, созревающий в чреве - гниющий плод,

он родился с незнанием знанья, что он умрёт,

приведёт, уведёт и покажет всё тот же гид;

авансцена, репризы, сюжеты, друзья, враги.



Бесконечное время – наброшенная петля,

капитан подземелья взывает – ещё угля....

Голова кружилась.

Хэйт откашлялся, кажется, в последний раз, Машка осторожно придерживала его над тазиком, но рвотные позывы пока не собирались возвращаться.

Неужели он, и вправду, был Эльфом? Так называли людей, обладателей карты Алеф....

Тяжеловесных стихов завал
Кидал, как солому в огонь
И трещали пустые слова
И золы от них было целый вагон

И писатель склонясь над столом
Над бумагой, измученной ночью
В нем талант, как в Есенине или Толстом
Умирал не родившейся строчкой

Он натёр на постылых мозгах
По стахановски знатных мозолей
И развесив себя на фонарных столбах
Он кричал:" Такому, не учат ведь в школе!...

Ночь, письменный стол, чистый лист бумаги. Он сидел уткнувшись взглядом в окно, в которое светила большая жёлтая звезда. Вообще- то, это была луна, но ему хотелось представлять её далёкой звездой, таинственной, загадочной, в сотнях световых лет полёта....

К избушке добрались засветло. Рядом с ней стояла сухая ёлка подходящей длины и диаметра. В комле сантиметров 25. Это мы думали, что ёлка. В наших лесах так именно и выглядят сухие ели. На какие-то мелкие шишечки в ветвях внимания не обратили. Стали валить ель под руководством Коли Бородастова....

На другой стороне безымянной реки - берег чище, и маминым гребнем
Ветер с нежностью чешет роскошные косы сиреневых трав.
Высотою до неба деревья чуть клонят верхушки в неспешном молебне,
Каждый шорох - заглавная буква в начале важнейшей из глав....

Говорят быть поэтом просто
Я согласен, но вот беда
Как найти для штрих-кодов строчек
Только правильные слова

И я правлю свои наброски
И я спорю с самим собой
Я не Пушкин и не Высоцкий
Да и кто я вообще такой

Я и сам до конца не знаю
Хоть всё проще чем 2х2
Я чужих стихов не читаю
И свои-то вспомню едва

Каждый делает то, что может
Свой оставить пытаясь след
Ну и я постараюсь тоже,
Хоть какой из меня поэт....

Любая история состоит из начала, вступления так сказать, и как оно прозвучит, так и дальше всё и покатит. Эта история начинается оригинальнее некуда: жил- был мальчик! Да, именно так. Далее, к моему сожалению, следует тривиально- банальное продолжение: жил- был мальчик в теле....

Мы в окошках дрожим, напрягая ночное зрение
Мы куда-то бежим, вырываясь стремглав из засады
Тупики, виражи, опрометчивых судеб сплетение
Эта сложная жизнь, нам всегда от нее что-то надо…

Мы терзаемся страстью и сгораем от нетерпения
Докопаться до сути, изловив фортуну за хвост
И гоняясь за ней, мы мечтаем с наивным рвением
Обхватив это небо, дотянутся руками до звезд

Мы таскаем зонты и бросаем бычки мимо урны
В маяте суеты, вспоминаем о главном с досадой
Мы уходим из ...

Уик-энд с ухмылкой, как пройдоха,
Прошел, веселый и хмельной.
А ночь с фатой туманной вздохов,
Неясной мучилась виной.

И до утра виденья-блики
Толпы разгульной, жестов, лиц,
Мученьями равновелики
Загробным призракам, неслись,

Вонзались в мозг дневные стрессы,
И подступал холодный страх,
Как будто пушкинские бесы
Хоронят заживо в снегах,

От жара изнывало тело,
Грудь шевелилась, чуть дыша....

Если и лбом - об стену,
Вряд ли тебя он вспомнит.
Ночью все кошки - серы,
В рёбра бьёт сердца гомон.

В шепоте секс мутанта -
Жажда и нет пощады.
Он же не - красный Санта,
Словом прижжёт площадным.

Утро разрежет бритвой
Потное тел сплетенье....

Так часто мы ищем, на что опереться.
Быть может, на звук напряженной струны?
А может, на пульс неумолчного сердца?
А может, на ритм океанской волны?

Блаженства и горя сыпучая мера,
И смерти пустыня, и жизнь без прикрас,
И, слово за словом, слепого Гомера
Слагается долгий спокойный рассказ....

Было тихо- тихо. Мухи и те, казалось, неслышно перелетали с одного засиженного места на другое. Наверное и их разбирало злое любопытство: о чём задумалась Сидорова- старшая, о какой глобальной проблеме бытия. Хотя вряд ли в их микроскопической головке ползали такого рода мысли, скорее всего, где бы что стырить и слопать....

Попив, поев и чуть позубоскаля
На чурбаках расселись два нагваля.
Который старше, взглядом щупал даль,
А молодой косился в чапараль.
В кусты светило падало куда-то
Его глаза печаля в час заката.
О чём, Карлитос, друг орлиных крыл
Опять грустишь ты?...

##Будь холостым
Будь твёрдым
Сытым патроном, негодным
Модным, как чёрные бусы
Вечным, как дхарма индусов
Фокусы
Снова осечка
Марионетки - насечка
Риска, на первом со снимка
Ссылка, где тонет картинка

Rain & Rainbow

....

Дождь ударно воздух полосует,
Трудно взяться ливню веселей.
Текст размытый в линию косую
Не понять с налёта хоть убей.

Если Бог увидел что то свыше,
Но нет ручки прямо под рукой
Он дождями важное напишет,
Чем сердечко грешный успокой....

Читая Мандельштама между строк,
страдал от мысли ханжеской убогой:
я глажу кожу нежную меж ног,
касаясь зарослей курчавых бора.
Щетиною трёхдневной по груди
с подножья к вишенке, как бы лениво,
штроблю, на шепот сдавленный - Уйди!
В ответ змеино выдавлю, - Приснилось....

"Так было всегда: запах горького миндаля наводил на мысль о несчастной любви. " Габриель Гарсия Маркес "Любовь во время чумы"




Мне снился сон.
И в нем я женщину любил,
В каком-то городе чужом,
За ней по улицам скользил,
Как помешавшийся фантом....

Когда извилины причёсаны вином
И нежным, ласковым теплом прогрета грудь,
Тогда невольно размышляешь ты о том:
В чём нашей скучной, быстротечной жизни суть?

Сквозь призму спирта мысль виднеется ясней
И чётче, (брысь, зелёный, застилаешь свет),
На переправе не меняем мы коней,
Меняют в ямах их, на переправе - бред....

Взмолил сладкоголосый муэдзин, превознесённо,
К чертогам поднебесным о божественном подарке:
"Всевышний, геометрией навеки увлечён раб,
Болеет, жалко стонет как страдающий подагрой.

Дай перпендикуляр, мой бог, коленопреклонённый
Прошу я, заменить у горизонта нить желаю....