Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Палата №6:: - Солнцезащитные очки

Солнцезащитные очки

Автор: Хренопотам и не жрет животных, падаль
   [ принято к публикации 02:33  24-03-2008 | Француский самагонщик | Просмотров: 279]
К Нови

Я смотрю на небо и пытаюсь вспомнить, как щурить глаза, ослеплённые солнцем. Паутина морщин вокруг глаз по краям моего карманного зеркальца убеждает меня в том, что когда-то я умела это делать – всматриваться в огонь. В моём городе поселилась ночь, тушью вытекшая из наших карих глаз. Наверное, мы пролили слишком много слёз, взмахивая руками вслед уходящим за солнцем поездам. Просто мы принимали всё всерьёз. И солнца больше нет.
В нашем городе уже семьдесят недель нет Солнца.

Поезда уходят на его поиски, но неизменно возвращаются обратно. Для каждого чётного поезда обязательно найдётся его нечётный двойник. Под их облитыми дождями стёклами только морщины и съёжившиеся в гримасе отвращения носы. Глаза одного цвета с ночью и их не видно из темноты. Мы всё ещё ищем, но находим лишь старость, кашляющую под звук канонады, расшатывающей стёкла в окнах и наши оголенные нервы.

Это город отстреливается от ночи уличными фонарями, лучами фар, светом окон домов.
У меня есть маленький фонарик. Это очень полезная вещь. С его помощью я могу найти в кладовой банку с заплесневелым вареньем. Или найти закатившееся под диван обручальное кольцо. В нем больше нет необходимости, ведь на нём теперь могут остаться только скользкие блики из голубого экрана. По нему не пробежит, искрясь, даже луч утонувшего в каменном небе солнца. Камни падают с неба выкрашенным чёрным дождём, погребая нас заживо в пыли под диванами, куда закатилась наша жизнь. Та жизнь, где муж одевает мне на безымянный палец кольцо и показывает на осколки солнца, тонущие в искрах моря. Эта жизнь провалилась под пол и вылезла с той стороны экранов наших телевизоров. Мы смотрим на неё, открывая всё заново. Мы надеемся, что когда тайна на последнем секрете будет сломана, сквозь трещины в голубом стекле на нас снова выльются тёплые лучи. Я хочу разбить экран и посмотреть, что за ним. Я надеюсь увидеть там пляж. Но знаю, что найду только неморгающий глаз кинескопа, закрытый бельмом холодной усмешки.

Иногда я беру фонарик и выхожу на балкон, помогать городу бороться с ночью. Я стреляю в бездушное чёрное небо, но каждый раз боюсь, что ночь мне отомстит. Ночь прячется в оврагах вокруг города. Ночь забралась в город и прячется в подвалах. На чердаках. В колодцах. В подземных каналах метро. Иногда я думаю, что она выбралась на свет оттуда. Свалявшаяся в мятых простынях дорог, скрученных, скомканных и вытянутых в подземных желобах, пронизанных сквозь бетонные кольца. Спутанная металлическими направлениями, сжатая лязгающим шумом, обрывками разговоров на повышенных тонах и нераскрывшихся от сна глаз – она обжигающей кислотой выплеснулась нам в глаза, ослепив нас.

Пульсирующие вены на натёртых докрасна шеях, вздутые словами, выплюнутыми в ухо вместе с колющим стеклом слюны. Километры глубины, расправленные движением вперед, шумным вихрем, срывающим бумажный мусор с насиженных мест и бьющим пыльным потоком в подставленные правые щеки. Не успевший вскочить в уходящий поезд, вглядывающийся в уносящуюся темноту через прищур глаз раскаленно шипящих сеткой лопнувших сосудов по белизне. Мы когда-то утопили тьму в земле, строя новое небо, не жалея пластика. Ненужный мрак нам пришлось упрятать от наших глаз в глубине. А потом спустились за ней – и нас ждал сюрприз. А ведь для спуска вниз оказалось достаточно просто взгляда в зеркало.

Над торгово-развлекательным центром шарят по чёрным тучам лучи прожекторов. Я понятия не имею, что они ищут. Может быть, они просто обезумели и пытаются пробиться сквозь плотную облачную завесу куда-то к звёздам. Может быть, они надеются что привлекут внимание того, кто напрочь забыл о нашем городе. Настолько, что не удостаивает его даже одним солнечным зайчиком. Я не знаю, что они ищут, но надеюсь, что у меня с ними общая цель. И я помогаю им своим фонариком.

Батарейка в фонаре разряжается и лампа гаснет. Я возвращаюсь в комнату и подставляю своё лицо под язык экрана, который облизывает мою кожу отражениями происходящего на экране. Липко, но не тепло. Пластиковые манекены по ту сторону экрана усаживаются за обеденный стол. Я не люблю смотреть на эти минутные фрагменты чьей-то жизни, на сцены, прорывающиеся вместе со светом в тесную щель для глаз, прорезанную в силуэтах моих мужа и сына. Я не могу их любить, потому что над ними не светит солнце. Но мы пытаемся повторять и делать все так, как делают люди на экране. Только чтобы украсть у них их светило.

Мы садимся за стол, мы произносим молитву. Все по порядку. Мы старательно прикрепляем к одежде под подбородком большие белые салфетки. Мы берем вилки и ножи, желаем друг другу приятного аппетита и приступаем к еде. Мы чопорны и надменны. В телевизоре те, кто живёт там, где светит Солнце, всегда чопорны и надменны. Мы тоже хотим быть такими – и, может быть, ночь отступит.

Я украдкой смотрю на сына. Битое стекло чужих глаз как будто на его фотографии. С блеском, искрящимся на зазубренных краях. Хрустящий иней ресниц, спутывающий электрические выстрелы взглядов, заставляя их осыпаться, вместо того, чтобы нестись к цели. На его шее тонкая, почти прозрачная белая кожа. Я думаю о том, что если сделать аккуратный надрез и подставить бокал, он наполнится кровью. Я представляю её себе и думаю, что она должна искриться в солнечных лучах, иначе всё зря. Он нужен мне только для того, чтобы сдержать ночь, чтобы украсть солнце. Я смотрю на него, как на жертву, которую я уже положила на алтарь вместе с закатившимся под диван обручальным кольцом. Ненужные вещи. Нож для резки хлеба вот-вот станет жертвенным. Материнская рука вот-вот станет рукой убийцы. В телевизоре так не бывает, но в манекенах из телевизора не течет теплая кровь.

- Мама, разрешите мне добавить в салат щепотку соли, - вежливо просит сын. Мы должны быть вежливыми до снобизма. Мы ждем Солнца.

Я улыбаюсь, протягиваю сыну солонку и пододвигаю поближе кухонный нож, которым десять минут назад резала хлеб. У него волнистое лезвие, и он подойдёт как нельзя лучше. По лезвию бежит голубая линия отражения с танцующими на экране персонажами. В телевизоре реклама солнцезащитных очков: по берегу искусственного моря идут две женщины, два силиконовых манекена женского пола. Их длинноволосые парики развевает свежий ветер. Они ярко накрашены и неестественно громко смеются. Хорошо, что они мертвые. Или неживые – вопрос терминологии, но в любом случае – им не приходится слышать настоящий смех. Тот, которым наполняются пустые стаканы. Тот пыльный смех подворотен, в которых пахнет сыростью и в которые лучше не заходить, если забыла дома фонарик или в нем снова сели батарейки. Настоящий смех разбивается черными каплями по оконным стеклам, настоящим смехом харкает мой сын, которого ночь уже успела посчитать.

Я перевожу взгляд на мужа. Он молча, сосредоточено ест. Так делают люди на экране. Я прекрасно знаю, что из вен на его руках растут колючие веточки шиповника, которые постоянно царапают мою кожу. Иногда я думаю – задушат меня эти острые побеги, или мне удастся вырваться. И что если шиповник зацветет, я смогу собрать цветы и сварить варенье. Варенье заплесневеет вскоре, тогда, когда я пойду за ним в кладовую. Наверное, это было бы здорово. Но ничто не расцветёт пока не выглянет солнце. А ветви его вен будут все темнеть и черстветь на глазах до тех пор, пока синими линиями не уведут меня от запястий к его небьющемуся сердцу. Но для этого надо ждать и смотреть. На острых шипах мутнеют капли яда, я боюсь их задеть каждый раз, когда мы ложимся в постель. Ночь горечью оседает в каждой прозрачной капле на острие, делая ее вязкой и тёплой. Я угадываю это тепло в его взгляде, когда он выдыхает на меня скомканные одеяла. Взгляд карих глаз с голубыми отблесками телевизионных призраков по краям. Каждый вечер отблески солнечных лучей из подсмотренной нами жизни становятся все более блеклыми. Значит, он теряет веру. Значит, уже ничто не расцветет.
Я подхожу к раковине, чтобы помыть посуду. Из крана течёт протухшая кровь, так похожая на ржавую воду. Я подставляю под струю ладони. Кровь очень тёплая и приятная на ощупь. Я уверена, что у сына совсем другая кровь. Пока еще. Водосточный яд из-под крана ещё не успел заменить его чистую алую кровь. Пожалуй, мне надо поторопиться, пока этого не произошло. Когда я держу его за руку, я делаю это лишь для того, чтобы почувствовать как замедляется заблудившийся в узлах его вен пульс. Когда он, прижимаясь ко мне в холодных объятьях, склоняет мне голову на грудь, он закрывает шею от удара, глазами измеряя расстояние до рукояти ножа на столе. Можем ли мы друг-другу доверять? – вопрос времени. У него мои глаза, такие же карие и такие же решительные.

Мы ложимся спать. Мы давно знаем свои тела, что нужно погладить и как нужно двигаться и даже насколько громко следует стонать. Нам следовало бы сделать двух роботов, их так легко будет запрограммировать. Тогда мы сможем засыпать на десять минут раньше. Сон, который не обрывается солнечным светом из-за ставней и занавесок похож на целлофановый пакет, заполненный дымом. Я давлюсь им, глотая последние украденные мгновения, чтобы попытаться проснуться и увидеть свет. Захлебнуться солнцем, пробегающим по зеркальной плоскости экрана электрической лазурью, дождаться пока оно сползет по скользкой поверхности – выпить до дна и не сломать себе стиснутые зубы. Муж говорит, что мы просто когда-то выплюнули солнца из своих тел. Я пытаюсь его вернуть так, он пытается запустить его в вены. Сына мы не берем в расчёт, он кашляет темнотой, сплёвывая сгустки в пыльные углы парадных. Наверное, его сиплым смехом смеются темные подворотни. Я смотрю на экран, пытаясь загнать кадры на экране в свой сон. Этот номер никогда не проходит. Этому фокусу не суждено получиться и произвести фурор. Когда сон забивает мне горло, я слышу клокочущий шелест и чувствую желчную горечь уколов. Это машут острыми крыльями летучие мыши, которые поселились в моем горле с тех самых пор, как в городе поселилась ночь. Каждый раз, когда я захожусь в простуженном кашле, одна из них вылетает и прилипает к небу и, кажется, что ночь становится еще на кляксу темнее. Нам нельзя болеть, иначе ночь не кончится никогда. Но мы все больны сном.

Я представляю себя птицей. Я взлетаю над городом и вижу, что он один и маленький, а ночи вокруг очень много. Он проиграет эту войну – может быть не сегодня и может быть не завтра. Дело времени. Времени, которого у нас всех более, чем достаточно. Ведь, когда спишь, время останавливается и, просыпаясь утром, мы снова встречаемся с вечером.
Я лечу на юг, далеко, где есть Солнце и на берегу искусственного океана гуляют силиконовые манекены. Они перестают смеяться, когда видят ночь в моих глазах и в лезвиях перьев. На их лицах все те же улыбки, но в этот раз они немы. Я не тороплюсь, я смотрю, как их кожа кипит пузырями под палящим солнцем. Почему? Все просто – их жизнь никогда не длилась дольше минутного ролика на экране. Эти недели, высохшие жаждой на моей коже не знавшей солнца. Их короткая жизнь в блеске экрана – мой терпкий глоток и я намерена испить его до дна. Их пузырящаяся пластиковая плоть продлевает мою жизнь на еще один миг. Я сажусь рядом с ними и выклёвываю им глаза. Они продолжают заученно улыбаться, но их улыбки мне уже не нужны. Я купаюсь в солнечных лучах и я счастлива.

Я встаю в шесть утра. Я всегда встаю рано чтобы приготовить завтрак, и чтобы не пропустить рассвет, если он будет. Его снова нет, и я снова включаю вечный телевизор, чтобы языки солнечного пламени снова обожгли мою бледную кожу. Реклама солнечных очков, в которой два манекена несутся по пляжу, неестественно громко смеясь. Их улыбки рассыпаются бликами по лезвию ножа, которым я режу хлеб. Я думаю о том, что просто все мы мёртвые. И нам нужно ещё раз умереть, чтобы превратиться в живых. Летучие мыши, запущенные нами в небо, должны вернуться за нами, и небо упадет на нас, разбив наши солнечные очки.


Теги:





-2


Комментарии

#0 02:44  24-03-2008Француский самагонщик    
Ну и нахуевертили. Совершенно шизоидный текст. Бедная Нови.

ЗЫ. "муж одевает мне на безымянный палец кольцо" - НАдевает, йобана!

ЗЗЫ. Ник смешной получился.

#1 03:00  24-03-2008ЁПРСТ    
Подождем, что скажет Нови.
#2 03:11  24-03-2008aminazinum    
не знаю, что вложили сюда авторы, но тоски тут - шо пездетц
#3 03:18  24-03-2008maratorium vaticanov    
...жуткий клинический припадок авторов(адин не есть мясо-головотяп ,второй хуй сасёт в рунете) сподвиг накалабродить ачереднуйу метаксознуйу какуету компиляцийу.хм..апять же нови как бутто клубок во всей этой пасторале-разумется стёб,впрочем гыгы в тексте что то граничимое,рекультивируемое, опорочить страждуйущуйу нови?заставить онуйу улыбнуцца?иле же просто показать какие они бля нивдуплённые писакэ?иле что то нам совершенно некамильфо?..астайоцца друзиа только предпологать...,что хотели сказать нам сим шапето-наборам буквасплитений авторы?..поэтому помним..., всякий интертекст есть по отношенийу к какому то другому тексту от рукописи несуразность,но эту границу не следует пониматъ так ,бутта у текста есть какое то происхождение,поскольку всякие поиски источнекав и влияний-виляний,соотвецтвуйут мифу о фоллиации произведения....
#4 03:34  24-03-2008Илья Волгов    
Совершеннейшый вынос мозга. Полная жэстяга, мдо. "Сына мы не берем в расчёт, он кашляет темнотой, сплёвывая сгустки в пыльные углы парадных." - ваще чуть из ушэй не потекло. Есессно, ничо не понял - рановато мне пока такое видимо, гг.

Да, и к каменту ФСа. Помню я точно так же разок накосячил, Сонтехнег мине скозал, и йа зопомнел новеке паходу. А такие авторы, как вы, не должны доспускать таких ошибок, наверное.

#5 03:41  24-03-2008Илья Волгов    
"..похож на целлофановый пакет, заполненный дымом.." - это у нас так трову курят. Парашут называеццо, тока там ещо бутылка обрезанная нужна и резинки. Охуенно с него кст гребёт.

Перечитал местами. Да, однозначно так сильно я НЕпонимал уже давно. Ваще нихуя не воткнул, хоть и вавсю пытался чото уловить. Интересно, Нови поймёт? Вот бы быстрей камент иё увидать..

#6 06:54  24-03-2008Файк    
Хуле. Исключить Солнце? Или етто остановлано вращение Земли? Ибо попрание законов тяготения.
#7 09:35  24-03-2008не жрет животных, падаль    
что ты скажешь, когда однажды утром, вскрыв пакет молока, увидишь, что оно черное.... а что ты скажешь, когда молоко черное уже 490-й день подряд?


2Хренопотам: спасибо.

2ФС: мой косяк, пэтэушнег, хуле...

#8 10:06  24-03-2008Розка    
"тушью вытекшая из наших карих глаз" - чисто мужской образ ) женщина такого ляпа не допустит )

и вообще, честно, пацаны, женской тоски, тянущей, как менструальные боли, женских темных страхов, что даже не из подсознания, а из матки, не получилось.

отличная идея, но зря она подана от лица женщины. вы слишком логичны.

#9 10:21  24-03-2008elkart    
Я полагаю, Нови скажет следующее: "Понравилась первая строка".
#10 10:22  24-03-2008Какащенко    
Заснул на втором абзаце: смысл погребен под пластами самодостаточных метафор. Спрашиваецца, нахуя?
#11 10:25  24-03-2008ГССРИМ (кремирован)    
вот уроды (с)
#12 10:31  24-03-2008не жрет животных, падаль    
Какащенко: смысл?
#13 10:46  24-03-2008Нови    
Чем дальше, тем страньше. ©

Почему-то хочется глупо погыгыкать, а вообще спасибо, парни.

Мне было интересно читать. Очень понравились места про сына, но вместе с тем испытала легкую измену. Невероятно бодрит с утра.

#14 10:57  24-03-2008Какащенко    
не жрет животных, падаль


Смысл, смысл. Когда пародия превращатся самопародию,происходит процесс литературного полураспада. Полураспада конфетки на говно и ссаки.

#15 11:12  24-03-2008не жрет животных, падаль    
2 какащенко: кто из нас, по-твоему, говно? а кто ссаки?

на самом деле, это изначально была зарисовка. и честно говоря в ней одновременно полно смыслов и в то же время, смысл полностью отсутствует.


2Нови: отчего измена-то?

#16 11:13  24-03-2008Докторъ Ливсин    
очень двойственное впечатление..

попробую перечесть позже..

хотя сдается, что оба дуэта менее удачны чем сольники..

пмсм..

#17 11:29  24-03-2008Какащенко    
не жрет животных, падаль

Оба автора любимы и уважаемы мною. Совместная попытка - говно.Оттого и грустно. Извините за прямолинейность.

#18 11:44  24-03-2008Розка    
не жрет животных, падаль, Нови

исполните мечту мою: возьмите друг у друга интервью. и чтоб ни слова правды )

кому она нужна, эта правда?

#19 11:49  24-03-2008не жрет животных, падаль    
2 Какащенко: твое мнение очень важно, по крайней мере для меня. за хренопотама не скажу. но это был эксперимент. первая попытка, возможно, неудачная...
#20 11:54  24-03-2008Нови    
Не жрет животных, падаль, измена, видимо, от общей склонности организма к таковым и от невыносимой тоски текста. Еще раз, некоторые места показались мне очень удачными. Например, это:

"Он нужен мне только для того, чтобы сдержать ночь, чтобы украсть солнце. Я смотрю на него, как на жертву, которую я уже положила на алтарь вместе с закатившимся под диван обручальным кольцом. Ненужные вещи. Нож для резки хлеба вот-вот станет жертвенным."

#21 11:57  24-03-2008Линуар    
Я не нарколог, но афторы хорошо провели время до написания "шедевра". Хотя текст весьма гладкий и лиричный. Кстати тема, если без обкурки, весьма интересная для фантастического рассказа. Особенно чётные поезда прикольны с их нечётными двойниками.
#22 12:00  24-03-2008не жрет животных, падаль    
нови, ответь уже в почте...
#23 12:15  24-03-2008Кысь    
Очень образно, глубоко, грустно-философично и даже красиво.

Но - "Реклама солнечных очков, в которой два манекена несутся по пляжу, неестественно громко смеясь"...

А у Нови - очень живо и очень больно.

#24 12:16  24-03-2008bezbazarov    
после "УЖЕ 70 ЛЕТ" читать не стал, так любят охуенно непрозрачно намекать на Совецку, нашу, Власть. А ща, типа, мы свободны, как таксисты в три ночи. Нахуй.
#25 12:17  24-03-2008bezbazarov    
ну путь недель 70, один хуй - намёк.
#26 12:49  24-03-2008САМкА БОГомола    
Розка 10:06 , объяснять музчинам про "женскую тоску, тянущую, как менструальные боли, женские темные страхи из матки", это так же как живоописывать слепому красоту радуги или, намазав рожу гуталином, постигать душевные метания жертв холокоста
Охуенные образы, умопомрачительные метафоры. Местами просто страшно становится.

"он кашляет темнотой, сплёвывая сгустки в пыльные углы парадных" - в каком бы контексте (или тексте) ни была бы приведена эта фраза, она сама по себе вызывает ужас. Насыщеный такими специями, текст оставляет тяжелые чувства. Хочется куда-нибудь спрятаться от него.

#28 13:29  24-03-2008Colonel    
из каментов понял, что тема менструальных болей и женских темных страхов в креосе нихуя не раскрыта
#29 13:57  24-03-2008Вечный Студент    
звиняйте, поцоны, ниасилил

при всем уважении к обоим

не мое

прочитал пару абзацев - хуеверть какая-то. Красивая беспезды, но хуеверть.

#30 15:14  24-03-2008Голоdная kома    
Добротная стилизация под Н., местами ээ.. авторская нога срывалась в пропасть, но тушка крео подвисала на страховке.

Жду комент НЕФЕРТИТИ. А ещё лучше, ответное крео-убийцу.

#31 19:11  24-03-2008ося фиглярский    
Шызофрения в натуре нах
#32 20:49  24-03-2008прокурорская морда    
Сил нет такое читать.

Вспомнилось детское:

"Вдруг откуда ни возьмись,

Маленький комарик.

А в руках его горит

Маленький фонарик".(С)

#33 20:57  24-03-2008Хренопотам    
НЖЖП - Спасибо!

ФС - так и мой косяк, я же перечитывал перед отправкой. упустил ... Так что +1 ПТУ-шнег.

Файк - ну зачем же землю останавливать, можно например полтора года черные очки не снимать. Вот застукала семьдесят недель назад герояни мужа со своей прабабушкой в койке - и пиздец крыше.

Розка - пришла с "черным поясом по редакторству" (с) и разогнала всех по домам.

bezbazarov - полностью согласен. 70 недель - это явный намёк на Союз, "поезд" - очевидная тема Курского вокзала, "прожектор" - очевидный намек на перестройку, "телевизор" - стопудовое указание на Брежнева, а "птица" - вообще из Гоголя, "эх, тройка, птица-тройка".

#34 21:10  24-03-2008не жрет животных, падаль    
хренопотам сжог, кстати
#35 10:10  25-03-2008мижгонa    
красива, но не цепляет. У Нови лучше
#36 10:51  25-03-2008yurgen    
если абстрагироваться от посвящения, то написано просто здорово

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
08:27  04-12-2016
: [9] [Палата №6]
Пропитался тобой я,
- Русь,
Выпиваю, в руке
- Груздь,
Такой грязный,
Но соль в нем есть.
Моя родина разная,
Что пиздец.
Только грязью
Не надо срать
Что, мол, блядям там
Благодать.
В колее моей черной
- Куст.
Вырос, сцуко,
И похуй грусть....
09:15  30-11-2016
: [62] [Палата №6]
Волоокая Ольга
удаленным лицом
смотрит длинно и долго
за счастливым концом.

Вол остался без ок,
без окон и дверей.
Ольга зрит ему в бок
наблюденьем корней.

Наблюдением зрит,
уделённым лицом.
Вол ушел из орбит....
23:12  29-11-2016
: [10] [Палата №6]
Я снимаю очередной пустой холст. Белое полотно, на котором лишь моя подпись, выведенная угольным карандашом. На натянутой плотной ткани должны были быть цветы акации.
На картине чуть раньше, вчерашней, над моей подписью должны были плавать золотые рыбы с крючками во рту....
Старуха варит жабу, а мы поём. Хорошо споём – получим свою долю, споём так себе – изгнаны будем в лес. Таковы обычные условия. И вот мы стараемся. Старуха говорит, надо душу свою вкладывать. А где ж нынче возьмёшь такое? Её и раньше-то днём с огнём, а теперь и подавно....
Давило солнце жидкий свой лимон
На белое пространство ледяное.
Моих надежд наивный покемон
Стоял к ловцу коварному спиною..

Плелись сомы усищами в реке,
Подёрнутой ледовою кашицей.
Моих тревог прессованный брикет
Упорно не хотел на них крошиться....