Я тебя не слышу

Автор: net_pointov Моя мама позвонила и сказала, что дядя Вова пьет.
Еще мама сказала, что вчера заходила к Лене – у нее новые обои, дети поклеили. Про погоду рассказала. Про помидоры.
Я рассказал, что у меня все хорошо.
Поговорили.
Мама как-то всегда умудрялась запихнуть в 10и минутный разговор и банку с вареньем, и политическую ситуацию, а я все «бекал» и растягивал слово «хорошо» на разный манер.
- Геля говорит, что он лежит сутками пьяный.
- Мм.
- Не работает уже год. Тетя Дина же в лежку лежала – куда ему на работу ходить. Уволился.
- А раньше он кем работал?
- А ты не помнишь?
- Не.
- И я не помню. По-моему в ЖЭКе.
- Ну ладно.
- Так и сопьется ведь. Один же совсем.
- А Таня? – я пододвинул к себе газету и начал рисовать косички.
- Какая Таня?
- Ну, он жил с Таней.
- Жена?
- Ну.
- Так умерла ж Таня в декабре.
- Что?! Ты мне не говорила.
- Вадик, говорила.
- Да нет!
- Ну что я. Говорила, конечно. Ты вечно пропускаешь.
- Ну, мам! А что с ней хоть было?
- Лейкоз.
- Это больно?
- Это страшно. И быстро.
- Бедный Вовка. Тогда понятно.
- Что понятно?
- Что он пьет.
- Ладно, Вадик. Это горе. Но это не оправдание пить беспробудно.
- Угу.
- Напиши ему письмо.
- Зачем?
- Ну поддержи его.
- Ма, мы лет 8мь не виделись. Я и не помню, какой он щас.
- Я думаю, тебе нужно написать.
- Угу, – штрихую косички зеленой ампулкой.
- Ой, я ж там крылья размораживаю! Я побежала!
- Давай, позвонишь.
- Пока, пока!

И она наверно, побежала. Вечно цепляется за дорожку тапками. Пьет валокордин.
Я даже представил, как мама размораживает крылья – белые, тугие, шелковые. Сует их в гигантскую микроволновку и заглядывает через стекло поглядеть, как они там вертятся.

***

У осени нет начала.
Я купил теплую куртку ГЭП и радуюсь.
Кто-то вывалил ошметки, и теперь все коты нашего двора озабоченно суетятся под окнами.
Я передумал отключать телефон, заварил мятного чаю.

«Здравствуй, Володя!»

Вот здесь я крепко задумался и пробуксовывал минут 20, выбирая между фразами « Я узнал, что..», « Пишет тебе..» и «Прими мои..».
Последнее звучало совсем как-то убиенно, поэтому я остановился на «Пишет тебе».
Мало ли! 8 лет не виделись. Он, наверно и не помнит меня. Да и я, чего уж там, знаю, только, что у Володи есть усы, он живет на проспекте Славы, добрый и уронил на меня мороженое на ВДНХ.
А! Еще один раз я видел его голым. Утром в деревне. Я с реки возвращался и вдруг увидел, что возле крыльца стоит дядя Вова совершенно без штанов. Пройти мимо и поздороваться было бы тупо, поэтому я решил немножко погулять за баней. За баней гулялось невесело по двум причинам – я хотел есть, как сейчас помню, а еще за баней дед похоронил Рыжего, лайку (Рыжий воровал курёнков у соседей, и пришлось его застрелить).

А. Еще у дяди Вовы была Таня.
В начале у него Рита была, я ее не помню практически.
А потом Таня.
Володя всегда плохо слышал и носил слуховой аппарат (когда к нему спиной стоишь, он не слышит и не понимает, а если близко, то читает по губам). А Таня была совсем глухонемой.
Я так и не знаю, где познакомились эти двое неслышащих людей и что сделали, чтобы прорваться в тишину друг-друга, но, так или иначе, жили они вместе и объяснялись руками.
Раз-Раз-Раз!..
Шутили, по-моему, получше, чем некоторые необделенные. Сидели на кухне и махали руками. Таня улыбалась.
Интереснее, что бы было, если бы люди не могли улыбаться и показывали улыбку жестами? Фигня наверняка.
Когда Володя хотел, чтоб Таня замолчала, он просто брал ее руки в свои и крепко держал…

И я подумал: как это? когда вокруг тебя тишина, слышать еще одну тишину внутри себя?
И я громко сказал «Австрия». Гром-ко.
И прислушался к шелесту.
Он шелестел и снаружи, и где-то внутри.
Шелестел и покалывал.
И тогда я купил билеты.

На поезд. Я боюсь самолетов.