Последние комменты юзера детский писатель Шнобель

детский писатель Шнобель: Ранее я не слыхал эту песню в исполнении Вертинского, но она мне понравилась. Всё чётко, без лизуна, с отношением. Маладца, Вертинский.

детский писатель Шнобель: очень хорошо

детский писатель Шнобель: Любовь-основа мироздания,
Отрада трепетной душе,
В нетерпеливом ожидании,
Брожу по дому в неглиже.
Скольжу вдоль зеркала в прихожей,
И сам собой любуюсь вновь,
Какой я свежий и пригожий,
Играют мускулы и кровь.
И тут звонок. Гляжу-соседка,
Дурной, признаюсь, это знак,
Опять за солью профурсетка,
Припёрлась, мать её рас так.
Я богатыркие колбасы,
В трусы одел без суеты,
Соседи всё же пидарасы,
Ублюдки, твари и скоты.
Принцессу ждал под негой ночи,
А тут такой кордебалет,
И прокричал, что было мочи:
«Идите на хуй, соли нет!»

детский писатель Шнобель: хорошо

детский писатель Шнобель: Это грешно каверить.

детский писатель Шнобель: Дайте народу элитных. Вокзальные уже приелись, как сериал «Моя прекрасная няня»…

детский писатель Шнобель: Откровенно написано.Маладца.

детский писатель Шнобель: Тьфу, посмотрел профиль афтора и понял, что ничего не понял…

детский писатель Шнобель: Из текста вынес, что афтор хочет Лексус, пузо и вечера с элитными проститутками. Сладострастник, однако…

детский писатель Шнобель: Маладца афтор, порадовал прозой.

детский писатель Шнобель: Шёл по парку очкарик в плаще,
Грязь искрилась в ночи изумрудно,
Я и он- никого вообще,
В парке ночью обычно безлюдно.
Я не знаю, как вам и сказать,
Он спросил откровенно и тупо:
«Разрешите мне вам показать,
В этот вечер прекрасный залупу?»
Я бежал от него, как сайгак,
Падал в грязь и опять поднимался,
А очкарик проклятый мудак,
В одиночестве в парке остался.
Я не робок и вовсе не глуп,
Обвинять меня в трусости глупо,
Что я, в жизни не видел залуп,
На хуя мне смотреть на залупу?

детский писатель Шнобель: Возможно, я оригинал,
Коль мну пизду твою руками,
И, приглашаю на анал,
Листая томик Мураками.
Позёрства в этом, право нет,
И нету ничего плохого,
Когда ты делаешь минет,
А я читаю Михалкова.
Я даже по-утру такой,
На унитазе туалета,
Сжимаю трепетной рукой,
«Литературную газету».
Свою пипирку теребя,
Я полон мыслей о культуре,
Спасибо вам, учителя,
За интерес к литературе.

детский писатель Шнобель: Стих просто жесть.

детский писатель Шнобель: хорошо однако

детский писатель Шнобель: Ты мне не муж, я не твоя жена,
И встретились мы, в общем-то, случайно...(с)

В житейском море средь штормов и гроз,
Ты разглядел во мне черты красотки,
Ты был, как сухогруз-банановоз,
А я подобна атомной подлодке.
Ты мне не муж, я не твоя жена,
Нам морякам условность не по чину,
Два литра апшеронского вина,
И мощный трал в глубокую пучину.
Мне по-утру напомнит о тебе,
Оставшийся в корме кусочек лайма,
Кильватером прошёл ты по судьбе,
И встретились мы, в общем-то, случайно..

детский писатель Шнобель: Есть на свете такие уроды,
Что тоскуют по старым порядкам,
А по мне пьяный воздух свободы,
Однозначно намного приятней.
Довелось, как-то раз при народно,
Обнажиться в общественной бане,
Горделиво и очень свободно,
Шёл я пятками пол барабаня.
Омывались под душем цыгане,
Два обрезанных напрочь еврея,
А калмыки с кривыми ногами,
Поддавали парку не жалея.
В этом царстве всеобщего братства,
Не взирая на лица и ниже,
Стал и я интенсивно купаться,
Мыля в области паховой грыжи.
Я протёр свои светлые вежды,
Загрязненность смыл с собственной кожи,
Пусть попиздили всё из одежды,
Но свобода мне, братцы, дороже.

детский писатель Шнобель: В плацкартном вагоне «Чита-Гудаута»,
По рельсам, сплетённым в железную нить,
Катили, куда-то четыре якута,
Вот, только куда, не возьмусь пояснить.
И надо ж случиться подобному горю,
Что рядом на полке на нижней притом,
Сидел у окна стоматолог Штейн Боря,
Рубец поедая сияющим ртом.
Якуты, побитые страшной цингою,
Жевать не смогли бы подобный рубец,
С великою завистью глядя на Борю,
Страдали якуты, что просто пиздец.
Кубанских казаков десятка четыре,
Рубахи по локоть свои засучив,
Курили посменно в вагонном сортире,
И горькую пили под ненорматив.
Обида казаков взяла за якутов,
Казаки с якутами-братья навек,
А этот зубастый жидяра-Иуда,
Видать по-всему, что плохой человек...
Короче, набили Борису ебало,
С якутами тем побратавшись вконец,
Отдали якутам домашнее сало,
И весь недоеденный Борей рубец.
Мораль в этой рифме искать невозможно,
На это в плацкарте хотели плевать,
В дороге ведите себя осторожно:
А вдруг, кто-то рядом не может жевать?

детский писатель Шнобель: Очень хорошо

детский писатель Шнобель: В Питере, маманя, нынче лето,
Из-под крана невская вода,
Коли не родился бы поэтом,
В Питер не поехал никогда.
Я заложник творческих амбиций,
И скажу вам без обиняков,
Что и в нашей северной столице,
Не читают ни хуя стихов.
Хлеб в толпу я не швырял ни разу,
Вы не верьте, мама, это ложь,
Болтуну соседу-пидарасу,
Засажу под сердце финский нож.
Я брожу по Невскому небрежно,
Колу пью, вина в помине нет...
Обнимаю трепетно и нежно,
Сын ваш-охуительный поэт.

детский писатель Шнобель: Всем спасибо за добрые слова.