Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Литература:: - БЕЗДНА

БЕЗДНА

Автор: виктор иванович мельников
   [ принято к публикации 17:51  01-05-2011 | Х | Просмотров: 682]
Есть ли дно у стакана? Для меня его не существует. И дело не в том, что в мой стакан ничего не нальёшь. Наоборот. Стакан полон до краёв, пей – не хочу. Это так, кажется, называется? А всё потому, что бывает такое стечение обстоятельств, которое трудно предвидеть, и человек запутывается. И вот тут, может вот так статься, у него открывается некий дар…
Стало быть, все смотрят на меня, рассматривают, а я всё пью и пью, не мог остановиться, жажду утоляю. Как только прозрачная, чистая жидкость заканчивается – тут же происходит материализация. И я снова с жадностью пью.
- Чудеса, — слышу я.
Мне часто кажется, что несколько человек, присутствующих на моём шоу (чаще всего это происходит на рынке где-нибудь или во дворе многоэтажного дома), друг с другом незнакомых, но связанных между собой одним и тем же священным желанием, готовы растерзать моё тело за визуальный обман, ибо они не верят глазам своим, а я не верю им, если честно, что они на это способны.
Опьянённый, я ухожу прочь. Не закусывая.
Пугливая молва утверждает, что я шарлатан. Мне вообще претит сплетнический тон, но так уж повелось – открылся дар, реализуй. Я могу его воплощать только в толпе, только с халявной водкой. И я не вру, не мошенничаю. Я так живу, или – выживаю.
Человеческому любопытству часто нет предела. Зрители требуют раскрыть секрет. Они рассматривают стакан, переворачивают его, трогают дно – не двойное ли? Но реквизит не мой, я использую чужую тару, часто засаленную множеством рук. И здесь не может быть обмана. Всё равно до конца не верят, хотя водка почти цела, грамм двести отлито. А я пьян, как от бутылки с ноль-пять содержимым. Секрета нет, а если он есть – я сам в неведении. Поэтому оправдываюсь:
- Это ровно ничего не значит! Правда, не понимаю, почему такое пустое обстоятельство вас так мучит…
И ретируюсь.
Хочется, конечно, понять, откуда он, этот дар, обращающий мою душу в некое маленькое, прозрачное существо? Ведь я не молод. И раньше никакими такими сверхъестественными способностями не обладал. Понятно одно, однако, что, став бомжем, я обрёл вместе со свободой умение выживать в экстремальных условиях. И этому способствовало открывшееся во мне дарование.
Я не беру деньги за представления. Если бы у меня были средства к существованию и этот бесценный подарок, данный неизвестно кем, богом или дьяволом, оставался при мне – я бы давно спился и помер на скамейке в парке. Полиция обнаружила бы труп, вряд ли опознала, сдала в морг, а оттуда, в свою очередь, моё тело перевезли б, наверное, в медицинский институт для изучения. Естественно, ничего нового учёные мужи не узнали бы – и труп отдали студентам. Так и сгинул бы. Канул в вечность.
Но пока я живу и удивляю. Даже самого себя. Этим и довольствуюсь, честно говоря.
Бывает грустно. Казалось бы, опьянённый своим шоу, я не должен впадать в такое состояние, должно быть весело! Но мне почему-то грустно. Это, наверно, потому, что напускное веселье при демонстрации превращается в особое состояние, подобное похмелью.
Да, всё так. Не иначе.
И я теперь иду, к примеру, в придорожное кафе. Захожу. Три или четыре посетителя – это зрители, для меня это даже много зрителей!
- Искусство всех искусств? А? – спрашиваю я. Надо как-то ж начинать.
Слышу тишину.
- Кинематограф, — и делаю пируэт, падаю, когда поднимаюсь – приплясываю. У меня плохо получается, конечно, с акробатикой, но я не теряюсь.
В подобных заведениях, где разномастность посетителей не совпадает с обилием меню, прицепленном прозрачным скотчем на стене, воздух пропитан словно радиацией – она проникает в межклеточное пространство, остаётся там, приводит к мутациям – и после меня может вывернуть наизнанку.
Слышу, один посетитель говорит тихо другому:
- Многие неурядицы объясняются очень просто. Вот тебе пример – отсутствие энного количества выпивки для опохмела, отсутствие денег в кармане и – нежелание работать.
- Пошёл вон! – кричит теперь он громко мне.
Я ему в ответ:



Нет несчастней того,
Кто себя самого испугался,
Кто бежал от себя,
Как бегут из горящего дома.*



- Спел бы ты лучше, — слышу за спиной.
И я пою:



Гроза похожа на взгляд палача,

Ливень похож на нож,

И в каждой пробоине блеск меча,

И в каждой пощечине дождь.

Hачну сначала и выброшу вон,

Всe то, что стало золой.

Я вижу — ветер отбивает поклон

Крестам над моей головой.**



- Хватит, — говорит долговязый парень. – О футболе рассказывай.
Я зацепился, на меня обращают внимания, а футбол моя тема, и я провозглашаю:
- Кто болеет за «Динамо», тот нальёт мне полстакана. Кто болеет за «Спартак», тот нальёт мне просто так.
Всё идёт, как полагается, по накатанной дорожке.
- Подойди сюда, — слышу. Долговязый подзывает. Он наливает полный пластиковый стаканчик. У Лидочки, барменши (она меня знает), беру гранёный стакан, переливаю туда водку.
- А теперь – фокусы! – объявляю. – Трюк называется «бездонный стакан».
Боковым зрением вижу, что у некоторых раскрываются рты. Номер удаётся. Я глотаю водку, а она не исчезает. Пью до полного удовлетворения. Остаток оставляю долговязому на столике.
- Хороший ты парень, — говорю ему и ухожу.
- А закусить?
- Не закусываю!
Быстрое освобождение сцены приводит зрителей в некое недоумение. Они столбенеют, восхищаются. А в этом кроется часть успеха.
Но не всё так гладко, как кажется. Надо мной, бывает, измываются мелкие журналистики, корреспонденты с местных телеканальчиков. Измываются с диким сладострастием. Даже с таким гиком хулиганским. А что им делать? Вот именно – делать нечего. Полицейские, не стану врать, ночью частенько выцмыкивают где-нибудь в парке – развлекай их! В городе я личность известная. Вот поэтому так происходит. Пользуются мной и забывают.
Блюю я после часто. Желудочным соком.
А есть сочувствующие и сострадающие лица. Чаще это тёмные личности, считаю я.
- Ты кушаешь? – спрашивает милосердная тётка. Она знает обо мне, наверное, из выпусков местных газет и телевизионных выпусков. – Пьёшь, пьёшь, а совсем не ешь.
- А зачем? Не хочется.
- Да разве такое возможно? – лепечет она.
- Видно, да. Живой же.
- Ты это врёшь. Ты смеёшься над каждым, разыгрываешь.
- Всякому позволяется думать так, как ему хочется. Но не всем позволено говорить во всеуслышание.
- А вот пойдём ко мне, я накормлю тебя, фокусник.
- Спасибо! Я же сказал…
- Пойдём, милок. Ты воспитан, вижу, как и я сама. В те ещё времена. Мы найдём общий язык за чашкой чая.
Нет, я не воспитан и никогда таким не был, я закалён – улицей, я – добр ещё. Мне это известно. Но я не хочу, есть. И я не хочу жалости и сострадания. Создаётся впечатление, меня соблазняют, как когда-то в молодости пыталась соседка, лет пятнадцать мне было. Тогда я этого не понимал. Неприятно сейчас, обо теперь понимаю.
И я ухожу от тётки в ближайший двор многоэтажки… Прочь от неё, прочь!
И вот не слышно оваций из зрительного зала. Меня не хотят видеть. Этого следовало ожидать. Приелся я зрителям. В одном из дворов дома меня прогоняют. В другом дворе тоже гонят. Иду прочь. Не сам, как бывало. Так мне велят.
- Придумаешь что другое – тогда приходи, — слышу.
Прошу одного знакомого сторожа, Сергеичем зовут, чтобы он на трюк мой посмотрел.
- Водки у меня совсем нет, — говорит он.
Я иду дальше. Захожу в парк. Эти розы, эту зелень во всех незамысловатых вечерних преображениях я видел тысячу раз – не радует. Почувствую ли снова обжигающий вкус водки во рту, чтобы суметь выжить? Эта мысль пугает. Я ожидаю отрицательный ответ.
Я сам себе объявляю, что я счастлив. Конечно, в словах моих напускной тон. Несколько фантастических и чрезвычайно странных идей всплывают в голове. Я пытаюсь материализовать и сам стакан, и водку, чтобы снова заявить о себе, стать независимым – не получается.
Ранее я верил в великую идею бессмертия со своим даром, так как мог не только заниматься материализацией, но и не есть годами (не помню, когда еда была у меня во рту последний раз), теперь её приходится менять.
На что? Я не знаю.
Видимо, виновата преждевременная старость. Здесь я гадаю.
И вот я иду по парку и встречаю странного человека.
- Это – ты! – восклицает он радостно и в то же время как бы в величайшем удивлении. – Вообрази, мы с тобой на днях потерялись. Мы знали друг друга, были рядом, но никогда не виделись.
Передо мной стоит хорошо одетый незнакомец, у него длинные седые волосы, как у меня, но на этом наше сходство с ним заканчивается. Я его первый раз вижу. Он обращается ко мне, а я не ведаю, как его зовут и что ему отвечать.
- Мне врали, — продолжает он, — о тебе бог знает что. А ты такой, как все. Ничем не отличаешься. Я увезу тебя прямо сейчас туда, где мы бывали с тобой в детстве. Там тебя ждут. Родственники.
- Кто? – не понимаю я.
- Родственники, — повторяет он.
- У меня их нет.
- Они есть, ты не знаешь их, всё просто.
Это пухлое, холёное лицо незнакомца наводит смутные воспоминания, но я не помню, откуда он. Я и себя-то не помню толком последние десять лет скитаний.
Мои способности, моё тело – это со мной. Всё остальное рядом, не моё. Не говоря о каких-то там оставшихся родственниках.
Я ухмыляюсь, разворачиваюсь и ухожу прочь в обратную сторону, откуда шёл.
- Зря ты так поступаешь, — говорит он мне. Я его пытаюсь не слышать. – Сумасшедший!
… всё предсказуемо. Наступает час – и я не могу материализовать водку! Стакан имеет дно! Это настоящее открытие, которое приводит в ужас.
Меня везде прогоняют. И горькое, настоящее горькое слово говорю я после. Но не в адрес тех, кто не хочет меня видеть. Себе говорю, что мои неудачи – моя судьба. И я ощущаю настоящий голод. Восполнить его обычной едой я не могу. И чувствую горький привкус во рту. Это лишь память, я понимаю, об утраченной способности – жить.

------
Примечания:
*отрывок стихотворения Марии Петровых
**песня группы «Алиса»



Теги:





1


Комментарии

#0 21:47  02-05-2011X    
автор молодец
#1 22:10  02-05-2011Яблочный Спас    
я настолько понимаю, о чем тут автор говорит, что горечь от отдалившейся от меня на время столичной, копицца внутри.
и зрю неизбежность...

текст охуителен, если чо.
#2 22:12  02-05-2011Шизоff    
Иваныч, это из нового? /мне для пьесы/
#3 23:27  02-05-2011гавр    

#4 01:09  03-05-2011Боб - чугунный лоб    
Это вчера читал, это да. И так нехорошо мне
#5 01:20  03-05-2011goos    
очень хорошо.атмосферно и слегка грустно.
#6 01:35  03-05-2011о4ко    
не смогла читать — скушнае начало
#7 07:36  03-05-2011Агата Кристи    
хорошо идет
дописывал 1 мая со стаканом в руке. Без дна.
#9 09:07  03-05-2011Шизоff    
с какого-то момента вы, Виктор Иванович, стали писать иначе, с чем и поздравляю
#10 10:05  03-05-2011castingbyme*    
очень понравилось. Грустная идентификация жизни с наличием алкоголя. Шоу жизни. Безнадёга. Парк и встреча с незнакомцем-пророком-смертью заезженный мотив.
#11 11:38  03-05-2011Михал Мосальский    
пьяная философия… жаль, но многим близка!
под пророком понимался дар, с которым можно было бы и не растоваться
#13 13:34  03-05-2011дервиш махмуд    
пей, пока пьётся, короче.
меланхолично и безнадёжно.
#14 14:48  03-05-2011кольман    
Написано талантливо. Но посыл мне не понятен. Наверное мало пил.
#15 16:18  03-05-2011Sgt.Pecker    
Я пил много а посыл бывает тока нахуй.
Креатив хороший.
Да, вначале креатив хотел назвать «без дна», но потом передумал.
#17 16:30  03-05-2011VETERATOR    
А хуел ты, Ю Иваныч!
#18 16:34  03-05-2011VETERATOR    
пар доньте ВитЯ
#19 00:47  04-05-2011Нови    
Трудно представить «засаленный» стакан — «захватанный», скорее. И там, где про меню, предложение непонятное, нехорошее. И неаккуратно местами, но это прекрасный текст, Виктор Иванович, лучший ваш, думаю.
Про Гамсуновский «Голод» думалось с середины где-то.
#20 11:41  04-05-2011Ящер Арафат    
Очень понравилось.
#21 13:09  04-05-2011ricky    
с душой написано
Нови, про «Голод» не слыхал, не читал, а «засаленный» стакан привычней звучит, чем «захватанный». По мне, так.

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
18:44  27-11-2016
: [12] [Литература]
Многое повидал на своем веку Иван Ильич, - и хорошего повидал, и плохого. Больше, конечно, плохого, чем хорошего. Хотя это как поглядеть, всё зависит от точки зрения, смотря по тому, с какого боку зайти. Одни и те же события или периоды жизни представлялись ему то хорошими, то плохими....
14:26  17-11-2016
: [37] [Литература]
Под Спасом пречистым крестом осеню я чело,
Да мимо палат и лабазов пойду на позорище
(В “театр” по-заморски, да слово погано зело),
А там - православных бояр оку милое сборище.

Они в ферезеях, на брюхе распахнутых вширь,
Сафьян на сапожках украшен шитьем да каменьями....
21:39  25-10-2016
: [22] [Литература]
Сначала папа сказал, что места в машине больше нет, и он убьет любого, кто хотя бы ещё раз пошло позарится на его автомобиль представительского класса, как на банальный грузовик. Но мама ответила, что ей начхать с высокой каланчи – и на грузовик, и на автомобиль представительского класса вместе с папиными угрозами, да и на самого папу тоже....
11:16  25-10-2016
: [71] [Литература]
Вечером в начале лета, когда солнце еще стоит высоко, Аксинья Климова, совсем недавно покинувшая Промежутье, сидя в лодке молчаливого почтаря, направлялась к месту своей новой службы. Настроение у нее необычайно праздничное, как бывало в детстве, когда она в конце особенно счастливой субботы возвращалась домой из школы или с далекой прогулки, выполнив какое-либо поручение....
15:09  01-09-2016
: [27] [Литература]
Красноармеец Петр Михайлов заснул на посту. Ночью белые перебили его товарищей, а Михайлова не добудились. Майор Забродский сказал:
- Нет, господа, спящего рубить – распоследнее дело. Не по-христиански это.
Поручик Матиас такого юмора не понимал....