Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Палата №6:: - Эксперимент профессора Дроздецкого (1)

Эксперимент профессора Дроздецкого (1)

Автор: дервиш махмуд
   [ принято к публикации 17:54  26-09-2010 | Х | Просмотров: 765]
Мы видим убогий неврастенический тротуар на окраинной улице мегаполиса. Полуденное марево висит, дрожа, над потрескавшимся и крупнозернистым, местами проваливающимся в тартаровы пустоты асфальтом, который не выглядел нарядно даже в момент своего зарождения, – а этот момент мы отчётливо помним.
Осколки битого стекла и расплющенные в лепёшки жестянки из-под электрических ядовитых напитков. Пластиковые пакеты (они переживут любого из вас в отдельности, да и всё человечество вообще). Остатки корма. Бумага. Жёваная, кровавая, блевотная, говённая: бумага. Использованные латексные предохранители. Шприцы с темно-красным децлом контроля. (Ох уж это покупное, пугающе временное равновесие – какой уж там, к чертям, кайф. По-крайней мере, совсем не то, что вы, вдохновлённые, ожидали. Не приход. Напротив: маленький десятимиллиметровый отход в сторону от избыточной суеты. А впрочем, даже и эта цель – благая. Какой ни есть, а всё же способ закрыть глаза на ежедневный стыд существования. Не победа, но и не поражение. Маскировка, дезертирство, диссидентство, суррогатный гуманизм, в конце концов.) Однако, стоп: сегодня нам нельзя допускать самопроизвольного ментального разветвления.
Мы слышим низкочастотный гул, как из трансформаторной будки. Это гудит слепая тоска. Внутри гудит. Между виском и виском, правым и левым: гудит, проклятая. Мы считаем секунды. (Мы – это я и моё тело, мы – это я и мои глаза, мы – это я и мой мозг, совершенное устройство, пребывающее сейчас, к несчастью, в фазе прогрессирующего раздрая, но всё же не утратившее…нет, нет, ничего не утратившее.)
Это улица носит имя космонавта или, может быть, палача, или жертвы. (Кого из них – мы так пока и не выяснили, мы оставили кусок тайны на потом, на десерт после главного блюда знания, которое, надо верить, нам ещё преподнесут, куда денутся, или мы сами изловчимся и схватим его с чужого стола, схватим и проглотим, как удав крольчонка.) Эта улица похожа на все другие улицы окраин. Здесь книга жизни как бы заканчивается, и начинаются примечания на полях, весьма жуткие, написанные угодившим в ловушку самим человеческим духом. Здесь нам рассказывают, как оно всё происходило и происходит на самом деле. Или так – здесь идёт круглосуточное документальное – этническое, чернушное, неформатное, бог знает какое ещё – кино, смотреть которое без содрогания и уныния могут лишь люди с проволочными нервами. Но можно принять в этом кино участие – по праву рождения, или сумасшествия, или просто так – от того, что мир забил на вас болт.
Людей на улице немного, и в этой враждебной, как ёбнутая акула, среде они вынуждены прибегать к мимикрии, маскироваться под гонимые ветерком куски полусгнившей ветоши, мелькнут – и вот уже нет их в поле зрения, унесло.
И вдруг – мы так ждали её, эту вспышку молнии посреди безнадёжного, вязкого, как мазут, антропологического мрака.
Она идёт по тротуару. Её зовут Лилия. Ей исполнилось третьего дня семнадцать лет. У неё соломенные волосы и очень чистое лицо. Она никуда не спешит. Идёт себе, как идут по лесной тропке зверьки, не обременённые ни изнутри, ни снаружи ничем, кроме самого главного. На ногах – белые кроссовочки. В ушах – наушники. Где-то там, у неё в голове, звучит радио, точнее, звучат формулы, обессмысливающие бытие, ещё точнее, происходит предотвращение мысли. Короче, что передают, то и звучит. Ведь никто не научил её, как переключать регистры восприятия. Да ей и не нужно.
Эта лёгкая её походка. Эта утончённость черт. Как всё это посмело, смогло проявиться на свет в этой тупиковой опции реальности? Что за потусторонние хромосомы были задействованы в проекте? Она похожа на драгоценную статуэтку. Мы понимаем, что сие явление весьма недолговечно. Год или два, и гармония пропадёт, растворится и сгинет. Но нам посчастливилось: мы застали, поймали этот короткий момент цветения.
Сейчас она бесконечно красива. Как то облако. Она идёт, повторимся, по тротуару. Она не боится. Её гладкая белая кожа как матовый перламутр. Кристаллические волшебные глаза: невыносимая ясность взгляда! Её маленькая попка упруго движется под джинсиками, и форма этой попки как решение уравнения, над которым мы, сами того не ведая, ломали голову долгие годы. Её маленькая грудь почти видна в вырезе открытой блузки, недоступная и прекрасная, как пейзаж фантастической планеты. Она сама и есть инопланетянка. Глядя на неё, совершенную и не принадлежащую этому миру ни одной молекулой, спрашиваешь себя: неужели она ещё и разговаривает? Неужели она жива и её можно – теоретически – потрогать? Или это просто украшение, виньетка с обложки домашнего альбома небожителя? Кажется, что произошла ошибка, и нам посчастливилось наблюдать нечто запрещённое, должное находиться где-то там, в «элизиуме теней».
Что ж, полюбуемся на неё ещё чуть-чуть. Это как бы красивая прелюдия. Пора начинать собственно пьесу.
Вот она проходит мимо автобусной остановки. Вот она оборачивается на источник раздражительного шума. Мы щёлкаем пальцами.
На остановке кипеш какой-то нездоровый творится. Три мента приколупались к троим же пожилым мужикам, безликим полубомжам, каковые населяют район во множестве и похожи друг на друга, как будто изготовлены по стандартным лекалам: таковы издержки их работы, заключающейся в круглосуточном поиске, потреблении и переработке спиртосодержащих жидкостей, – работы многотрудной и, в общем-то, нужной в конечном итоге всему человечеству. Не всем же пахать на фабриках или греть яйца в офисных боксах. Мужики вступили сейчас в вынужденное противодействие с превосходящей их силой в виде представителей власти, ещё одной, окромя многих других, структурой уничтожения биологического и духовного материала. Мужики имеют заросшие щетиной лица и имеют глаза, в которых копошится равнодушное ползучее чувство поражения. Они сегодня ещё ничего не нашли. А время идёт к полудню. Они сели на остановке отдохнуть посреди длинного извилистого пути. А тут патруль. Три мента выглядят подобающе доминантно. Они довольно упитанны и высокого роста. Люди в форме хватают обитателей улиц за руки, похлопывают дубинками по ногам и спинам и что-то кричат им злыми голосами. Аборигены уныло сопротивляются. Они лёгкая добыча. Но всё ж таки протоплазма, и она борется, как может, с внешними воздействиями. Власть хочет увести алкашей в свой автомобиль, а потом увезти куда-то ещё, в загоны для скота. Всё просто. Такой закон. И никто никому не поможет. Кроме нас.
Лилия – девочка-цветок, замедляет свой шаг, вынимает наушник из одного ушка и прислушивается. У неё есть папа, и папа очень похож на этих троих келдырей. Может, они, все трое, – её коллективный папа. Поэтому она останавливается и смотрит на происходящее. Один из ментов обращает на неё внимание. И говорит чисто так профессионально:
- Мимо проходим!- показывает рукой, куда именно проходить, и зыркает строгим взглядом.
Девочка Лилия не реагирует, а продолжает стоять с независимым видом. Менту не нравится, что его игнорируют:
- Мимо идём! Я кому говорю, кобыла, пиздуй своей дорогой!
Лилия смотрит существу прямо в глаза. Потом смотрит вниз на асфальт. Под скамейкой остановки почему-то валяется отвёртка, видимо выпала у кого-то из бомжей из кармана. Старая, чёрная от грязи отвёртка. Они носят такие для самозащиты. Или нападения. Лилия делает к остановке три стремительных шага, подбирает инструмент, сжимает неумело в руке, прыгает и с размаха бьёт оскорбившую её полицию в левый глаз.
Это эффектный ход. Мы аплодируем своей фантазии. Мент, как терминатор, стоит с отвёрткой в глазу. Хлещет кровь. Мент не реагирует должным образом – ну там, не кричит, не падает, а продолжая играть Шварценеггера, тянет к отвёртке руку, но затем опускает её. (Опусти, опусти руку, приказываем ему мы, ты так забавно сейчас выглядишь.)
Бродяги дхармы и двое других патрульных прекращают гомонить, отвлекаются от своих игр и смотрят на того, с отвёрткой в башке. Потом на Лилию. А она смеётся, она танцует на асфальте. Она улыбается всем и делает так ручкой. Прикрепляет на прежнее место наушничек и идёт дальше своей лёгкой подпрыгивающей походкой. Она удаляется со сцены и исчезает в дрожащем июльском воздухе.
Три мента, включая раненого, выстраиваются, как по команде, в ряд и поворачиваются к мужикам. Представители власти падают перед бомжами на колени и хором произносят:
-Землю хавать будем отцы, простите нас!
И начинают, действительно, жрать мусор, раскиданный по асфальту. Алкаши впадают на некоторое время в ступор. Один из забулдыг, с седой бородой, старик почти, наконец реагирует – поднимает чёрный палец вверх и произносит тонким певучим голосом:
-Ибо сказано в писании…
-Да ты погоди, Кириллыч, с писанием, ну его нахуй! — прерывает его друган.- Они же просто ёбнулись!
-И то правда! –как бы очухивается от наваждения Кириллыч.- Чего это я!.
И мужики громко ржут. Гогоча и тыча заскорузлыми указательными, они наслаждаются зрелищем; их враги ползают по земле и жрут мусор.
-Во дают!
- Ну нихуя себе цирк!
-Точно ёбнулись!
-А девка молодец!
Знали бы вы, мои милые, кого благодарить за эту манифестацию духа, вы бы подняли головы и посмотрели на окна кафешки, что через дорогу, там внутри мы, режиссёр-постановщик и демиург, сидим за столиком с умным выражением на лице и в данный момент выпили стопку водки за удачное начало эксперимента. Но откуда вам знать то, что не положено.
Алкашики, хлопая себя ладонями по штанам и приседая от хохота, наслаждаются зрелищем. У их ног, постанывая, как большое несчастное животное, копошится сошедшая с ума власть.
И вдруг, тоже как по команде, люди в форме останавливаются и, не поднимаясь с колен, достают из кобур оружие. Первый приставляет пистолет к виску второго, второй к виску третьего, а третий- тот, что с отвёрткой, по самую рукоятку вонзённой в череп, замыкает кружок, уткнув ствол в башку первого. Выстрелы раздаются одновременно. Мозги так и брызгают на штаны алкашей.
-Ох, ёбаный насос!- только и молвит, обильно плюясь слюной из беззубого рта, дядя Кирилл.
-А теперь уходим, мужики!
И они убегают на плохо гнущихся ногах в дворовые лабиринты.
Три государственных тела лежат на остановке. Асфальт под ними темнеет от выливающейся из человеческих внутренностей жидкости.


Теги:





0


Комментарии

#0 17:32  27-09-2010Чёрный Куб.    
давненько ты не срал в приемник
#1 17:34  27-09-2010Чёрный Куб.    
я тебя вычислил, ты ботан.
#2 17:54  27-09-2010дервиш махмуд    
Куб, заебал брюзжать. какой я те ботан. зоолог я. зо -о-лог.
#3 18:02  27-09-2010Шева    
/Ох, ёбаный насос/ как заебись. Очень нравится твой стиль изложения.
#4 18:25  27-09-2010castingbyme*    
очень живописный текст
как же не любит автор блюстителей закона!
матовый перламутр (с) — ?
#5 19:48  27-09-2010Чёрный Куб.    
Дервиш, да хоть энтомолог (я правильно написал это слово). гг
через семь часов обоссу новосиб. бггг
#6 19:50  27-09-2010Чёрный Куб.    
ну не весь конечно, частичку.
#7 19:54  27-09-2010Шизоff    
Мат убрать, да и диалоги, пожалуй нивелировать, и хоть в печать
#8 20:09  27-09-2010prefizid    
Очень понравился текст. Ну все хорошо.
#9 20:20  27-09-2010Швейк ™    
Написано заебись, а сюжет, если честно, говно полное. Даже если допустить, что это часть чего-то большего, все равно динамика происходящего и стиль изложения космически далеки друг от друга. И не надо мне говорить, что это такой семантический прием.
#10 20:21  27-09-2010Шизоff    
швейк, я хорошо к тебе отношусь, даже с придыханием где-то, но вот не надо тут, блять!!!
#11 21:14  27-09-2010Швейк ™    
 Шизофф
Я ж тоже не копенгаген. Сказал чо думаю
#12 21:18  27-09-2010Швейк ™    
 В принципе, подразумевал я, что для этого туповатого, на мой взгляд трешака, слишком жирно разбазаривать блестящие абзацы
#13 21:27  27-09-2010Шизоff    
ну это, собственно, и не трэш. обострение состояния. цели другие: не жути нагнать, а мозг довести до кипения.
прости меня Швейк, я очень переживал.
#14 21:50  27-09-2010Нови    
Бог с ним с перламутром и вообще с тем, как неловки бывают мужчины, описывая женщин: попки, джинсики, пальчики и прочие атрибуты мелких зверьков.
Предложения тесновато расставлены и пунктуацией неверной отягощены, но угадывается несомненно сверх-идея. Стану читать дальше.
А понравилось весьма начало, кроме скобочек — я решила недавно, что скобочки, поскольку заключают в себе отступление, — зло.
#15 02:00  28-09-2010Елена Вафло    
обля… понравилось… такое я люблю
#16 12:45  28-09-2010дважды Гумберт    
не планируешь ли снять один из эпизодов в заброшенной промзоне при участии приглашенных звезд с тау-кита?
#17 13:09  28-09-2010Мистер Блэк    
зоебись.
#18 15:03  28-09-2010Чёрный Куб.    
ссать в новосибе по 12 рублей за раз, да это жлобство какое то. новосиб сам по себе как будто специально построен для бесплатного ссанья, Покинул я твои ебеня пока что в кузню и прочие
#19 17:44  28-09-2010дервиш махмуд    
спасибо, друзья!
Нови, скобки-то я знаю что зло, но всё равно прусь от них. почему-то.
Швейк, честно говоря, сюжет-то и мне только так нужен, для каркаса, хуй с ним, с сюжетом.
Гумберт, планирую. давно. сам знаешь.
#20 17:49  28-09-2010Шизоff    
золотые слова про сюжет. золотые.
#21 21:43  02-10-2010дважды Гумберт    
ну чо, чувак. трубку твоя жинка взяла и пизды мне накатила не по децки. надеюсь, еще попиздим про матрицу, папаша.
#22 04:00  10-10-2010Лев Рыжков    
Мощно задвинул. Поначалу непонятно было. Но в финале сцена красивая, конечно. Жаль, что фантастека.
#23 12:48  10-10-2010Глокая Куздра    
Швейк уже написал выше: текст хорош, а сюжет банален. Особенно финал: я чота не увидела никакого финала. Ну, в целом это, как если рейхсфедером написать слово Хуй.
#24 12:52  10-10-2010Швейк ™    
Рейхсфедером???
Это как?
#25 12:53  10-10-2010Шизоff    
по лицу
#26 12:54  10-10-2010Швейк ™    
Слово охуительное. Гестаповское такое
#27 12:55  10-10-2010Шизоff    
теперь представляю куздру токо в кожаном фартукеи с хлыстом. вот слово какое образное.
#28 12:58  10-10-2010херр Римас    
Крейсмейстер тоже харошее, гистаповский сленг.
Правда поруски это клевак для сбивки шлака на сварном шве.
#29 13:00  10-10-2010Шизоff    
рядом с куздрой замаячил образ римы в кожаной маске и шипованном ошейнике. слова-то какие!
#30 13:03  10-10-2010Глокая Куздра    
ыыыыы прекратите.
#31 13:04  10-10-2010Глокая Куздра    
Мне ваще больше всего нравится слово «шерхебель». Чота такое деловое жосское, и одновременно уютное и тёплое в нём видицо мне.
#32 13:05  10-10-2010Глокая Куздра    
Назначить разве Риму Обер-шерхебелем?
#33 13:06  10-10-2010Шизоff    
белокурая бестия куздра
#34 13:07  10-10-2010Шизоff    
ещё мушштабль есть слово. но от него каким-то пидорством тянет.
#35 13:07  10-10-2010Швейк ™    
Шерхебель — это для начинающих
#36 13:07  10-10-2010Шизоff    
ага, чтобы руку набить
#37 13:09  10-10-2010Швейк ™    
Шпунтубель — вот классика!
#38 13:10  10-10-2010Швейк ™    
Один средненький шпунтубель стоит дюжины отличных рашпилей
#39 13:15  10-10-2010Глокая Куздра    

#40 13:18  10-10-2010Шизоff    
это беспородный фуганок. низшая раса.
#41 13:19  10-10-2010Швейк ™    
Неплохой шерхебель. Я его без кобуры еще не видел
#42 13:20  10-10-2010Швейк ™    
Хотя, возможно, и фуганок. Слово какое противное…
#43 16:04  10-10-2010дервиш махмуд    
это, Куздра… а я вопщем-то и хотел написать штрейкбрехером или чем там слово Хуй. а финала ещё нет, потому что это первая серия.
#44 17:59  10-10-2010Глокая Куздра    
Ааа. Ну, это меняет дело!
#45 12:20  13-10-2010кукольник    
Я сначала вторую часть зачитал. Давно нах так не бодрился!

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
09:15  30-11-2016
: [61] [Палата №6]
Волоокая Ольга
удаленным лицом
смотрит длинно и долго
за счастливым концом.

Вол остался без ок,
без окон и дверей.
Ольга зрит ему в бок
наблюденьем корней.

Наблюдением зрит,
уделённым лицом.
Вол ушел из орбит....
23:12  29-11-2016
: [10] [Палата №6]
Я снимаю очередной пустой холст. Белое полотно, на котором лишь моя подпись, выведенная угольным карандашом. На натянутой плотной ткани должны были быть цветы акации.
На картине чуть раньше, вчерашней, над моей подписью должны были плавать золотые рыбы с крючками во рту....
Старуха варит жабу, а мы поём. Хорошо споём – получим свою долю, споём так себе – изгнаны будем в лес. Таковы обычные условия. И вот мы стараемся. Старуха говорит, надо душу свою вкладывать. А где ж нынче возьмёшь такое? Её и раньше-то днём с огнём, а теперь и подавно....
Давило солнце жидкий свой лимон
На белое пространство ледяное.
Моих надежд наивный покемон
Стоял к ловцу коварному спиною..

Плелись сомы усищами в реке,
Подёрнутой ледовою кашицей.
Моих тревог прессованный брикет
Упорно не хотел на них крошиться....
09:38  21-11-2016
: [10] [Палата №6]
На Юности старуху за пятьдесят
сбила медная копейка,
я как раз пропустил светофор,
задумался над чем-то.

Лук в авоське, коровьи консервы,
хлеб, капуста, свежая бумага зева,
зелень, кетчуп, острая морковь.

Я рифмую кровь — любовь,
и думаю над чем-то....