вещи

Автор: отважный адмирал Бен Боу Воскресенье. Лежу на продавленном раздвижном диване марки «Янтарь» отечественного производства и пялюсь на запылённый экран телевизора «Панасоник» китайской сборки. На книжной полке, между Чеховым и Довлатовым – несколько фото дочери. Всё что осталось от моей семейной жизни. Ячейка общества изначально складывалась не в соответствии со сценарием, сформированным в моей неокрепшей (по сей день, в принципе) психике доперестроечной беллетристикой, поглощаемой мною в устрашающих размерах. На свадьбу лучшего друга я пришёл с девушкой, с которой познакомился накануне. Друг, кстати и познакомил, не преминув добавить, что она сама фригидна, но обожает покричать в микрофон. Свадьбы, к слову сказать, в нашем селе - явление увлекательное, не чета какому-нибудь пафосному карнавалу в тиновоняющей Венеции, где макаронники раз в год выпускают пар без пятен на имени. У нас – один марьяж складывается – три распадаются. Так вот, в разгар настоящего веселья, то есть в тот момент, когда галстуки и ремни давно ослаблены, но первые павшие – жертвы преступной самонадеянности, ещё не появились, во мне взыграло либидо, будь оно неладно. И я поволок свою подружку инспектировать её вокальные данные, а поскольку все укромные уголки кафе (кабинет директора и склад) были уже заняты, оставалось одно местечко. Правильно, нужник, где мы и уединились. И вот, в самый обломоопасный момент, ручку двери бодро так задергал какой-то урод снаружи. Подружка, как будто ожидая этого сигнала небес, иначе не назовешь, объявила мне, что она девушка приличная, а приличные девушки на втором свиданье не дают и не берут в сортире и если я не могу, в сей момент, намутить хату, то она вообще не будет со мной дружить, и покинула помещение. Сказать, чтобы я был расстроен? Нет, в такой момент не до сантиментов. Гормоны, пробужденные древнейшим инстинктом, со всей ясностью настроили мой мозг на определённую волну, и я отправился на охоту. Войдя в зал, я отметил жертву. Мы станцевали пару медляков. По ходу танца выяснилось, что жертву зовут Оля, что она здесь с подружкой, которая когда-то пару раз встречалась с одним из гостей – моим приятелем и имеет в единоличном пользовании двушку. Через полчаса мы вчетвером сидели на балконе квартиры подружки, пили похищенное со свадебного стола шампанское с какой-то дурацкой ленточкой и любовались ночным пейзажем. Я поддерживал светскую беседу, при этом незаметно пытаясь стянуть с себя без помощи рук испортившиеся за длинный летний день носки. Шампусик кончился, девчонки пошли стелить постели в комнатах. Мы с приятелем докурили, поделили презики и, пожелав друг другу удачи, направились следом. Рано поутру я проснулся. Впервые в жизни я реально не мог вспомнить лицо девушки, с которой провёл ночь. Голос, шептавший мне в ухо горячие глупости, был приятным, я заглянул в лицо мирно посапывающей Ольге. Она выглядела немного старше своего возраста и имела несколько округлые формы. Я поднялся, оделся, попробовал найти носки, вспомнил, что они украшают палисадник под балконом. Заглянул в другую комнату, но приятеля там уже не оказалось, тихонько прикрыв дверь, я обернулся и увидел стоящую за спиной Ольгу. Она смотрела на меня какими-то доверчивыми или покорными, что ли, глазами. Мы встречались полгода. Она сообщила о беременности, мы поженились. Первую брачную ночь мы провели, удобно усевшись на кровати и разворачивая подарки. Деньги откладывали одной кучкой, рубли – другой. Родня тестя – нефтяника, судя по первой кучке, была рада выдать Ольгу замуж. Мои друзья – судя по второй, пришли чисто побухать. На следующий день мы пошли по магазинам. Первой нашей покупкой был жутко современный телевизор «Панасоник» китайской сборки – моя гордость, куда там спальне, шикарному комплекту раздвижной мягкой мебели «Янтарь» изумрудно-зелёного колеру и льняным занавескам! Телетекст-форевер! Потом я на пару месяцев съездил на войну, а тесть – на север. Когда подошло время, я отвез жену и несколько литров коньяка в роддом. Приняли их там хорошо. Родилась девочка – маленький рыжий комочек, теплый и шустрый. Семейная жизнь проходила как бы без моего участия, сама собой появлялась еда на столе, чистая одежда. Жили зажиточно, но душевности в отношениях не хватало. А когда компаньон кинул тестя, то перестало хватать и денег. Начались размолвки. Какие-то мелочные счёты, раньше мною не замечавшиеся, как-то вдруг выросли в размерах и повисли в воздухе. Иногда мы не разговаривали с женой по два-три дня. Второго ребёнка жена, посовещавшись с тёщей, решила не оставлять – не потянем. Когда я приехал забирать её из больницы, вошел в палату, она тихо сидела на кровати спиной ко мне и смотрела в окно. Рядом лежал пакет с аккуратно сложенными вещами. Ольга обернулась и посмотрела на меня какими-то доверчивыми или покорными, что ли, глазами. От родителей жены мы съехали, стали снимать жильё. Крайний этаж дома сталинской постройки в самом центре города в избытке компенсировал шансы недобрать стакан воды из-под крана в течение часа, ведром с потолка кухни – в дождливые дни. Всё чаще жена ночевала у родителей, я приходил с работы, заваливался на потертый раздвижной диван марки «Янтарь» отечественного производства и пялился на экран телевизора «Панасоник» китайской сборки. В один прекрасный момент, Ольга пришла от родителей и сказала, что она уходит. Собрала какие-то вещи. Я проводил её до двери. Через день я забрал к себе домой теряющий цвет раздвижной диван марки «Янтарь» отечественного производства и телевизор «Панасоник» китайской сборки. В коридоре суда жена сказала мне, опустив глаза, что хочет, чтобы я оставил в покое её и дочь и дал им жить без моего участия. Были бурные выяснения отношений с тёщей – на улице и короткая борьба с тестем на лестничной площадке. Ольга второй раз вышла замуж и родила маленький тёмненький комочек. Я стал видеться с дочерью раз в месяц, по выходным. Я гулял с ней по центральной улице и дочка гордо сообщала прохожим, что у неё две папы.
- Папа, а почему тебя люди боятся? – вдруг спросила меня дочь. Я на мгновение опешил. Она смотрела на меня какими-то доверчивыми или покорными, что ли, глазками…
- За то, что я чемпион мира, дочка. Я чемпион мира по любви к тебе.