Все тексты

КНИГА ЖИЗНИ.
Для меня это стало традицией. Знаю, что не хорошо, нельзя так, что слабость с моей стороны, но, ей Богу, ничего не могу с этим поделать. Каждый раз, приходя к стене, я останавливаюсь, оглушенный ее величием и долго стою, замерев, будто в трансе....

Прошлым летом белый налив совсем не уродился, и Александр с тоской думал о лете грядущем, о возможной засухе, о паразитах, о том, что ветки в саду не подрезали с тех пор, как Нине диагностировали опухоль мозга. Вспыхнул и затух образ любимой женщины, какой прозрачной она была на последней стадии болезни, и только глаза её светились новой, ещё непонятной Александру жизнью....

Венедикту Ерофееву


Пролетит над мостовой
Вдоль раскидистых деревьев
Лох печальный, чудо в перьях -
Светлый ангел неземной.
Повстречается со мной -
Он туда, а я оттуда,
Огорчать его не буду
Тем, что кончилось вино.

Вымер сельский магазин,
Милый сердцу продуктовый....

До восторга люблю мотив,
Когда рёвом могучей выи
Прославляет локомотив
Сообщения путевые

«Эй, салют! Я несусь на юг!»
«В добрый путь и приветы югу!», —
Высекая колёсный стук
Прокричат поезда друг другу

И промчатся, неся с собой
Чтоб потом на ветру рассеять,
Разнотравья горячий зной
Над степной полосой Рассеи....

ты немного растеряна и слегка смущена
твоя мёртвая кошка на моих руках
ничего, купим рыбок, тарантулов или щенят
заживёт, зарастёт, перемелется, будет мука
.
глазки твои увлажняются и это нормально
я достаю из кармана платок, держи
ты делаешь вдох, я несу тебя в спальню
хлороформ упрощает постельный режим
....

Шаман вызывает духов огня,
Наевшись галлюциногенов,
А ты вызываешь во мне меня,
И это так охуенно!

Меня, обнаженную, без прикрас,
Игривую, спелую, злую,
И в чем-то твою. Пробираясь сквозь мрак,
Шаман своих духов почуял.

И пламя плясало на белом листе,
Пока он дурман не истратил,
Теперь же я мерзну в своей наготе,
Твоих не познавши объятий....

— Посмотри, я совсем поседел от страха – говорил Юрок, наклоняясь и показывая абсолютно гладкую, воскового цвета, лысину, – видишь, до чего меня довели эти сволочные врачи?! Я, в свои неполные сорок, совершенно сед!

— Голова – как голова, – пробурчал я, делая вид, что внимательно разглядываю его идеальную лысину....

На улице – полуденная жара, глаза устают от яркого света. А здесь полумрак. В таких местах и цвета, и звуки, и особенно запахи – всё носит отпечаток какой-то ущербности.
Это «камера временного задержания». Цементный пол, цементная «шуба» на стенах....

Игорь был тончайшей души человек.
Может быть поэтому он и являлся таким рьяным почитателем и любителем музыки. Которую мог слушать или обсуждать часами.
В общем-то такая страсть, или тяга к музыке, была труднообъяснима. Ни родители, ни иные родственники по обеим линиям музыкантами не были....

Ехали на повозке с высоким навесом, седланные лошади шли в поводу. Впереди на широкой лавке устроился возница: крепкий обветренный бородач с длинным кинжалом в червленых ножнах. Караванный почтительно называемый «энси» сидел на некотором возвышении, хозяйственно оглядывался по сторонам, посматривал и на попутчиков;...

Вот некоторые мысли без прекрас. Уж не взыщите, уважаемый читатель, но дело в том, что вы же знаете где я нахожусь… А пусть и не знаете, но как-то так вот, на самом деле, уложено все у меня в голове. Кучей. Безо всяких там полочек. Впрочем, начнем разгребать....

Два колеса: луна и солнце,-
Велосипед летящих суток,
И мой пылающий рассудок,
Всё позабыв, на нём несётся,

А сердце, что вагон почтовый,
Стучит — не усидеть на месте,
Залезть на гаражи как в детстве
И прыгать, грохотали чтобы,

Забыть о неприлично ветхих
Позывах ныть и жажде плакать,
Впиваться в каждый день, как в мякоть
Плода, созревшего на ветке…....

За горизонтом не видна
Химера грозной преисподней.
И никакой надежды на,
Но я жива – сейчас, сегодня.

Не прокляну, не помяну –
К Создателю не суйся всуе.
Я знаю истину одну –
Конец безлик и неминуем.

Творит ли сам, вершит втроём –
Все постулаты глупы, лживы....

— А, знаешь, почему я не пишу? Да потому что кончились чернила
И потому, что не могу писать о том, о чем и как меня ты попросила
Я лгать устал, а правда о тебе черней смолы, чернее черной крови
Мне стало страшно… Кончилась тетрадь… Ты рассмеялась: «Ну и на здоровье!...

Вы никогда не задумывались, зачем люди ведут дневники? Нет, я абсолютно не имею в виду дневники графа Толстого, Альфонса Доде, братьев Гонкур, Ренара, они, давно став самостоятельным жанром, навсегда изъяты из законов тления. Я имею в виду дневники совершенно обычных людей, дневники, куда по обыкновению заносятся мысли, важные события, даты....

Радистка Кэт кричала громко:«Мама!»,
Узнал об этом Мюллер через час.
На Штирлица взглянув, спросил он прямо:
«А можно, протестирую я Вас?»

«Извольте, группенфюрер, в чём задача?»-
- ответив, под мундиром Штирлиц взмок.
Фашист достал гвоздей большую пачку,
Со свастикой на ручке молоток:

«Попробуйте забить все за минуту....

Сыграй на банджо,
старый музыкант,
мне одиноко
в этот вечер лунный.
Тупая боль
засела в позвонках,
и вены рвутся с треском,
будто струны.

Не беспокойся,
щедро заплачу
(из кошелька
купюры вынимаю).
Я так скучаю
по его плечу,
где засыпает
женщина другая....

Есть слова, смысловое наполнение которых настолько широко, или, наоборот, универсально, что и применяются они так же широко и в самых, что нинаесть, разных ситуациях.
Взять, например, слово «ничего».
- Как дела?
- Ничего.
И понимай, как хочешь....

Два тощих таракана
На полочке сидели,
На краешке стакана
И под ноги глядели.

Хозяин пьян. Храпит как конь,
В салат, уткнувшись носом,
И положил свою ладонь
На тюбик с «дихлофосом».

Два тощих таракана
Его не замечали,
На краешке стакана
Лишь время коротали....

Кто видел, как я выдёргиваю занозы молний из почерневших пальцев небесных,
Как небо рыдает взахлёб на плече моего зонта,
Как в тучах электрокиты, горланя китовые песни,
В бокалы людских носоглоток озон разливают за так?

Кто знает, как я ворочаюсь ночами на чёрных простынях из-за звёздных крошек
И как, наконец, засыпаю на огненных иглах зари,
Как сон в супермаркете снов выбираю самый хороший,
Что вечно в корзине уценки между кошмаров зарыт?...