Последние комменты юзера Нови

Нови: Тут персонажи картонные и понятно, в общем-то, почему.

Нови: Предыдущие части мне больше понравились.

Нови: Ванная. Кафель как примитив. Как полотно Сислея-
запросто я и без молитв вскроюсь, не пожалею

мир за окном и осень и пьян, как на пюпитре ноты-
смерть -и не чудо и не таран.… Господи, для чего Ты
выдумал этот простой поход в старый лес за грибами?
Это не каторга. Эшафот. Тяга рек к океану

памяти ( снятся её Уста.) Снишься и я прощаюсь-
это последняя высота. Я сейчас открываюсь.
Странно. Зачем я бросал ключи?
Зря я играл словами…

Время ночною совой кричит. Люди! Но я не с вами…

Вены как взорванная труба. В ванне вода как реки-
я не искал Вас… Зачем вы так, странные человеки?!

Я не желаю обременять ваших приёмных белость...
Вены. Их славно полосовать. Небыль течёт сквозь стены.
В лучших стихах не бывыает рифм-
нежность или усталость
или прощание. Иду на Вы… Господи что за малость?!

Небо, где черви, заместо туч. Пофиг масти другие-
чувства бывают опасней круч – пропасти огневые
чувства не лошади, не узда-
кнут и немного счастья.

В ванну стекает (как — кап вода)
ждёт она… Ждёт ненастья.

Крылья прикручиваю. Ещё двадцать минут до встречи,
Пыль саркофагов, леса веков …
Я выбираю вечность!

Время навеки уйти к цветам, небу, фонтанам рая.
Мы выбираем. Рядится ль нам, кто кого выбирает?!
Солнце в кармане. И шприц в руке. Кафельной ванной стены …
Я по дороге. Я налегке. Синяя речка вены.

Вена теряется и дрожит, пальцы почти не ловят...
Реки. Миражные этажи. Кровью? Конечно кровью!
Крылья прицеплены – дельтоплан в красных садах Гогена,
стены в рисунках. В цветах и льдах. Стены, конечно стены…

В жилах играет яркая смесь пёстрых равнин Ван Гога.
Много ль для радости нужно днесь? — Много, конечно много!
Ты сохрани — я бросаю вслед бусы янтарной чётку,
ты сохрани Её от всех бед! Счастья ей! Отблеск чёткий

взгляда во взгляде. Суженья склер. Полунамёк ресницы.
Сонные танцы вялых химер. Солнечной колесницей
сгинул растраченный вмиг закат брошенный в угол трещин…
Вот я и встретил Тебя — Моя, солнечная из женщин!



Я начинаю большой отсчёт с группы Манфреда Манна
Осень. По крыше вода течёт. Мелочь звенит в кармане.
Я приготовлен и причащён. Шмаль и вода и бритва
Господи я ведь и не крещён… Клятва или молитва.

Мутная осень. Холодный лист тяжко ложится наземь.
Я и включаю магнитофон. Звёзды как будто стразы.
Это бобинник – что объяснять мудрым детям индиго
Что это музыка так сказать. Ну поколения игры.
Сонные танцы вялых химер. Солнечной колесницей
сгинул растраченный вмиг закат брошенный в угол трещин…
Вот я и встретил Тебя — Моя, солнечная из женщин!
.
Там кусочек черновой, кажется, затесался. Ат ак, несмотря на все эти реки, вены, уколы и прочее юношеское — очень похоже на стихи.

Нови: Стасик, это почти хорошо. Потом, может быть, я расскажу тебе, чего здесь нехватает.
А пока, вот тебе прелестный отрывок волшебной музыки лифтов:
litprom.ru/thread30383.html

Нови: Мне понравилось.

Нови: Да-да, Роман Пашкевич, слушайте Волчью Ягода — она вас, глупыша, сейчас всему научит.

Нови: Я не знала всех этих подробностей про таскание чемоданов. Я необразованный читатель… (

Нови: Не все художники Гитлерами были, мне кажется.

Нови: Не пойму, что Ромка возмущается. Перевод с немецкого же.
А про Гитлера и я не поняла. Я вообразила, что тут аллюзии на некого Понтия П. и его знаменитого собеседника — как бы праведник во всем этом Соддоме, а его бы — раз, и на каторгу.
Если вам, автор, так уж хочется, чтобы читатели Гитлера узнавали — без фирменной причесочки и усиков никак не обойтись, минимум фамилию оригинальную упомянуть, а это будет фи и боян.
Вы только не бейтесь головой ни о что, пожалуйста.

Нови: Мне показалось, что можно было понежнее сообщить о времени действия — про людей в форме и концлагеря читатель бы и сам вспомнил. То же самое насчет «кстати» — непонятно почему оно «кстати».
А еще, для эффекту, понимающему следователю следовало бы блаженного художника приговорить «по всей строгости», а потом, как водится, умыть руки. Тогда я была бы довольна.
Словом, рассказ неплохой, но язык у вас ужасно протокольный.

Нови: Рубрики это ОЧЕНЬ важно. В рубриках вся соль. Не знаю, что с нами было бы без рубрик.

Нови: Не знаю, что случилось с господином Лютым.

Нови: Упражнение в стихосложении.
Что в положении туфельки указывает на то, что она была сброшена именно нервно? И что у вас с озером, автор — оно гладкое как зеркало или исковеркано? И именно «коверковото»? Может быть, твидово? Насчет менеджера по продажам тоже имеется неприятное подозрение, впрочем, ладно.
Ну, и «где бы то нИ было», конечно.

Нови: А вот и популярный поэт Тарантула.
:)

Нови: человек.

Нови: Шизофф, я не тебя табуреткой назвала, а воспользовалась именами, которые привел Сержант. Этот мог быть кто угодно. Кто ж виноват, что именно тебя простодушный Пеккер поместил на своих хоругвях?
А вообще, я считаю, что ты очень милый, интересный

Нови: Пеккер, откуда ты знаешь кто кем себя считает и кто какой смысл вкладывает в разные понятия? Ты говоришь — хуятор, я говорю — писатель. Семантика, томэйто-томато, сержант.
Хотя, возможно, Шизофф и Орлуша считают себя табуретками. Я, право, не в курсе.
Отличные таблетки, Ягода. Для популярных писателей — все самое лучшее.

Нови: Так ведь речь не о том, кем меня считает Ягода — это ничего, это нормально, когда разные люди по разному воспринимают одно и то же явление. Честное слово. Речь о сплетнях, Ягода, о распускании ни чем не подкрепленных слухов.
В общем, свидетельница голословна и юлит, посему показания свидетельницы признаются недействительными, а заседание закрытым.
Всем спасибо.

Нови: Следовательно, ты признаешь, что сказанное тобой обо мне не имеет фактического основания, а является плодом неуемной фантазии?
Попрошу записать в протокол, инцидент попрошу считать исчерпанным, меня считать писательницей, или электрической соковыжималкой, или плюшевым зайцем — как вам будет угодно.

Нови: :)