Удивительно странная жизнь.
Декорации сцены подвижны.
Сквер, фонтаны, домов этажи —
Век прошёл, а вглядишься — они же.
Те же люди, предметы и тон,
Общий фон увядания в небыль.
Удивительно, впрочем, и то,
Что запомнил лишь голое небо....
А глубины то в нас какие!
Донырнёшь до метели дна —
сдавит нежностью ностальгия,
вмажет бледностью пелена.
Забываем, о том, что сплыло
в горизонт, за каймой тревог
утонуло (под пледом ила
крабы снов берегут его).
С нас трагически мало проку,
слишком — чар за одну весну, —
ностальгический молвил Окунь,
мимоходом схватив блесну....
Ночь крадёт мою жизнь. По серьёзному, а не слегка.
Я и так беззащитен, как клопик на пальце Пространства.
Так умеет лишь грабить родное моё ЖКХ
И закрытое бронежилетом моё государство.
Я готовлю судебный на ночь вороватую иск,
Чтобы Бог неподкупный вершил Страшный Суд справедливо....
Полнолуние
Потолок небес
В переносицу
Потолок – не бес
В небо просится
Моросит течёт
С понедельника
И снежок сечёт
Два подельника
Под зипун свечу
Малахай прилип
Я ору свищу
Как чумной кулик
Сапоги вразнос
Отбивают хром
Пузырится нос
Под тугим вихром
Растянул гармонь
Аж паря́...
Утром на планерке мастер цеха Леша Сиротенко встал со стула и объявил, что прошедшим вечером у него умер папа, затем сел и горько заплакал. Всё бы ничего, дело житейское, но на календаре красовалась цифра 30 декабря. Ситуация жёсткая. Если не сказать аховая....
у запора два врага -
чернослив и курага (с)