Последние комменты юзера Нови

Нови: Это мило, что ты пишешь с мыслями о моей реакции.

Нови: С тех пор как автор с головой ушел в этот почвенный блаженно-придурковатый стиль, я потеряла к нему всякий интерес.
А публика стала, что те каторжники, которым лишь бы пожалостней, послезливей, к любимой грязной кухоньке с тараканами поближе.
Гадко.

Нови: Но я все равно стану читать продолжение, потому что остальные и вовсе беспомощную гадость нынче пишут (я пыталась читать), а тут мысли имеются и обороты.

Нови: Странно — профессор говорит «ништяки», пусть и с паузой, а студент — «да-с», — вообще ненатуральные все персонажи, особенно эта смешанная в кучу то ли психотерапевт, то ли психолог и все, с ее участием происходящее, водевильно до неприличия. То есть, я понимаю, что большинство событий, возможно, плод нездорового воображения возомнившего себя неким избранным героя, но это совсем не оправдывает обрывочности и разностилья.
В общем, не нравится мне этот эпос.

Нови: Опять будто Мамлеев. Только наглотавшийся современной ядовитой жизни вместе со словесным мусором вроде «зашибись» и «не треба».
Наглотался и уселся переписывать Сталкера или миф о Минотавре, или другую какую Одиссею.
И все, кажется, хорошо и ужасно старательно, но не живо совсем, не свежо.

Нови: Не уверена я насчет макак — нарочитые какие-то макаки, а стишок такой милый и печальный как весь Рыбослон.

Нови: О… Я действительно ужасно толстая теперь.
Здравствуй. Стишок прочел? Прочувствовал фибрами, жабрами, авельолами, заусенцами?

Нови: Вопрос отправляется в астрал.

Нови: К этому возвращаюсь периодически, а к другим не возвращаюсь. Эмоции — настоящие, как глубокий до кости порез на детском маленьком пальчике — «фу-фу, детка...», — дай подую...
Почему нам Юрген не пишет более?

Нови: О, нет! С потребителями ни в коем случае нельзя считаться, а следует плевать в лицо. Им это нравится даже.

Нови: Чушь какая.

Нови: И мокрое.
«В душе осень» — не знаю, надо ли было заимствовать.
Меня развеселило то, что в первых абзацах герой все время ужасно затейливо передвигается: «резво дёрнул с балкона», «с бодрым отвращением засуетился к выходу», «с облегчением метнулся из лифта», «пушкинским лицеистом выскочил из шалмана» — ни шагу в простоте не сделает, что, кстати, можно в целом сказать о стиле дорогого автора.
А потом герой от чего-то перестал исполнять всю эту акробатику — разве что в самом конце соизволил дохленько «выплыть из сна».
В целом — скушно.

Нови: :)

Нови: Экую наглость Кастя сказала про пять человек!
Читатель должен быть смиренным и благодарным, читатель обязан роптать перед Писателем, а непокорных следует пороть и истязать принудительным чтением книжек в ярких обложках.

Нови: 5

Нови: Синий бархат необходим — спросите у Линча.
Круглый отпечаток на лбу и «пора закругляться» в следующем предложении — это чудесно. «Так подзывают собак» — тоже удивительно метко и ловко.
Еще мне всегда нравилась мысль, что истинное блаженство построено на контрастах — больно-не больно, горячо-холодно, то есть, что возможно оно именно в момент перехода от одной крайности в другую — те самые смешные «волны дрожи», что накрывали героя попеременно.

Нови: Меня развеселил последний столбик.
Вообще смешной стишок.

Нови: Прелестно.

Нови: Привет, Саша! Мне кажется, или действительно эта неуклюжая писательница пиздит мои гениальные приемчки, оригинальные мыслишки?

Нови: Фальшивка.