Все тексты

тебе оскомину набили мои стихи
не лезут с маками и мёдом в глотку
быть может мы по тихому посидим
и ты со мною просто выпьешь водки?
поговорим, с задумчивым лицом
о маленьких проблемах, и больших
и снова выпьем, и закусим огурцом
одним, оставшимся для нас двоих....

Зачем мне все это: свинцового цвета
дрожащие кольца полезного дыма,
весна опоздавшая, мертвое лето,
и осень, которая непобедима..,
разорванный сон в половину затяжки,
заклеенный кед и замызганный коврик,
потерянный паспорт, бумажник, бумажки,
нелепый сосед - забухавший историк,
рассада на окнах, жена на балконе,
кефир в холодильнике, бред в интернете:
горячие попки, скандал Берлускони,
тома диссертаций и книг о минете....

В нашем городе в самом разгаре был международный фестиваль искусств. Из всех названий в афишах более всего меня заинтересовало вот это: «Педагогическая поэма». Ниже пояснение: «По мотивам произведений А.Макаренко и К.Станиславского».
Тема педагогики (а она меня интересует) не частый гость на театральных подмостках, а тут два таких великих имени сведены вместе....

Дарёным голубям в зобы не смотрят.
Доёным кобылицам зри в глаза.
Печалью обуян, гляди в их морды.
Воззрись в их лица. Не глазей назад.

К вареным голубцам не лезь в капусту.
К военным псам с опаской относись.
А голубей к отцам ты отпусти....

Сайт зохвачен террористаме! Всем сохранять спокойцтвие и тешыну. Любые попытки освободицца будут радекально пресикацца. Всем присесть на корточки и заложыть руки за голову. Кому захочецца пасцать и пасрать, оповещать об этом, кивком головы.

Нашы требованея: снять полицейское оцепление вокруг саета....

Звонит нам как-то Вадег и говорит: -а поехали на Новый Год на Копаоник? Мы ему говорим: -поехали, а где это? Он: -В Сербии!
Мы:- и че там, море есть? Он:- не, братцы, там горнолыжный курорт! Елки до неба, снег белый и ракия рекой! Мы:-Вадег, ну их нахуй эти елки, че мы елок зимой и снега не видели?...

Ласковым взглядом тебя покрываю,
глажу руками бока твои гладкие,
я вожделею тебя и алкАю,
милая, славная, терпкая, сладкая.

Как же я ждал этой встречи с тобою!
Сутки прошли как тебя я не видел,
горем накрылся, упился тоскою....

...

Кем проклято летнее утро,
с востока расцветшая сволочь?
По двадцать затяжек в минуту,
не веря в последнюю помощь;
на выдохах злостно ревную:
к билету, к ремню, к самолёту
(прости мне затею дурную –
повыжечь глаза всем пилотам),
к росе приревную пригорной –
наверно встречает роса
тебя, недоспавшую....

Маршрутка лениво тащится по городу, направляясь в центр. Старые деревянные дома за окном сменяются многоэтажками, но прошлое совсем не хочет мириться с днем сегодняшним, и постоянно напоминает о себе, то тут то там выставляя на всеобщее обозрение неприглядные деревянные халупы, с кривыми окнами и покосившимися заборами, смотрите мол откуда всё пошло....

Короче, я - один из сотни тысяч полицейских, которых совсем недавно одним росчерком пера оптимизировал Алин-Кабай. Вот неблагодарный человек, а! Ведь такие, как я, всё для него делали: план поимки преступников выполняли, а я так даже перевыполнял пару раз случайными прохожими;...

Однажды лось пришел в коровник,
Покрыл четырнадцать, нахал,
В отместку бык, как храбрый кровник,
В лесу лосиху отьебал.

Но нет в лесу огня и стали,
Шумел, как водится, камыш,
И птички что-то щебетали,
Один рожден там был малыш....

В новостях покажут,
Как с простреленным сердцем младенец извивается налету,
А мы, танцующие на углях,
Будем в сетях наблюдать опьяняющий чувства полёт,
Ждать-гадать, когда же он упадёт.

И удар его тела о воду
Будет встречен нами,
Людьми с глазами то рвами, то топорами,
Вздохами облегченья....

полно тебе уже
что же ты так ревёшь
трёшь докрасна глаза
ни себя не вернёшь назад, ни меня
в прожитое клише
в реку где раем ад

ты заложница грязных клубов
где полно незнакомых мужчин
где в прожекторах сохнут губы
и стареют не от морщин

я стакан обнимаю цепко
согревая руками лёд
в нём покоится горе крепкое
что по капельке льётся в рот

мы с тобой упустили где-то
тот поистине краткий миг
где рыдая, душа раздетая
от удушья сорвалас...

Приветствую вас, садисты, моральные извращенцы и тонкие ценители сочетания звуков, напоминающих крики в процедурном кабинете психиатрической больницы, звуков кои вы именуете высоким словом – музыка.
По воле судьбы я попал на работу в фирму торгующей резиновыми утятами, а также прочей поебненью необходимой для купания человеческих существ различных возрастов....

Погрустила слезой на песке,
И, беспомощный миг погодя,
Растворилась, сварилась в тоске
Капля первого в лето дождя...

Долгожданного ливня не жди,-
Не бывает всё вдруг хорошо.
Крепко заперты в небе дожди,
А привратник на блядки пошёл....

Да пусть оно, блять, все во рты ебется
и бьется хуем, словно в стенку лбом.
Мне каждая строка с трудом дается.
С великим поэтическим трудом.

Что по лбу мне, что в лоб ты хуем тресни,
читатель трепетный, чтоб славу мне воздать.
Я не хочу писать стихов и песен
про жизнь, разлуку, боль и поезда....

Я не похож на учителя, у меня нет силы воли
И рук. Только нижние ноге как ласты.
Я в них катаю яйцы, пока не расколятся,
Пушистые комочки – дети на воле.
Маленькие пидорасы.
Это я так, ласково.
Без соли.

Сцуко, холодно у нас и мы злые, пингвины....

Слушать и слушать часами, минутами, сутками
Голос родной, в чуть простуженных нотках тонуть.
После, в ночи, поцелуи дарить незабудками,
Бабочкой нежной порхать, не давая уснуть.

Девкой бесстыжей тебя оседлать и насиловать:
Грубость, на ласку меняя, а ласку на страсть....

В общем, писать уже больше и нечего.
Кто-то за нас все допишет. Но кто?
Город, кварталы судьбою отмечены,
В них проживаем с пульсом за сто.

Кровь побежала – ядом отравлена,
Выблевать хочется камни и желчь.
Но, моя свечка еще не оплавлена,
Есть, кому ставить и есть, кому жечь....