Все тексты

- Когда ты устроишься на работу? Мне через два месяца рожать! - Катя остервенело сдувает падающую на глаза челку. - Чем мы будет кормить ребенка? - Челка снова падает на Катины зеленые глаза.
- Ну, котенок, не злись. Ты же видишь, я пытаюсь.- Марат делает скорбное лицо....

Тихо-тихо, только дымка укрывает белым плечи.
Вспоминаю дом и маму у окна.
Как давно всё это было, тишина и мирный вечер,
Всё смывает вновь пришедшая весна.

С той поры шумели грозы под застывшим звездопадом,
Под ногами расходилось семь дорог....

Вы не славяне, что в веках
Дрожили честью и свободой
Вы превратили память в прах
О, укры! … Выродки народов.
/плач обрусевшего хохла/

Настоящий мужчина любит только двух женщин – свою мать и мать своих детей.
У Власты не было моих детей....

На склоне захудалых зим
бог подогнал ништяк
двум долбоёбам. Только им
распорядиться как?

Окатыш рыжика весом,
но есть ли в этом прок -
вот если б это был бы сом,
или томатный сок...

Где ювелирку сдашь в селе?
Здесь не ломбард - лабаз....

Пьяный карлик размашисто и зло шагает по городу. Газоны тянущиеся вдоль тротуара, шевелят вздыбившимися от ужаса волосами, попадающиеся пустые бутылки в страхе разлетаются от его ног в стороны, разбиваясь об асфальт и бордюры, медицинские, пожарные и милицейские сирены ждут отмашки, чтобы взвыть....

- Тебе надо к нам – это мне дружок мой, Миха, заявил. Он уж года два тусил с какими-то чуваками и телками, прикоцанными на все полушария. До того как Мишаня связался с ними, он был человек человеком – лил бырло, курил, трахал все что имело женский род – от куклы своей младшей сестры до страшной соседки Нинки....

Тот ищё галавняк – рукавадить кафитерием. Это вам не стехи песать. Нилёхкое бремя. Каво толька нет в патчинении, и фсе – бабы. У адной критичиские дни, у другой малочница, третья радила, читвёртая биременна. Фсе идут ка мне:
- Котег, памаги!
И я памагаю....

"Утром узнав истину, вечером можно умереть."

Конфуций.

***

Абзац.
Ничего не осталось в будущем -
Лишь сочетание цвета и линий.
В знак отторжения мозгами туловища -
Углы и безупречно синее...

Рубеж....

Жили же душа в душу целых пятнадцать лет.
Вместе ели и спали, ходили посрать в туалет.
Вместе решали сканворды, готовили плов и котлеты,
Бросали в фонтаны, пещеры, моря на разных континентах монеты.

Каждую ночь погружались вместе в пучину страсти -
Разрывая ногтями, зубами друг друга на мелкие части....

не просто так отказаться от музы
а слезами размазать по шее
перегрызть артерию вдохновения
и на память расцарапать спину
еще грубее

прекрасная рыжая бестия, кем стала ты?
потерялась в завалах дневных фонарей
перестала спьяну строчить стихи
не сползаешь по миллиметру на шесте
наслаждаясь эстетикой вчерашнего adult;...

Я – тот, кому доверено “конец”
Писать спокойно в книге чьей-то жизни,
Я – воин, я – невидимый боец,
На площади палач и жрец на тризне.

Я – воплощенье актов, а не слов;
Я распинаю молча и умело
Безумных человеческих сынов
На темном перекрестии прицела....

И не было, сильнее нашей
Нигде, немыслимой любви
Рассветов и закатов краше
И горше слез, и слаще вин

И поцелуев сквозь решетку
В ночи, открытого окна
И ревности, что режет глотку
От слов -"Ну где ты там, жена?

И сожалений, и обиды
И зла, готового распять
Лишь за намек, любые виды
Живых и мертвых, раз по пять

Но ты уехала однажды
Так неожиданно....

Встретишь меня с работы?
Офис над облаками -
между вторым и сотым.
К небу подкинешь камень.

Я уловлю и брошусь
камнем в твои объятья
Ябедничать на коршунов,
ждать, когда скажешь "хватит".

Только опять не скажешь,
будешь любить до вспышек....

Я намылил голову, и держа рукою душ уже готов был полоснуть себя холодными как лед под жопой у пингвина струями(в ЖЕКе затянулась профилактика), чтобы после шагнуть в объятия адюльтера, как в дверь трижды постучали. Стук был настойчивым, размеренным и пугающим....

Горящая пластмасса лилась на землю шипящими очередями. Муравьи, которым сегодня не повезло, сгорали заживо сотнями. Или тысячами. Нам было все равно. С горящей пластмассой на палках мы чувствовали себя богами. Я и мой закадычный друг Сашка, по прозвищу Буба....

Я робот.
Добрый, просто грустный.
Для общества всегда полезный,
с любезно-механической душой.

Я тело.
Иногда болезно.
Больное бесполезно. С хрустом
без дел в футляр вмещаюсь небольшой.

Я дата.
Дата смерти, родов
людей, оставшихся без рода....

На стенке муха, занавеска
Давно не стирана, плафон
Махрится антиподом блеска,
В углу пылится патефон.

Жара ночная чуть колышет
Скрипящую на петлях дверь,
Скрипенья бабушка не слышит,
Глухая бабушка теперь.

Ворочается, трет коленки,
В цветастый кутается хлам,
Полночи кашляет за стенкой -
Кар-лаам, кар-лаам, бу-гы, кар-лаам....

Бесхребетная жидкость Валера
в параллельном миру словно камень.
Жадно ест по утрам ноосферу
и ломает зефирку руками.

По асфальту он ползает брассом,
тайно ходит по крышам сознаний,
чтобы выпить духовного квасу
на углу внутривенных исканий....

я знаю эту тропу
я помню её до сих пор
и в звезды торчащий зуб
средь мягких, покатых гор

и холода страх ночной
и жар беспощадный, дня
и друга, что под скалой
когда-то забыл меня

я долго кричал и звал
пытался найти следы
я в небо сигнал давал
костра раздувая дым

я думал что он упал
я думал что ранен он
я думал что он пропал
средь этих проклятых гор

а он оказался жив
мой в красном галстуке друг....

Не шорох шин, а нервный свист колёс,
Не щебет птиц, а пьяный звон трамвая,
И канонада, не переставая,
И боли в сердце сильные, до слёз..

Навзрыд, напропалую, на разрыв
Души, глазного яблока, аорты..
Не снов благополучные аборты -
Кошмаров удалые топоры....