|
Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
|
Все текстыПо земным стариковским морщинам,
По рокадам военных тревог Навсегда покидают мужчины Этот мир, выходя за порог. Это горько и больно, и страшно - Уходить в одиночества ад. Расставаться со счастьем вчерашним, Без надежды - вернуться назад.... Телевизор сломался, мой ящик дорогой душе и другим частям. Такой старый, огромный, как ящер одноглазый. Помер, уютный стан захламив своим трупом гигантским. И лечить уже поздно; банки, йод не помогут, и песню Градского кручу весь день, ту, что до слёз берёт.... 
- Вашему мужу передачи запрещены,- и грохот захлопнувшегося деревянного окошка.
Сил задавать вопросы не было, да и не кому. Приемщик объявил перерыв , и бесконечная очередь сосредоточенно запыхтела и принялась оттискивать Леру от зарешеченного окна приема передач.... Относительно недавно передо мной в полный рост стала проблема поиска друга, так сказать, не детства уж... Я вдруг осознала, что скоро тридцатник. Пронзительное озарение снизошло во время отмечалова тридцатого дня рождения единственной, а стало быть лучшей, замужней подруги....
Наркоманы, бля, и алкоголики
Глава 1 Когда съезжает крыша — это всегда происходит неожиданно. Вот еще утром ты задумчиво склоняешься над водным, втягивая дерущий горло дым, а уже вечером лежишь где-то за гаражами, пуская пену и выкрикивая какие-то странные вещи.... Городок засыпает, укутанный тьмой,
до утра все утихли процессы. Чу, прискрипнула дверь. Из палаты седьмой проскользнул сумасшедший профессор. Заметалась неровная тень по стене, зазвенела негромко ключами… И опять тишина. Только месяц в окне да приливами море печали.... «Для нас, убежденных физиков, различие между прошлым, настоящим и будущим — не более чем иллюзия, хотя и весьма навязчивая» (Альберт Эйнштейн) «Один и тот же пейзаж — эта убогая люстра и монументальная лепнина вокруг нее. Интересно, когда я буду подыхать, мне придется смотреть на все это в миллионный раз?...
Клочьями облака над крышами сонной столицы, не спится,
стаями ближе к солнцу погреться взлетают птицы. Улицы тИхи, мотивы легкИ, на извилистом теле Москвы-реки, плывут, как большие киты-моряки, черные тени – материки. Брошены редкие пешеходы по городу, бродят, словно собаки, словно коты или голуби....
В этом море людей, человечьих машин,
Я иду, задыхаясь, бреду, словно пьяный. Я боюсь утонуть в этом море личин, Я боюсь, что таким же когда-нибудь стану. Как вампир, тянет кровь одиночества зверь, Как гангрена сжирает открытую рану, Я, контуженный бомбой напрасных потерь, Зарастаю себя непроглядным бурьяном....
За секунду до выстрела ветер трепал твои кудри,
И ловил объектив дым костров и накал баррикад. Вдруг споткнулась и падаешь брошенной куклой лоскутной, Почти черная кровь убегая, пятнает наряд. Безучастно лежишь и не слышишь испуганных криков, А в прицеле у снайпера мечется новая цель....
Тата
1 Таня. Только это слово выговаривал он чисто. Даже своего имени Саша не мог произнести правильно. "Как тебя зовут?" Саша призадумывался, приоткрывал рот, где за редкими зубами дрожал алый язык, шарил косенькими очами внутри себя, чудно улыбался и жал из горла: "Таата"....
с АЛ
Был такой период в жизни - по утрам я шёл на работу через вокзал, спускался под мост, дожидался состава и кричал в мелькавшие передо мной окна. Я орал так, что чуть не лопалась глотка. ОНА ИЗМЕНИЛА МНЕ ОНА ИЗМЕНИЛА МНЕ СУКА, ТВАРЬ, ГОСПОДИ, БЛЯТЬ, БОЖЕ, БОЖЕ, БОЖЕ!...
Ван дер фляй Ибигин Хоу ненавидел женщин. С тех пор как его родила Матушка, ему приходилось туго и он винил в этом именно ее. Она постоянно вмешивалась в его жизнь, а ему приходилось с этим мириться. Ему было предписано пройти все круги ада, все испытания и достигнуть времен инициации....
– Я – Распутин, – уверяет Васильев.
Но темных убийц не переубедить. Как, однако, ужасно пахнет в машине. Пахнет его собственным страхом. Когда кишки в ожидании удара приучаются заранее выпускать газы. – Это Распутин, поняли! – выпучивает мертвые глаза верзила.... На рынке в Курске есть кафе «Анталия»,
Где на столешницах танцует пыль. Где за окном бежит страна-муравия, И чемергес вбивает в Русь ковыль. Стареют улицы, но не стареет рынок. Садится небо над большой хитрушкой. Но неизменчив взгляд из-под косынок, И не черствеет от луны краюшка.... Улица моя, дом мой дорогой,
Здесь ребенком свет сквозь себя пускал. Умывался им, как святой водой, Здесь любила мать, здесь весну встречал. Дом сейчас стоит, но загажен двор Теснотой машин, пустотой берез. Поселились в нем тишина и вор, А еще асфальт не просох от слез....
Конечно ночь не просто месиво,
Застрявших в тьме далёких звёзд На платье мглы она повесила Шальные бусы жёлтых грёз. Убьёшься в танце сердца пропасти Коль сам не ждёшь ты перемен Других любви спасают лопасти И моря женщин нежный плен.... В три дудки ударили ветры.
И дождик уместно стих. За плечи кладу километры, краду их у местности. Стишки от того перелеска начнут, пласт на пласт, расти; права, то да сё, пэтээска — вещдоки их классности. Развязка. Я ногу не скину.... кто бы он ни был, он тоже не знает, кто мы,
жизнь по-началу казалась прекрасно-длинной. где бы он ни был, он тоже сегодня дома - греет у печки покрытую шерстью спину. ветреным утром нам жадно хотелось чаю, но чай обжигал, и мы целовали ветер.... |
