Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Палата №6:: - Палате номер шесть посвящяеццо

Палате номер шесть посвящяеццо

Автор: Frecken Bok
   [ принято к публикации 21:14  14-08-2006 | Бывалый | Просмотров: 452]
Случилось мне как-то проходить практику в Институте судебной медицины им. Сребского, что спрятан в переулках малозаметных белокаменных построек в районе Парка Культуры.
Мы тогда были робкими студентами. Наш преподаватель был матерым с подернутым постепенно развивающейся шизофренией взглядом профессором.
- Вы, приболели? – спрашивал профессор своих подопечных, а те с удовольствием отвечали.
- Да, простыл, нехорошо себя чувствую, надо подлечиться…
Профессор кивал и, покашливая, протягивал им платок.
После столь сердечного обращения, подопечные расслаблялись и доверительно распахивали свою безупречно чистую, истерзанную душу.
Для них это было непросто. Простуда делала свое дело, недомогание – свое…
Палата № 1.
«Роберт Тигранович Таровоньян. Тридцать лет. Родился в Ереване в 1961 году. Развивался нормально. В первом классе был изнасилован старшеклассниками. После изнасилования стал замкнутым, однако, успеваемость осталась на прежнем уровне – способности средние. После девятого класса учился в техникуме, по окончании которого вступил в ряды Советской Армии. Был демобилизован в связи со слабым здоровьем. Работал сантехником в районном ЖЭКе. Малообщителен. Друзья и родственники отсутствуют. Поступил на экспертизу 25 декабря 1991 года в состоянии сумеречного сознания.»
Мы сидели в душной комнате с аскетической обстановкой: несколько стульев, этажерка с медикаментами, пара мертвых мух на подоконнике.
Его привели двое санитаров, запихнув в дверь толчком в спину. Он растерянно остановился и завис в полушаге от профессора. Санитары подтолкнули его к стулу; груда мышц плюхнулась на вежливо указанное ими место.
Он спокойно взглянул на всех, сидящих в комнате и вздохнул.
- Вы, приболели? – привычно спросил профессор.
- Да, простыл, нехорошо себя чувствую, надо подлечиться…
Профессор кивнул и, покашливая, протянул ему платок.
«Я – Роберт. Умер от рук святой инквизиции в Испании в 1654 году. До смерти был чернокнижником, многие ко мне приходили… Потом произошла осечка, не могу рассказать о том, что произошло именно, не имею права… После того меня сожгли на костре. Моя душа выходила из тела по спирали, постепенно ввинчиваясь во Вселенную. Сгорая, я видел лица зевак и знал, что их ждет, и моя боль стала комариным писком по сравнению с теми страданиями, что ожидали всех смотрящих на меня. Но, я был честным и хотел забрать все их грехи с собой, однако, к тому времени я был уже очень слабым, и по дороге в Вечность терял те грехи, и, там, где они падали происходили страшные вещи, катаклизмы – землетрясения, голод, мор. Так моя душа летела сквозь время и пространство, и попала в чрево моей новой матери. Она должна была родить девочку, но сознанием я победил женское начало и вселился в тело зародыша. Теперь эта чистая девочка живет в моих глазах и с ее помощью я могу читать все ваши мысли, но говорить не имею права, потому что в горле у меня живет Роберт и он изрыгает грехи на всех, кто слышит его. Простите меня, помогите мне…»
Палата № 2.
«Иван Тимофеевич Крышкин. Двадцать восемь лет. Родился в Москве в 1963 году. Развивался нормально. Окончил Медицинский институт, кафедра педиатрии. Женат, имеет дочь. Вечером 21 декабря 1995 года вернулся домой после ночной смены и приказал жене собирать вещи, т.к. возникла необходимость отъезда в Париж. На встречные вопросы не отвечал, был раздраженным. Встретив сопротивление со стороны домашних, особенно бабушки, которая не хотела отдавать ребенка, впал в агрессию и убил ее посредством удушения.»
Мы продолжали сидеть в душной комнате, пропитываясь ее духотой, и постепенно теряя связь с реальностью.
Его ввели все те же двое санитаров.
Далее последовал вопрос профессора:
- Приболели?
В ответ мы услышали:
- Да, это все они… они хотят меня убить!
- Рассказывайте, мы Вам поможем, - пообещал профессор, закладывая платок в карман пиджака.
«Я родился в Париже в 1963 году. В младенческом возрасте меня выкрала служба КГБ для проведения экспериментов над моей психикой, а в дальнейшем - для изъятия моих органов с целью последующей их трансплантации своим сотрудникам, пострадавшим от работы в горячих точках. Меня вывезли в Москву и передали семье служащих в Комитете. Все это время я терпел их эксперименты, и они сделали свое дело. Но, теперь пришел тот час, кода моя жизнь должна быть прервана, и я должен отдать свои почки и сердце Владимиру Петровичу. Я хочу жить, любить свою жену и дочь. Верните мое право на жизнь!»
- Откуда у вас такая информация? – участливо поинтересовался профессор.
- Мне об этом рассказал Бог. – был ответ.
- Продолжайте, - профессор поправил выбившуюся прядь седых волос.
- Все очень просто… Я, как обычно, после смены зашел в пельменную на Никольской, пропустить пару стаканчиков… А там встретил Его. Раньше он был Богом, но потом Его обезвредили и теперь это простой старик. Я даже могу сказать Вам Его адрес: улица Тверская, дом 16, квартира 35…
Палата № 3.
«Федор Кириллович Васнецов. Двадцать лет. Родился в Москве в 1971 году…»
Я смотрела в окно, там сияло солнце, и продолжалась жизнь, а здесь все так же царил год рождения и смерти, забытья, небытия… Федор Кириллович повествовал об убийстве соседа по общежитию. Он ударил соседа топором по голове, потому что тот помешал ему спать. Как такое случилось Федор не помнил, он сам позвонил в скорую и в ментовку…
Палата № 4.
Профессор кашлял, поправлял редкие волосы, перекладывал платок…
Палата № 5.
Санитары вспотели, профессор дремал, студенты зевали, пациент все так же надеялся на помощь, которая никогда не придет.
Воздух в помещении иссяк окончательно. Никто не заметил, как я вышла из комнаты.
Палата № 6.
За пределами Института был полный порядок. Ядовитые испарения машин и заводов наполняли воздух. Хлор струился из кранов пыльных квартир. Волны различной длинны и колебания проходили сквозь мозг пользователей компьютеров, слушателей радио и, говорящих по телефонам. Дым асфальта и коммуникационных сооружений обволакивал засыпающий город. Окна наполнялись электрическим светом и усталой ежедневной бранью. На сентябрьском небе мерцали растушеванные облаками безымянные звезды…


Теги:





0


Комментарии

#0 22:04  14-08-2006мараторий    
а про меня нихуя нету-разве это посвещение блять??


..и чё там минимально накартавило афторшо?ахуело?это посвещенио,или сука так ,экспромт на заданный суругатативными експресиями контекст дескать,что вы себе позволяете,ёбана,где просвещениё??...карочи переписуй на новый лад,на много букв,реско так,в 760 оборотов и как минимум под двушку знаков,иначе,..снесу кипеням и этот и все тваи "тексты"..ггггы.

#1 22:45  14-08-2006жолтый зуп    
Изложено интересно.


PS

Крышкин никак не мог вернуться домой вечером 21 декабря 1995 года, так как описываемые выше события имели место в сентябре 1991 года.

#2 22:59  14-08-2006Frecken Bok    
Мараторий...

Ты эта, как-то неуравновешен сёдня... и ваще кол-во знаков второстепенно... вон жапонцы фсякие хоку-танака коротко так пописывают и ничо - достатошно... Ты не подумай, что я претендую... это я так... о размере подумала... а твой размер я исчо не видела...

#3 23:02  14-08-2006Frecken Bok    
Жолтый зуп

Я как раз вспоминала адреса и пароли, но, блин, давно это было... прокололась ё...

#4 23:10  14-08-2006Frecken Bok    
P.S. Жолтый зуп

И тех Крышкиных было с тех пор... Как говорил Майк Науменко: "Легион"

#5 23:32  14-08-2006жолтый зуп    
Странно, что в основу повествования легли события 15 летней давности. Что же в них такого, лично для тебя примечательного ? Почему именно о них написала?
#6 05:20  15-08-2006Щикотиллло    
В 1987-91 я как раз в Сербского в рамках тогдашней морозовской программы алкашам абстягу снимал (но не за забором, а в красном кирпичном здании). Помню, корочек Сербского тогда исчо как прокуратуры боялись.

Танька, ты штоле?

#7 08:59  15-08-2006Мозг    
текст понравилсо

в сербском не лежал

#8 10:42  15-08-2006Голый Вася    
мараторий, про тебя внять было бы ынтересно
#9 11:43  15-08-2006Девочка-скандал    
чем то цепануло. хорошо
#10 13:01  15-08-2006Raider    
*жолтый зуп

Сука, я первый про Крышкина заметил...

#11 13:59  15-08-2006флюг    
Не оставляет ощущение, что этот текст - часть некоего, более крупного массива. Понравилось.
#12 10:08  16-08-2006Frecken Bok    
Щикотиллло

А я то думаю, что же такой кровожадный ник могло навеять... ну конечно же ОН - наш любимый Институт Сербского:)))

Однако, я не Танька...

Но все равно приятно встретить людей так сскать близких по разуму:)))

#13 10:11  16-08-2006Frecken Bok    
Жёлтый зуп

Ну как это, что примечательного в событиях 15 летней давности? То же самое можно тогда сказать и про старые фотографии, типа, а чё на них смотреть, им уже 15 лет... ну и все в таком духе...

На мой взгляд - воспоминания это завсегда приятно...


Комментировать

login
password*

Еше свежачок
08:27  04-12-2016
: [0] [Палата №6]
Пропитался тобой я,
- Русь,
Выпиваю, в руке
- Груздь,
Такой грязный,
Но соль в нем есть.
Моя родина разная,
Что пиздец.
Только грязью
Не надо срать
Что, мол, блядям там
Благодать.
В колее моей черной
- Куст.
Вырос, сцуко,
И похуй грусть....
09:15  30-11-2016
: [61] [Палата №6]
Волоокая Ольга
удаленным лицом
смотрит длинно и долго
за счастливым концом.

Вол остался без ок,
без окон и дверей.
Ольга зрит ему в бок
наблюденьем корней.

Наблюдением зрит,
уделённым лицом.
Вол ушел из орбит....
23:12  29-11-2016
: [10] [Палата №6]
Я снимаю очередной пустой холст. Белое полотно, на котором лишь моя подпись, выведенная угольным карандашом. На натянутой плотной ткани должны были быть цветы акации.
На картине чуть раньше, вчерашней, над моей подписью должны были плавать золотые рыбы с крючками во рту....
Старуха варит жабу, а мы поём. Хорошо споём – получим свою долю, споём так себе – изгнаны будем в лес. Таковы обычные условия. И вот мы стараемся. Старуха говорит, надо душу свою вкладывать. А где ж нынче возьмёшь такое? Её и раньше-то днём с огнём, а теперь и подавно....
Давило солнце жидкий свой лимон
На белое пространство ледяное.
Моих надежд наивный покемон
Стоял к ловцу коварному спиною..

Плелись сомы усищами в реке,
Подёрнутой ледовою кашицей.
Моих тревог прессованный брикет
Упорно не хотел на них крошиться....