Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Палата №6:: - L 666

L 666

Автор: Франкенштейн (Денис Казанский)
   [ принято к публикации 09:22  21-08-2007 | Raider | Просмотров: 290]
Вот как бывает. Жил себе жил и в одночасье стал героем самой дурацкой на свете истории. Точно. Глупее и не придумаешь. И что остается? Сижу себе, как последний мудак, и смотрю на гипсовую статую, пошлейшую девушку с веслом, которую, как и серийного Ильича, одно время ставили в каждом городском парке. И совершенно не знаю, что делать дальше.
Неухоженная, истрескавшаяся, потерявшаяся в конце тенистой аллеи – эта статуя была здесь давно и не привлекала к себе внимания. За все пять дней, что я тут просидел, лишь одна влюбленная пара сфотографировалась возле этой девчонки, да какие-то гондоны, думающие, что они готы, распили возле пьедестала бутыль бормотухи. А я медленно умирал. Да. И ловил от этого кайф.
Вы хотите, чтобы я рассказал вам об этом? Бросьте. Здесь нет ничего интересного. Да к тому же, я совершенно не знаю, с чего начать.
Впрочем, все было так.
С профессором Глотовым мы познакомились случайно. Я тогда и не знал вовсе, что он профессор. Я сидел в баре и пил пиво из бокала, а он подсел ко мне за столик, вроде бы случайно, без какой-то конкретной цели. Просто так подсел. С пивом и сухариками. Эдакий продвинутый старикашка в модных очках и с фарфоровыми зубами.
- Угощайтесь сухариками – говорит.
Я не отказался тогда, а зря. Надо было сразу послать его ко всем чертям с его сухарями. Но в тот день денег у меня было только на бокал пива, а старик внушал доверие, и я стал потихоньку брать у него из пакетика. Это потом я понял, что он меня, как Шарикова на колбасу, на эти сухари поймал. Догадался бы сразу – не торчал бы здесь сейчас, как полное ничтожество.
Мы разговорились. Беседовали о футболе, за неимением других общих тем для разговора. Потом он еще заказал мне пива. Спросил, не желаю ли я заработать немного денег, что было в общем-то неудивительно - по мне с первого взгляда было видно, что у меня их нет! Выбора у меня особенно не было, и я согласился…
Мы вышли из бара и сели в его машину. Он сам вел, будто не всосал только что два литра «Платовского», но никто и не думал его останавливать. Колоритный такой дед на «Жигулях», пусть и со столичными номерами, вряд ли у кого подозрения вызывал. Разве что я рядышком, на переднем сидении, в косухе с цепями, немного портил вид.
Приехали к нему в какой-то грязный кирпичный дом на отшибе. Я спросил, что нужно делать. А Глотов ответил, что практически ничего. Что он профессор фармакологии, человек уважаемый и известный в определенных кругах. И что он недавно разработал один препарат, который пока еще проходит тестирование, но уже работает. Называется препарат L666, и действует на человеческий мозг таким образом, что способен искусственно вызывать любовь.
В общем, честно говоря, я особенно не помню, что он там мне говорил про него. Что-то про биохимию, про то, что все человеческие чувства – результат химических реакций, и что при помощи некоторых препаратов, можно этими чувствами управлять. Я пробовал уже ранее галлюциногенные поганки и торен из выброшенных военных аптечек, поэтому я сказал, что и так знаю об этом. Тогда Глотов обрадовался и предложил мне попробовать Л666. И еще он пообещал заплатить мне за это триста баксов.
Между нами говоря, за триста баксов я готов был не только попробовать вышеозначенную дрянь, но и за нехуй делать отстрочил бы у коня! Профессору я конечно говорить об этом не стал, но про себя внутренне возликовал. Таких денег мне держать в руках еще не доводилось. Правда, мои бывшие друзья по техникуму, навсегда переехавшие на заработки в Москву, писали мне оттуда, что зарабатывают там и больше, но я, конечно же, не верил этим милым вракам. Потому как больше, чем триста баксов, могут быть только четыреста баксов, а в нашем городе, столько даже мэр не зарабатывал.
Короче говоря, я согласился по полной программе. Глотов предупредил меня, что препарат в принципе безопасен, потому как не содержит ядов и токсических веществ, но действие его на психику еще до конца не изучено. Однако, я не собирался отказываться от денег. К тому же, за свою недолгую жизнь я уже успел бесплатно напробоваться такого дерьма, что эта желтая жидкость в шприце, вызывала у меня только добрые чувства. И я позволил ему себя ширнуть.
Как я выбрался из его логова и добрел до этого парка – я не помню (видимо среди побочных действий препарата есть и амнезия). Сжимая в кулаке смятые купюры, я брел по аллее, и в голове моей была странная звенящая пустота. Вена, куда этот дед меня вмазал, болела просто нестерпимо. Силясь не потерять сознание, я присел на скамью и увидел это белое изваяние перед собой. И тут, клянусь, она мне улыбнулась! Немного повернув ко мне свое бесстрастное гипсовое лицо. Улыбнулась слегка, уголком рта, но я заметил это. И улыбнулся ей в ответ. Она, конечно, как и подобает приличной девушке, сделала вид, что ничего не произошло, но я то понял, что она кокетничает со мной. Что-то вдруг обожгло меня изнутри, и пульс ударил в виски, так что я схватился за голову. А потом вдруг стало так хорошо….
Осознание масштабов случившейся катастрофы пришло ко мне не сразу. Сначала я просто любовался девушкой, словно произведением искусства, и лишь потом, когда на парк спустилась глубокая ночь, я понял, что не могу никуда уйти. Понял, что если я вдруг встану с этой скамьи и сделаю десять шагов в сторону, то сердце мое разорвется от дикой нечеловеческой тоски. И я просидел до утра, глядя на нее, прекрасную, освещенную бледной луной.
Конечно же, действие препарата скоро должно закончиться, думал я. Как заканчивается действие любого галлюциногена. Но время шло, а легче мне не становилось. Проклятое чувство не проходило, а наоборот, укоренялось где-то в сознании (в абсолютно трезвом и ничем не затуманенном сознании!). К концу второго дня мне стало казаться, что я люблю девушку с веслом уже много лет, и с каждым годом, я становлюсь все несчастней, так как надежд на то, что она вдруг оживет, остается все меньше. Я сидел и смотрел на статую, не чувствуя ни голода ни усталости. И это могло черт знает сколько времени продолжаться.
Сон не пришел ко мне и на вторую ночь. Я подумал, что, наверняка, не протяну долго в таком режиме, но никакого сожаления по этому поводу у меня не возникло. Стоило бы конечно разыскать профессора и попросить пока не поздно противоядие от этой дряни, но сама мысль об этом теперь казалась мне кощунственной. Да и едва ли оно, противоядие, существовало. В конце концов, о возможных последствиях я был предупрежден.
Я боялся даже на секунду сомкнуть глаза. Мне казалось, что моя гипсовая девушка тут же исчезнет, сбежит со своего постамента, и я останусь ни с чем. И тут же умру от горя на этой скамье. Пойдет снег, и меня заметет, как заржавленный корпус от старого «Запорожца».
Утром ко мне на скамейку подсел бомж. Вернее, это я сначала подумал, что он бомж, а на самом деле человек оказался художником, который выглядел как бомж. Он сказал, что его зовут Маркс, и я догадался, что это псевдоним. С собой у художника был газетный сверток, а в нем был кусок сала и печеная картошка.
- На, поешь – предложил он – третий день ведь уже здесь сидишь. Проголодался, наверно.
Я взял одну картофелину и съел ее вместе с кожурой.
- Что, хреново? – участливо спросил Маркс.
- М-м-м – неопределенно промычал я в ответ.
- У тебя мешки под глазами. Ты бы поспал. – поглаживая спутанную бороду, посоветовал художник-бомж.
- Я не могу – честно признался я – а вдруг она уйдет?
Маркс невозмутимо взглянул на статую и сказал:
- Не уйдет. Я постерегу. А ты ложись, если что вдруг, я тебя разбужу.
- Она красивая, правда? – сказал я.
- Да, мне она и самому нравится. Я когда-то рисовал ее. – сказал Маркс, но встретившись с моим полыхнувшим ревностью взглядом, тут же поспешно добавил – чисто платонически разумеется. В целях продажи на вернисаже.
Как выяснилось потом, Маркс был не совсем обычным художником. Однажды он проникся идеями Марата Гельмана и написал несколько картин собственным говном, но в темной, заскорузлой провинции его творчество не оценили и даже посоветовали лечиться в психиатрической клинике. После этого, он сильно пил и даже пошел работать на стройку, потом лишился жилья и мыкался теперь по квартирам таких же, как сам, неудачников. Но, не смотря на все недостатки, Маркс оказался хорошим малым. Он постоянно приходил и подкармливал меня засохшими бутербродами, которые списывались в райкомовской столовой, предлагал мне выпить с ним какую-то сомнительную спиртсодержащую жидкость, и вообще всячески меня поддерживал. Иногда с ним приходила постаревшая и отошедшая от дел проститутка Тамара. Она садилась рядом со мной, плакала и все повторяла, глядя на девушку с веслом:
- Ах, как она красива! Как бела ее нежная кожа. Она непременно была балериной! Уж поверьте старой кокотке.
Тамара, конечно, льстила себе. Никакая она была не кокотка, а банальная шлюха с местной автостанции. Но я на нее не обижался. У каждого свои странности.
Пошел пятый день, а мне отнюдь не становилось легче. Я, само собой, уже понял, что действие препарата давно закончилось, только вот любовь, как в той песне, и не думала проходить. Любовь, нарочно вызванная химической реакцией, оказалась еще большей гадостью, чем естественная влюбленность. Игнорировать ее было решительно невозможно.
Свои честно заработанные триста баксов я отдал Марксу. Не то, чтобы он сильно обрадовался, но другого применения деньгам я все равно не знал. Не окажись он рядом, я бы просто пустил презренные бумажки по ветру. Мне теперь было совершенно все равно. Профессор нашел меня вечером, когда Маркс с Тамарой ушли к ней есть кильку и смотреть сериал «Не родись красивой». Было прохладно, я сидел в сумерках и дышал на ладони паром. Глотов улыбнулся мне и присел рядом, предварительно расстелив на скамье газету.
- Холодно – сказал он, глядя, как я зябко поеживаюсь.
Я ничего не ответил. Тогда профессор снял с себя пальто и набросил его мне на плечи.
- Что, так плохо? В следующий раз нужно быть поосторожней с дозировкой. – с досадой вздохнул он. Взгляд его скользнул по скульптуре.
- Спасибо вам – сказал я.
Глотов удивленно поднял брови и покачал головой.
- Нобелевская премия – пробормотал он и встал со скамьи. Как он ушел, я не видел. Для меня вообще, все, что происходило вокруг, потеряло значение. Была только она. Прекрасная девушка из гипса. Любуясь ей, я и сам не заметил, как уснул на скамье, укрывшись с головой подаренным пальто.
Проснулся я неожиданно посреди солнечного и теплого дня. Пальто на мне уже не было - видимо его украли ночью какие-то парковые демоны. Голова жутко болела, будто с похмелья. Маркс уже сидел рядом и флегматично хлебал из стеклянной литровой банки ламивит – медицинский спирт, с экстрактом водоросли-ламинарии (самая отвратительная вещь на всем белом свете).
- Как спалось? – спросил художник.
- Ничего – ответил я, зевая.
- А девчонка-то твоя ушла – довольно протянул Маркс.
Я повернул голову и увидел на месте девушки с веслом лишь мраморный постамент. От удивления я не то хрюкнул, не то икнул. Маркс оценил выражение моей физиономии и расхохотался:
- Да вернется она, не переживай. Ну, подумаешь, время от времени гуляет девка! Это она к Аполлону на тот конец парка бегает. Клянусь своей немытой залупой!
И тут я понял, что сошел с ума.


Теги:





0


Комментарии

#0 10:14  21-08-2007ELVIS PRESLEY    
Франкенштейн,ты схавал мой моск!!!!

не понравилось

#1 10:20  21-08-2007Bdd    
Охуительно!
#2 11:30  21-08-2007Файк    
Именно!!!Охуитеееееееееельно!

ЫыЫыыыыЫ.

#3 11:34  21-08-2007norpo    
пипец!!!!!!!!!!!!!!!
#4 12:03  21-08-2007Нови    
Предсказуемо, конечно... и предложение последнее лишнее. Закончить фразой "Клянусь своей немытой залупой!" намного элегантней и смешнее.

Пиши.

#5 12:10  21-08-2007~aga~    
ыыы..супер
#6 12:15  21-08-2007Мама Стифлера    
А мне панра-а-авилось шопесдец!!
#7 12:37  21-08-2007про заек    
о как же я люблю вас, прекрасное созданье ©

формула любви, хуле, смотрели. понравилось.

#8 12:38  21-08-2007Кобыла    
Офигенно!!!
#9 14:21  21-08-2007Афелька    
очень понравилось.

к автору: а разве можно понять, что сошел с ума?

#10 14:32  21-08-2007Игорёк    
ахуительно
#11 14:55  21-08-2007Бандераснах    
дочитал до "пиво из бокала"....
#12 15:19  21-08-2007Афелька    
ага..тож поржала.. такой в цепях и косухе пыво из бОкала пьет
#13 09:47  22-08-2007Михаил Черкасов    
А вот хороший рассказ. Сильный. Палата, конечно, но – хороший.

Добротный крышелётный сюжет. Можно сказать – вполне себе многоплановый. Только вот малость не проработанный. Мало логических связок. Будь их побольше – башни срывало бы посильнее. Надо работать над связностью. Одним словом, надо бы дорабатать рассказ, да вот только не знаю как. Полагаю, автору – виднее: как.


Франкенштейн – прёт в гору. Вот только спешка и обрываочность мешают. Думаю, это – наживное. Точнее – изживаемое :)

Дерзай.

#14 09:49  22-08-2007Kaizer_84    
{jhjij

То есть хорошо

#15 10:13  22-08-2007Лесгустой    
Вот когда крео вызывает столь полярную реакцию в каментах - чётко означает, что оно удалось. Зачот.
Всем спасибо за отзывы!

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
08:27  04-12-2016
: [14] [Палата №6]
Пропитался тобой я,
- Русь,
Выпиваю, в руке
- Груздь,
Такой грязный,
Но соль в нем есть.
Моя родина разная,
Что пиздец.
Только грязью
Не надо срать
Что, мол, блядям там
Благодать.
В колее моей черной
- Куст.
Вырос, сцуко,
И похуй грусть....
09:15  30-11-2016
: [62] [Палата №6]
Волоокая Ольга
удаленным лицом
смотрит длинно и долго
за счастливым концом.

Вол остался без ок,
без окон и дверей.
Ольга зрит ему в бок
наблюденьем корней.

Наблюдением зрит,
уделённым лицом.
Вол ушел из орбит....
23:12  29-11-2016
: [10] [Палата №6]
Я снимаю очередной пустой холст. Белое полотно, на котором лишь моя подпись, выведенная угольным карандашом. На натянутой плотной ткани должны были быть цветы акации.
На картине чуть раньше, вчерашней, над моей подписью должны были плавать золотые рыбы с крючками во рту....
Старуха варит жабу, а мы поём. Хорошо споём – получим свою долю, споём так себе – изгнаны будем в лес. Таковы обычные условия. И вот мы стараемся. Старуха говорит, надо душу свою вкладывать. А где ж нынче возьмёшь такое? Её и раньше-то днём с огнём, а теперь и подавно....
Давило солнце жидкий свой лимон
На белое пространство ледяное.
Моих надежд наивный покемон
Стоял к ловцу коварному спиною..

Плелись сомы усищами в реке,
Подёрнутой ледовою кашицей.
Моих тревог прессованный брикет
Упорно не хотел на них крошиться....