Ты за что сидел? За Родину!

Автор: FUNT – Скажите, а после Афганистана, после того как ушли в запас, вы чем занимались?
– Да особо ничем… – ему явно было неловко перед микрофоном журналиста.
– То есть, геройское время службы сменилось рабочими буднями?
– Ну, какое там геройство? Служба как служба. Жив остался – и ладно…
– Вы же сказали, что не участвовали в боевых операциях.
– Ну… В больших, войсковых операциях не участвовал. Так, в основном, спецзадания, вылазки…
– Ковали победу диверсиями в тылу врага?
– Сразу уж и ковал… Громко это. А вы как мой адрес узнали?
– Так, направили к вам из общества «За Родину». Там нам дали списки, каждый взял по одному ветерану-афганцу, и – вперед!
– Почему «по афганцу»?
– Так юбилей же выхода советских войск из Афганистана. Вот редактор и загрузил нас работой – кто добудет больше интересных героических фактов, того и напечатают на первой полосе.
– Понятно… Не повезло тебе, брат. Не припомню я что-то героических моментов.
– Так я это и сам придумаю – вы мне только, для толчка, подкиньте пару фактиков. Ну, там: «По заданию правительства мы проникли вглубь вражеской авиабазы, выкрали секретную аппаратуру с картами планов по уничтожению советских частей…» Ну, и так далее…
– Дак ты, вроде, лучше меня все знаешь.
– Редактор сказал: за хороший сюжет ветерану выплатят вознаграждение в полторы тысячи рублей.
– Вознаграждение, говоришь?..
– Ну что, пишем?
– Пиши, брат, пиши…

Они валялись тут, под скалами, третий день. Хорошо, что нашли расщелину для ночевки – все-таки укрытие. Во рту – песок и бесконечный ганджубас. Блевать охота с этих самокруток. Но жрать-то надо! Вот и жрали злоебучий кайф. Далеко забрались… Даже «духов» не видно.
«Силы на исходе» – смешная фраза для героической прозы. Не то что сил, мыслей никаких нет, равно как и самой головы вместе с телом – тело из песка, голова – зной, лицо в кровь. Хотя, если надо, продержались бы неделю, две, какая разница!
Дождались!
Торговый караван, в окружении автоматчиков, медленно проползал мимо. Наркота и оружие непрерывно вливались в артерии мятежной страны, не позволяя остановиться прострелянному, но непокорному сердцу.
– Пора!
– До встречи, браток!.. – слов больше не было, все обговорено заранее, сотни раз. По намеченной тропе пополз в обход небольшой горы. Пять минут, десять – я на южном склоне, спиной к солнцу, на безопасном расстоянии. Приподнялся на локтях, глянул сверху: обоз во всю длину, с полкилометра. Про себя: «Давай, брат, время!» Снизу, крик: «Эй! Не стрелять! Свои!» – руки подняты навстречу новой судьбе. Шум, гвалт. Серегу обезоружили, подхватили под мышки, потащили к повозкам.
Дождался тишины, пустоты; густой тяжелый воздух подсказывал, что караван ушел, забрав моего лучшего друга. Беспощадное светило вдавливало в камень, обездвижив, лицом вниз… Надо возвращаться.
– Колян, пошли со мной! – говорил он, – сольем какую-нибудь дезу и свалим в Штаты, попросим политическое убежище. Устроимся на радио – будем, как Сева, чесать за рок-н-ролл, обливать эту срамную систему помоями!
– Не, братан, я домой, на родину.
– Какая родина, к чертям собачьим, совок треклятый, мать его!
– На родину хочу, в Ленинград...
Ничего не смог доказать: был бой, да, отстали от группы, да, отстреливались. Серегу убили, я дошел до своих…
Снарядили отряд, послали искать. Тело не нашли. Всяк ведь могло случиться! Не помогло. Месяц, два – проверяли, следили. Я, как и раньше, ходил в разведку, устраивал засады. Думал, обойдется…
Дали восемь. Потом еще пять. Измена, пособничество, содействие… Жизнь закончилась, так и не начавшись. Я воевал, чтоб вернуться, – а вернулся, чтобы десять лет, как молитву, повторять последнее, услышанное на свободе по транзистору: «Итак, друзья, программа наша заканчивается – в конце, как обычно, вы услышите очередную угадайку. Напоминаю, что ответы можно присылать в трехдневный срок по адресу: Всеволод Новгородцев, Пост Оффис Бокс 76, Стрэнд, Лондон... повторяю… Пишите и просто так, без дела. Пока оставляю вас с угадайкой, прощаюсь до будущей недели. Счастливо, ребята!»
Ждал, когда же он скажет: «Дорогие друзья! Представляю вам моего соведущего Сергея Коврова, недавно, так же как и я, покинувшего родную обитель. Он хочет рассказать о своем лучшем друге Николае, с которым они вместе воевали в Афганистане…»
Не дождался.
И после амнистии – не дождался. И через десять лет после амнистии…
«А сейчас, специально для Николая из Ленинграда, звучит песня “Потому что я тебя люблю” группы Slade…»

Он промокнул платком влажные глаза, вновь заметив собеседника.
– Ну что, на этом и закончим: «Награжденный двумя, нет, тремя боевыми медалями, герой нашего репортажа пересек границу. Там, за мостом через Амударью, его ждала Родина и мирная, счастливая жизнь». Нормально? Прочитать с начала?
– Не надо…
– Думаю, гонорар вам обеспечен, Николай Васильевич. Пойду сдавать материал. До встречи!
– До встречи, браток…