Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Палата №6:: - Эксперимент профессора Дроздецкого (1)

Эксперимент профессора Дроздецкого (1)

Автор: дервиш махмуд
   [ принято к публикации 17:54  26-09-2010 | Х | Просмотров: 847]
Мы видим убогий неврастенический тротуар на окраинной улице мегаполиса. Полуденное марево висит, дрожа, над потрескавшимся и крупнозернистым, местами проваливающимся в тартаровы пустоты асфальтом, который не выглядел нарядно даже в момент своего зарождения, – а этот момент мы отчётливо помним.
Осколки битого стекла и расплющенные в лепёшки жестянки из-под электрических ядовитых напитков. Пластиковые пакеты (они переживут любого из вас в отдельности, да и всё человечество вообще). Остатки корма. Бумага. Жёваная, кровавая, блевотная, говённая: бумага. Использованные латексные предохранители. Шприцы с темно-красным децлом контроля. (Ох уж это покупное, пугающе временное равновесие – какой уж там, к чертям, кайф. По-крайней мере, совсем не то, что вы, вдохновлённые, ожидали. Не приход. Напротив: маленький десятимиллиметровый отход в сторону от избыточной суеты. А впрочем, даже и эта цель – благая. Какой ни есть, а всё же способ закрыть глаза на ежедневный стыд существования. Не победа, но и не поражение. Маскировка, дезертирство, диссидентство, суррогатный гуманизм, в конце концов.) Однако, стоп: сегодня нам нельзя допускать самопроизвольного ментального разветвления.
Мы слышим низкочастотный гул, как из трансформаторной будки. Это гудит слепая тоска. Внутри гудит. Между виском и виском, правым и левым: гудит, проклятая. Мы считаем секунды. (Мы – это я и моё тело, мы – это я и мои глаза, мы – это я и мой мозг, совершенное устройство, пребывающее сейчас, к несчастью, в фазе прогрессирующего раздрая, но всё же не утратившее…нет, нет, ничего не утратившее.)
Это улица носит имя космонавта или, может быть, палача, или жертвы. (Кого из них – мы так пока и не выяснили, мы оставили кусок тайны на потом, на десерт после главного блюда знания, которое, надо верить, нам ещё преподнесут, куда денутся, или мы сами изловчимся и схватим его с чужого стола, схватим и проглотим, как удав крольчонка.) Эта улица похожа на все другие улицы окраин. Здесь книга жизни как бы заканчивается, и начинаются примечания на полях, весьма жуткие, написанные угодившим в ловушку самим человеческим духом. Здесь нам рассказывают, как оно всё происходило и происходит на самом деле. Или так – здесь идёт круглосуточное документальное – этническое, чернушное, неформатное, бог знает какое ещё – кино, смотреть которое без содрогания и уныния могут лишь люди с проволочными нервами. Но можно принять в этом кино участие – по праву рождения, или сумасшествия, или просто так – от того, что мир забил на вас болт.
Людей на улице немного, и в этой враждебной, как ёбнутая акула, среде они вынуждены прибегать к мимикрии, маскироваться под гонимые ветерком куски полусгнившей ветоши, мелькнут – и вот уже нет их в поле зрения, унесло.
И вдруг – мы так ждали её, эту вспышку молнии посреди безнадёжного, вязкого, как мазут, антропологического мрака.
Она идёт по тротуару. Её зовут Лилия. Ей исполнилось третьего дня семнадцать лет. У неё соломенные волосы и очень чистое лицо. Она никуда не спешит. Идёт себе, как идут по лесной тропке зверьки, не обременённые ни изнутри, ни снаружи ничем, кроме самого главного. На ногах – белые кроссовочки. В ушах – наушники. Где-то там, у неё в голове, звучит радио, точнее, звучат формулы, обессмысливающие бытие, ещё точнее, происходит предотвращение мысли. Короче, что передают, то и звучит. Ведь никто не научил её, как переключать регистры восприятия. Да ей и не нужно.
Эта лёгкая её походка. Эта утончённость черт. Как всё это посмело, смогло проявиться на свет в этой тупиковой опции реальности? Что за потусторонние хромосомы были задействованы в проекте? Она похожа на драгоценную статуэтку. Мы понимаем, что сие явление весьма недолговечно. Год или два, и гармония пропадёт, растворится и сгинет. Но нам посчастливилось: мы застали, поймали этот короткий момент цветения.
Сейчас она бесконечно красива. Как то облако. Она идёт, повторимся, по тротуару. Она не боится. Её гладкая белая кожа как матовый перламутр. Кристаллические волшебные глаза: невыносимая ясность взгляда! Её маленькая попка упруго движется под джинсиками, и форма этой попки как решение уравнения, над которым мы, сами того не ведая, ломали голову долгие годы. Её маленькая грудь почти видна в вырезе открытой блузки, недоступная и прекрасная, как пейзаж фантастической планеты. Она сама и есть инопланетянка. Глядя на неё, совершенную и не принадлежащую этому миру ни одной молекулой, спрашиваешь себя: неужели она ещё и разговаривает? Неужели она жива и её можно – теоретически – потрогать? Или это просто украшение, виньетка с обложки домашнего альбома небожителя? Кажется, что произошла ошибка, и нам посчастливилось наблюдать нечто запрещённое, должное находиться где-то там, в «элизиуме теней».
Что ж, полюбуемся на неё ещё чуть-чуть. Это как бы красивая прелюдия. Пора начинать собственно пьесу.
Вот она проходит мимо автобусной остановки. Вот она оборачивается на источник раздражительного шума. Мы щёлкаем пальцами.
На остановке кипеш какой-то нездоровый творится. Три мента приколупались к троим же пожилым мужикам, безликим полубомжам, каковые населяют район во множестве и похожи друг на друга, как будто изготовлены по стандартным лекалам: таковы издержки их работы, заключающейся в круглосуточном поиске, потреблении и переработке спиртосодержащих жидкостей, – работы многотрудной и, в общем-то, нужной в конечном итоге всему человечеству. Не всем же пахать на фабриках или греть яйца в офисных боксах. Мужики вступили сейчас в вынужденное противодействие с превосходящей их силой в виде представителей власти, ещё одной, окромя многих других, структурой уничтожения биологического и духовного материала. Мужики имеют заросшие щетиной лица и имеют глаза, в которых копошится равнодушное ползучее чувство поражения. Они сегодня ещё ничего не нашли. А время идёт к полудню. Они сели на остановке отдохнуть посреди длинного извилистого пути. А тут патруль. Три мента выглядят подобающе доминантно. Они довольно упитанны и высокого роста. Люди в форме хватают обитателей улиц за руки, похлопывают дубинками по ногам и спинам и что-то кричат им злыми голосами. Аборигены уныло сопротивляются. Они лёгкая добыча. Но всё ж таки протоплазма, и она борется, как может, с внешними воздействиями. Власть хочет увести алкашей в свой автомобиль, а потом увезти куда-то ещё, в загоны для скота. Всё просто. Такой закон. И никто никому не поможет. Кроме нас.
Лилия – девочка-цветок, замедляет свой шаг, вынимает наушник из одного ушка и прислушивается. У неё есть папа, и папа очень похож на этих троих келдырей. Может, они, все трое, – её коллективный папа. Поэтому она останавливается и смотрит на происходящее. Один из ментов обращает на неё внимание. И говорит чисто так профессионально:
- Мимо проходим!- показывает рукой, куда именно проходить, и зыркает строгим взглядом.
Девочка Лилия не реагирует, а продолжает стоять с независимым видом. Менту не нравится, что его игнорируют:
- Мимо идём! Я кому говорю, кобыла, пиздуй своей дорогой!
Лилия смотрит существу прямо в глаза. Потом смотрит вниз на асфальт. Под скамейкой остановки почему-то валяется отвёртка, видимо выпала у кого-то из бомжей из кармана. Старая, чёрная от грязи отвёртка. Они носят такие для самозащиты. Или нападения. Лилия делает к остановке три стремительных шага, подбирает инструмент, сжимает неумело в руке, прыгает и с размаха бьёт оскорбившую её полицию в левый глаз.
Это эффектный ход. Мы аплодируем своей фантазии. Мент, как терминатор, стоит с отвёрткой в глазу. Хлещет кровь. Мент не реагирует должным образом – ну там, не кричит, не падает, а продолжая играть Шварценеггера, тянет к отвёртке руку, но затем опускает её. (Опусти, опусти руку, приказываем ему мы, ты так забавно сейчас выглядишь.)
Бродяги дхармы и двое других патрульных прекращают гомонить, отвлекаются от своих игр и смотрят на того, с отвёрткой в башке. Потом на Лилию. А она смеётся, она танцует на асфальте. Она улыбается всем и делает так ручкой. Прикрепляет на прежнее место наушничек и идёт дальше своей лёгкой подпрыгивающей походкой. Она удаляется со сцены и исчезает в дрожащем июльском воздухе.
Три мента, включая раненого, выстраиваются, как по команде, в ряд и поворачиваются к мужикам. Представители власти падают перед бомжами на колени и хором произносят:
-Землю хавать будем отцы, простите нас!
И начинают, действительно, жрать мусор, раскиданный по асфальту. Алкаши впадают на некоторое время в ступор. Один из забулдыг, с седой бородой, старик почти, наконец реагирует – поднимает чёрный палец вверх и произносит тонким певучим голосом:
-Ибо сказано в писании…
-Да ты погоди, Кириллыч, с писанием, ну его нахуй! — прерывает его друган.- Они же просто ёбнулись!
-И то правда! –как бы очухивается от наваждения Кириллыч.- Чего это я!.
И мужики громко ржут. Гогоча и тыча заскорузлыми указательными, они наслаждаются зрелищем; их враги ползают по земле и жрут мусор.
-Во дают!
- Ну нихуя себе цирк!
-Точно ёбнулись!
-А девка молодец!
Знали бы вы, мои милые, кого благодарить за эту манифестацию духа, вы бы подняли головы и посмотрели на окна кафешки, что через дорогу, там внутри мы, режиссёр-постановщик и демиург, сидим за столиком с умным выражением на лице и в данный момент выпили стопку водки за удачное начало эксперимента. Но откуда вам знать то, что не положено.
Алкашики, хлопая себя ладонями по штанам и приседая от хохота, наслаждаются зрелищем. У их ног, постанывая, как большое несчастное животное, копошится сошедшая с ума власть.
И вдруг, тоже как по команде, люди в форме останавливаются и, не поднимаясь с колен, достают из кобур оружие. Первый приставляет пистолет к виску второго, второй к виску третьего, а третий- тот, что с отвёрткой, по самую рукоятку вонзённой в череп, замыкает кружок, уткнув ствол в башку первого. Выстрелы раздаются одновременно. Мозги так и брызгают на штаны алкашей.
-Ох, ёбаный насос!- только и молвит, обильно плюясь слюной из беззубого рта, дядя Кирилл.
-А теперь уходим, мужики!
И они убегают на плохо гнущихся ногах в дворовые лабиринты.
Три государственных тела лежат на остановке. Асфальт под ними темнеет от выливающейся из человеческих внутренностей жидкости.


Теги:





0


Комментарии

#0 17:32  27-09-2010Чёрный Куб.    
давненько ты не срал в приемник
#1 17:34  27-09-2010Чёрный Куб.    
я тебя вычислил, ты ботан.
#2 17:54  27-09-2010дервиш махмуд    
Куб, заебал брюзжать. какой я те ботан. зоолог я. зо -о-лог.
#3 18:02  27-09-2010Шева    
/Ох, ёбаный насос/ как заебись. Очень нравится твой стиль изложения.
#4 18:25  27-09-2010хуесосная фашня    
очень живописный текст
как же не любит автор блюстителей закона!
матовый перламутр (с) — ?
#5 19:48  27-09-2010Чёрный Куб.    
Дервиш, да хоть энтомолог (я правильно написал это слово). гг
через семь часов обоссу новосиб. бггг
#6 19:50  27-09-2010Чёрный Куб.    
ну не весь конечно, частичку.
#7 19:54  27-09-2010Шизоff    
Мат убрать, да и диалоги, пожалуй нивелировать, и хоть в печать
#8 20:09  27-09-2010prefizid    
Очень понравился текст. Ну все хорошо.
#9 20:20  27-09-2010Швейк ™    
Написано заебись, а сюжет, если честно, говно полное. Даже если допустить, что это часть чего-то большего, все равно динамика происходящего и стиль изложения космически далеки друг от друга. И не надо мне говорить, что это такой семантический прием.
#10 20:21  27-09-2010Шизоff    
швейк, я хорошо к тебе отношусь, даже с придыханием где-то, но вот не надо тут, блять!!!
#11 21:14  27-09-2010Швейк ™    
 Шизофф
Я ж тоже не копенгаген. Сказал чо думаю
#12 21:18  27-09-2010Швейк ™    
 В принципе, подразумевал я, что для этого туповатого, на мой взгляд трешака, слишком жирно разбазаривать блестящие абзацы
#13 21:27  27-09-2010Шизоff    
ну это, собственно, и не трэш. обострение состояния. цели другие: не жути нагнать, а мозг довести до кипения.
прости меня Швейк, я очень переживал.
#14 21:50  27-09-2010Нови    
Бог с ним с перламутром и вообще с тем, как неловки бывают мужчины, описывая женщин: попки, джинсики, пальчики и прочие атрибуты мелких зверьков.
Предложения тесновато расставлены и пунктуацией неверной отягощены, но угадывается несомненно сверх-идея. Стану читать дальше.
А понравилось весьма начало, кроме скобочек — я решила недавно, что скобочки, поскольку заключают в себе отступление, — зло.
#15 02:00  28-09-2010Елена Вафло    
обля… понравилось… такое я люблю
#16 12:45  28-09-2010дважды Гумберт    
не планируешь ли снять один из эпизодов в заброшенной промзоне при участии приглашенных звезд с тау-кита?
#17 13:09  28-09-2010Мистер Блэк    
зоебись.
#18 15:03  28-09-2010Чёрный Куб.    
ссать в новосибе по 12 рублей за раз, да это жлобство какое то. новосиб сам по себе как будто специально построен для бесплатного ссанья, Покинул я твои ебеня пока что в кузню и прочие
#19 17:44  28-09-2010дервиш махмуд    
спасибо, друзья!
Нови, скобки-то я знаю что зло, но всё равно прусь от них. почему-то.
Швейк, честно говоря, сюжет-то и мне только так нужен, для каркаса, хуй с ним, с сюжетом.
Гумберт, планирую. давно. сам знаешь.
#20 17:49  28-09-2010Шизоff    
золотые слова про сюжет. золотые.
#21 21:43  02-10-2010дважды Гумберт    
ну чо, чувак. трубку твоя жинка взяла и пизды мне накатила не по децки. надеюсь, еще попиздим про матрицу, папаша.
#22 04:00  10-10-2010Лев Рыжков    
Мощно задвинул. Поначалу непонятно было. Но в финале сцена красивая, конечно. Жаль, что фантастека.
#23 12:48  10-10-2010Глокая Куздра    
Швейк уже написал выше: текст хорош, а сюжет банален. Особенно финал: я чота не увидела никакого финала. Ну, в целом это, как если рейхсфедером написать слово Хуй.
#24 12:52  10-10-2010Швейк ™    
Рейхсфедером???
Это как?
#25 12:53  10-10-2010Шизоff    
по лицу
#26 12:54  10-10-2010Швейк ™    
Слово охуительное. Гестаповское такое
#27 12:55  10-10-2010Шизоff    
теперь представляю куздру токо в кожаном фартукеи с хлыстом. вот слово какое образное.
#28 12:58  10-10-2010херр Римас    
Крейсмейстер тоже харошее, гистаповский сленг.
Правда поруски это клевак для сбивки шлака на сварном шве.
#29 13:00  10-10-2010Шизоff    
рядом с куздрой замаячил образ римы в кожаной маске и шипованном ошейнике. слова-то какие!
#30 13:03  10-10-2010Глокая Куздра    
ыыыыы прекратите.
#31 13:04  10-10-2010Глокая Куздра    
Мне ваще больше всего нравится слово «шерхебель». Чота такое деловое жосское, и одновременно уютное и тёплое в нём видицо мне.
#32 13:05  10-10-2010Глокая Куздра    
Назначить разве Риму Обер-шерхебелем?
#33 13:06  10-10-2010Шизоff    
белокурая бестия куздра
#34 13:07  10-10-2010Шизоff    
ещё мушштабль есть слово. но от него каким-то пидорством тянет.
#35 13:07  10-10-2010Швейк ™    
Шерхебель — это для начинающих
#36 13:07  10-10-2010Шизоff    
ага, чтобы руку набить
#37 13:09  10-10-2010Швейк ™    
Шпунтубель — вот классика!
#38 13:10  10-10-2010Швейк ™    
Один средненький шпунтубель стоит дюжины отличных рашпилей
#39 13:15  10-10-2010Глокая Куздра    

#40 13:18  10-10-2010Шизоff    
это беспородный фуганок. низшая раса.
#41 13:19  10-10-2010Швейк ™    
Неплохой шерхебель. Я его без кобуры еще не видел
#42 13:20  10-10-2010Швейк ™    
Хотя, возможно, и фуганок. Слово какое противное…
#43 16:04  10-10-2010дервиш махмуд    
это, Куздра… а я вопщем-то и хотел написать штрейкбрехером или чем там слово Хуй. а финала ещё нет, потому что это первая серия.
#44 17:59  10-10-2010Глокая Куздра    
Ааа. Ну, это меняет дело!
#45 12:20  13-10-2010кукольник    
Я сначала вторую часть зачитал. Давно нах так не бодрился!

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
21:56  21-04-2017
: [25] [Палата №6]
С таксофона на Цоо
- Кобейну и Цою -
белый шум.
Коробейник -
кочевник в седле,
Из подземок дохнуло нерусской весной, и
в груди позывной прозвенел -
Баяртэ!

Над Кудамм лепестки сбились стаями - души....
В стене - розетка.
В розетке - тройник.
За стенкой - соседка.
Прибор мой поник.
Без паники, друг мой,
любезный прибор.
Стена - не преграда.
Достойный отпор
дадим мы соседке,
чье по ночам
протянуто жало
к нашим свечам.


'''


- Вызывали ли вы электрика?...
09:22  30-03-2017
: [8] [Палата №6]
Малыш был прописан в большом старомодном доме с балконами, похожими на обугленные груши, с дырявой крышей и темными провалами парадных. С одной стороны от дома могуче шумела трасса машин, тогда как с другой было причудливо тихо. Там как-то непоправимо разверзся извилистый буерак с буро-коричневым травостоем, в дебрях которого непосвященному было легко заблудиться и сгинуть....
21:27  13-03-2017
: [7] [Палата №6]
Вечером Матвей оглядел из окна двор. Инфратараканов не было. Тогда он сказал своей маме:
– Пойду, погуляю. Никаких потусторонних хищников.

Произнося это слово, он все-таки вздрогнул, хотя и не испугался – двор-то был чистый.

– Это я про вирусы на твоем компьютере, они похожи на хищников, – объяснил он....
09:19  08-03-2017
: [6] [Палата №6]
Мир исказился, мерцает реальность,
всё словно в туманно-невнятном аду,
звук киселём — непонятная странность,
я в нём, словно в речке, по шею бреду.
И нерв оголив, стенает струна,
и грустных видений встала стена,
все чувства сейчас - воспалённая кожа....