Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

ИстФак:: - Белое

Белое

Автор: JG
   [ принято к публикации 22:45  27-07-2007 | Бывалый | Просмотров: 586]
Посвящается всем не вернувшимся из боевых вылетов

Белое

Белое, белое, в нескончаемой дымке августовское небо бескрайней поволжской степи. Трава желтая и выжженная, прибита душным и тяжко обволакивающим ветром, напоминающим дыхание родных узбекских хлопковых полей. Ветер стабильный и сильный. Не слышно ни насекомых, ни возни девушек-оружейниц, терпеливо, патрон за патроном, заряжающих ленту ШКАСа. Аппетита нет – он ограничен только парой литров компота – заполнить желудок. Принесенный из столовой прямо на стоянку обед остается почти нетронутым.
Есть только жгущий потное тело злой зной, низко стелящейся по травам. Есть сетчатая тень от капонира и сплошная тень от латаной-перелатаной плоскости. Тень укрывает от солнца, почти слившегося с белым небом, дает некое подобие прохлады.
Час назад сели после напряженного вылета – думать не хочется ни о чем.
Хорошо прошлись по тыловой колонне фрицев – разноцветные строчки от души поплясали по грязно-камуфляжным жукам-грузовикам, большая часть которых весело вспыхнула; кое-где нарядным фейерверком начали рваться и накрывать все вокруг живописными дымными следами боеприпасы, догоняя разбегающихся во все стороны серых муравьев Вермахта. Издалека сверкала и подмигивала Волга.
Тогда, после крайнего захода, когда ты едва уберег хвост просевшего в пике «ил-второго» от фатального соприкосновения с желтой травой, после сбора эскадрильи подальше от палящих из всего подряд серых муравьев, когда ведущий уже обозначил собой курс домой, хотелось петь. Так всегда бывало после удачного, с фейерверком, удара. И только минут через пять, переведя дух, ты нажал на кнопку СПУ и запоздало спросил стрелка, как у него дела. Еле вспомнив его имя. И не получил ответа. СПУ молчало. «Мессеров», свалившихся сверху со стороны солнца, еле отогнанных истребителями прикрытия, ты не заметил.
И радость сразу ушла.
Сейчас радости тоже не было никакой. Как не было и особой печали. Не было вообще почти ничего.
Адреналин уже упал, и, как всегда, начинало тихонько подташнивать - еще и от пустого желудка. Осталась горечь во рту и легкое, словно горячим чаем обжегся, жжение на кончике языка.
Курить хочется, однако нет сил тянуться к кисету и бумаге.
Пустота.
Пустота.
«Какой он по счету-то?» – подумалось о стрелке, мысль сразу потухла. Это – не вылеты считать.
Ты почти привык к таким вот вещам - истерзанное пулями «мессера» тело стрелка с полчаса как вытянули из прорези позади твоей кабины, обильными промываниями нескольких ведер воды смыли кровь и заменили брезентовую ленту, заменяющую сиденье. Принесли и новые ремни, пронырливый Семеныч вроде даже притащил и засунул внутрь ракетницу с патронами и старый затертый ППШ. Иногда это как будто им помогало.

Значит сейчас придет другой.
«Откуда, интересно, - опять мелькнула залетная мысль, - надо бы предупредить, чтоб не лопал перед вылетом, если не из летающих…»
Первый раз за него ленту снарядят те же девушки – да и лучше у них это получается, аккуратнее. Каждый патрончик осмотрят-смажут хрупкие ручки. Потом у этого хватило б силенок руками двигать во время перегрузок, наводить пулемет на худые силуэты с желтыми капотами, падающие сзади-сверху.
У самого же поначалу и в глазах темнело, и щеки на плечи сползали (пока было чему сползать), когда «ил» чудом не ломался пополам от горки после атаки…
А им каково? Спиной вперед ведь!

Скоро снова получать задание.
Скоро третий за этот день вылет.
Выискивать на пыльных проселочных дорогах обозы, пикировать метров с семисот на грязные грузовики или черные комочки паровозов и игрушечных вагончиков, пускать зеленые и белые трассы, шипеть «эрэсами», дергать за «сидор», чтоб валились и рыхлили желтую траву и пустынный ветер черные капли «пятидесяток». Иногда радоваться устроенным фейерверкам. Выискивать и штурмовать на бреющем траншеи, привозя домой изрешеченное тело самолета, намного труднее.
Лица друзей и даже безликие «мясные» стрелки из штрафбата в облепленных мозгами норах фюзеляжа будут видеться гораздо позже. Много позже.
В тех снах, из который в другой, мирной жизни, тебя, кричащего навзрыд, будет выдергивать твоя брюнетка-жена, очень похожая на английскую актрису Вивьен Ли из фильма «Мост через Ватерлоо». Недавно смотрели прямо в степи, на простыне, натянутой на деревянной стене штаба.
Ты опять подумал о ней и о дочке, но сил не хватило даже достать из бумажника карточку. И ты забылся в коротком крепком сне – конечно же, с надвигающимися на тебя то облаками, то вращающейся степью, перемешанными с хриплым матом в наушниках шлемофона.

Спи, дед.
Отдыхай.
Потому что скоро еще один вылет и очередная адова работа.
Ты пройдешь через пекло сталинградской мясорубки и выживешь. После того, как в сорок четвертом под Кенигсбергом пулеметно-пушечная очередь «худого», перебив тебе тросы рулей и превратив в щепки плоскости, прошьет тебе пулькой бедро и ты, раскрывши купол на высоте пятидесяти метров (на зависть любому современному «бейсеру»), будешь еще полчаса бодро ползти и скакать на двух ногах под минометным обстрелом вместе с вытаскивающими тебя с передовой бойцами, а нога онемеет и станет чужой уже в наших окопах, тебя спишут на По-2.
Связным летчиком ты встретишь победу и после проживешь долгую, бурную и не всегда легкую жизнь.
Ты уйдешь из этой жизни тяжело, потому что кое-что не сумеешь понять.
И как бы там ни было, для меня ты вместе с другими навечно останешься не вернувшимся из боевого вылета длиной в жизнь.
И я искренне надеюсь, что где-то там разберутся и, в конце концов, помогут разобраться тебе.

Я люблю тебя, дед, и буду любить до конца дней своих.
Ты всего лишь раз пришел ко мне во сне, но в каких бы далеких мирах ты сейчас ни скитался, я желаю тебе любви и счастья.
Никак не меньшего, чем данного мне тобой – в познании бесконечного неба, которое теперь всегда со мной.
В свободе взлета и падения, рева мотора. В жестком резиновом набегающем потоке.
В том хрупком цветке понимания чего-то огромного, который распускается в груди каждый раз, когда проблемы и невзгоды кажутся несуразными и ничтожными, а вокруг – лишь высота, высота, высота…
И ослепительная бирюзовая вечность.


Теги:





-1


Комментарии

#0 12:31  28-07-2007figus    
1-й нах... Еще не приземлился.

щас почитаю.

#1 12:45  28-07-2007figus    
Извини JG, хреново когда такие сны снятса.

Вспоминается песня Высоцкого как его кореш в небе погиб, а сам он вернулся.

А деду твоему respect.

#2 12:50  28-07-2007Старая Пелотка    
Натянуло, как струну...

Почти до слёз.

Спасибо.

#3 16:45  28-07-2007JG    
ну вот Пелотка, спасибо на добром слове. Это мне взгрустнулось несколько дней назад. Щас уже получше. получше...И сны разные надо гнать вроде, но чтож получается, где и в каком сне мы на самом деле живем?
#4 16:52  28-07-2007Старая Пелотка    
JG

А я так вообще думаю, что сон, каждый сон, миллионы наших снов - все они, это одна маленькая прожитая жизнь.. И нам надо прожить КАЖДУЮ. Только тогда, вынося из этого опыта что-то нужное и понятное, ты будешь чувствовать себя Человеком.

Во сне мы можем примерить любые маски, пережить находки и потери.. Это как черновик..

Случись чего на самом деле - а пара соломинок под тобой уже лежит.. Потому что что похожее ты уже пережил..

А грустить тоже нужно. Чтоб не очерстветь. Чтоб не разучится любить.

Навзрыд.

До слёз.

До хрипоты.

До боли.

А ты - ты это можешь. И посему респект тебе большой, и пожелание удачи во всём, Человек...

#5 17:16  28-07-2007Саша Штирлиц    
Да...сильно. Спасибо. Где-то мои деды лежат...
#6 19:18  28-07-2007JG    
Пелотка, ты вроде как проницательная девушка. Молодец. Я недавно со стюардессой познакомился, оказалось она в соседнем доме живет, ни разу не видели. Им тоже, оказывается, соломинки требуются иногде. Но главное - отрыв от земли и от земного. Чуть позже еще скажу чтото то что щас никак не может оформиться в словестную форму. а может потом скажу. жарко, кстати
#7 19:20  28-07-2007Старая Пелотка    
Хорошо тебе.. Жарко.. А в Москве холодно и сыро..

Другая жизнь..))

#8 19:23  28-07-2007Простак    
Замечательно. Сразу и я подумал о деде, павшем ХЗ где, в первые дни войны, в составе ополченцев где-то под Минском.
#9 19:30  28-07-2007JG    
интересно вот что. пару часов назад товарищ пришол в гости и подарил мне старую советского образца солдатскую пилотку со звездочкой, найденную им где-то в гараже. я такую сто лет не видел... во как жисть-то устроена. пошол за домкратом. чакры разжимать.
#10 12:35  30-07-2007Вечный Студент    
сильно, хорошо

респект


Комментировать

login
password*

Еше свежачок
12:02  08-12-2016
: [0] [ИстФак]
В Руси воззрим красоты неземные,
Простор в ней мысли и ума бескрайний,
Рождает спор людей с названьем-давний
Героем были власти волостные.

Поместий мало дельных, силы нет,
Они идут, неся с собою свет в ответ,
Крестьян толпа несет в себе прощенье
И дар в лаптях, малютку-просвещенье....
17:26  05-10-2016
: [12] [ИстФак]
- Попроще надо жить, monsieur, попроще.
Ты слышишь лапки маленьких крысят?
Не выходил бы давеча на площадь.
Ты знал, тираны это не простят.

Твои мечты, фантазии – нелепость.
Ушел бы в море, как российский флот.
Ночь над Невой. Белеет камнем крепость,
И там, где кронверк, строят эшафот....
21:42  26-09-2016
: [10] [ИстФак]
Леонид Ильич Брежнев, тяжело сопя и покряхтывая поднялся на трибуну, раскрыл папку с профилем Ленина, неторопливо надел роговые очки, и начал читать речь:

- Кхе, кхе... Товарищи, кхе, я хотел бы поздравить наш великий, могучий советский народ, кхе, кхе, с окончанием старой пятилетки, кхе, кхе, и началом новой кхе, кхе....
Котовский очень любил делать две вещи, которые позволяли ему забыть о тяжелых буднях комкора - долго скакать на коне, и прыгать с парашютом. Конь у него был кобыла, а парашюта не было совсем. Поэтому, когда у кобылы начиналась течка, и скакать на ней было не комильфо, он приходил в местный аэроклуб, и рявкал в лицо вытянувшегося во фрунт перепуганного директора:

- Еб вашу мать, блядь, Котовский, нахуй суки, парашют, мать вашу блядь нахуй !...
НЕБО НАСУПИЛО ТУЧИ КОСМАТЫЕ...
.
Небо насупило тучи косматые
Плюнуло мелким дождем.
Встретился как-то в районе Арбата я
С бронзовым в кепке Вождем.
.
Чапал походкой Ильич осторожною,
Взгляд арестански-лукав.
Финским поблескивал изредка ножиком,
Спрятанным в правый рукав....