Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Было дело:: - Если удача плачет...

Если удача плачет...

Автор: Голем
   [ принято к публикации 15:21  31-03-2012 | я бля | Просмотров: 499]
* * *
Какого счастья ищете, молодые люди: именины, свадьба, похороны?
Тётя Этя, ну что — тётя Этя?! Ой, не морочьте голову!
Чихала я на все мемориальные доски.
Ну да, что касается в фас, то это Сашенька Васнецов.
А если в профиль, сущее наказание.
Хочете знать, как было на самом деле? Вашему классику в девятьсот седьмом как раз проломили голову. Что и сделало с Шурки подлинного поэта. Так что не надо вешать бронзу мне на уши!

В Одессе когда-то жили этакий Васнецов и Сёма Друкер.
Дружили между собой, что ты с них будешь делать — гой и аид. Занимали комнаты в меблирашках на Французском бульваре. В ту пору тёте Эте, дети мои, не надо было торговать скумбрией: я танцевала в Оперном фарандолу… ой, дайте чуток присяду. Ноги теперь не просятся к танцу, они хотят немножко срезать мозолей. Нет, ничего мне не кажется за фарандолу! Я была подлинная артистка. Представьте, даже немножко прима. Украденная невеста, бежавшая с грузинским князем Котэ Гегечкори… да-да – хвала Господу, я тоже где-то мемориал! И что, базланить об этом на весь Привоз? Ой, чтобы да, так нет.

В гастрольных афишах писали: «Этери Какоя, танцующая звезда Кавказа». Представьте, какой был полёт! Впрочем, равви Исхак с Большой Арнаутской не раз повторял: не заноситесь слишком, Эсфирь Канторович!
Вам будет больно падать с большой высоты.
Холера мне в селезёнку, если равви хоть капельку был неправ!
Так и вышло, дети мои. Нет-нет, как раз теперь всё беседер.
Не трогайте, это тяжко: в кошёлке рыба соседним кошкам. Можете её растревожить… короче, дайте нам со скумбрией немножко покоя!
Они меня спрашивают, найдётся ли что сказать за Васнецова и Друкера?! Или! Эти два поца с галерки были до безумия влюблены.
Как это, в кого? В меня, разумеется!
Я не говорила? А вы не спрашивали!

Шурка Васнецов, это был холодный сапожник со склонностью к философии и непробудному пьянству. Шурка рассуждал о Ницше, как профессор консерватории (или, может быть, филармонии?), но никогда ничего не пил, кроме первача кукурузной выгонки. Нет-нет, в виски и джинах я нисколько не разбираюсь. В белокурой Шуркиной башке дремала пропасть силы и страстной любвеобильности. Он совершенно не выносил только двух вещей, запаха сирени и матюгальных биндюжников. Редкостный был засранец.
Как сейчас помню, букет малиновых роз, поднесённый Шуркой в театре, смотрелся в его здоровенном кулаке пучком одуванчиков. Он мог быть истошным и убедительным, если не хватало на выпить. Душа в Васнецове жила игриво и поэтически, за что по Шурке вечно страдали городовые и горничные.
То спит в фонтане, то серенаду распевает, влезши на водокачку...

Его приятель, тоненький и хрупкий Сёма Друкер, был богодухновенный щипач и очень продуманный фраер с Ланжерона.
О нём можно рассказывать долго, и всё не будет чуточку слишком.
Сёму чтили сторожа, городовые и газетчики, то есть люди, лишённые всяческого воображения и пиетета. На Ланжероне о Друкере ходили легенды. Хилька Другораки, известный шулер, однажды выиграл в покер у Сёмы целую кучу денег. Так Сёма с Ахиллесом похристосовался на дорожку – и выудил всё обратно! Наш общий знакомец, неунывающий Зибен-Ахт, частенько говаривал: даже чёрная кошка уступит Сёме дорогу, имея самый призовой фарт!
Манежил Друкер там, где и жил — на Французском бульваре.
Всегда играл отборную рыбу: рестораторов, судей, городских чиновников, а также мореходных англичан и французов. Бывало, сходит на прогулку, зачерпнёт плечом субчика, шаркнет ножкой — звиняюсь нежно… и вася-кот!
Я вам как женщина скажу: Друкер, это был очень шикарный гец.
Ходил, как на службу, в соломенном прибамбасе, или попросту канотье, в белом полушерстяном костюмчике с чёрной бобочкой и в алой шёлковой сорочке с искрой. Вертел в руках тросточку с ручкой в виде обнажённой субретки.Всё, разумеется, контрабандное, включая лаковые шкары на Сёминых ножках… но-но! По нижнему белью мужчин ищите себе другого эксперта. Глянешь на него, бывало, и сердце ахает: какой там вор? Шпрехшталмейстер! И вот он, весь мой цирк с увертюрой.

Представьте новенький, как с иголочки, летний вечер.
Князь Гегечкори нежно сжимает локоть, уцепившись за него сразу после спектакля, и вызывается проводить до извозчика. Однако подсаживает не в пролётку, а в тёмную, но очень нарядную карету с витыми шнурами. Я ахаю, Котэ зажимает мне рот рукой в шёлковой перчатке… ну подлинно, Вальтер-Скотт! Карета трогается, и тут же раздаётся крик: останови, абрек! Я сказал… эй, в карете: притормози немедля! И прочее хамство. Карета рывком останавливается, я грохаюсь лбом в окошко.
Князь открывает дверцу, а там — я тебя умоляю.
Под лошадиными мордами стоят красавцы в наёмных смокингах, Шурка Васнецов и Сёма Друкер. Один бледный от пьянства, другой багровый от бешенства, и оба с букетами алых роз.
Да-да, помереть хочется, как было весело.
Я говорю:
– Ой, Сёма, какой вы галантный… а теперь, Бога ради, отпустите нас с князем. Не то я крикну, и выйдет сорес!

Я не говорила, что тайно была обручена с Котэ?
Так вы и не спрашивали! Сёма вздрагивает, делает большие глаза и шаг назад. Но бледный поганец Шурка, раскачиваясь на каблуках, как Вавилонская башня, хватает князя за шиворот и рвёт на себя. Тоненький князь выскакивает из кареты, как пробка из-под шампанского, и Шурка определённо хочет князю выполнить боже-ж-мой… зачем я вспомнила про шампанское? Ах, да! Оно стояло в ногах, мы собирались пригубить по бокалу. Сёма смотрит на Шурку с Гегечкори в руках, но как-то уже задумчиво. Потом размахивается початым шампанским и бьёт Васнецова по темени. Разлетается всё, пополам вдребезги. Что конкретно, темя или шампанское, в темноте я что-то не словила: там стекло, там пенные брызги. Шурка моментально – брык с копыт, и только запонки скачут по мостовой. Князь вызволен, я спокойна. Мы даже готовы ехать.
Тут Сёма вздыхает, как артезианский фонтан, и говорит:
– Не стану перечить, Этери, но всё же птица вы другого полёта! Немного жаль: в других руках богиня фуэте могла бы стать бы принцессой Ланжерона. Но не фартит сегодня… наши не пляшут.
– Оставьте нас! – кричит Котэ.
– Прощайте, Сёма, – киваю я Друкеру, и сердце вдруг заходится вьюгой. – Берегите себя… и этого поца.

Как сообщили Друкеру медсёстры, к полуночи Шурка вернулся в чувство.
Громко призвал своего дружка опохмелиться шампанским и снова заснул. Сёма просидел над ним до утра, страдая и угнетая себя сомнениями.
Но что вы хотите с пьяного Васнецова? Стоило Сёме чуточку задремать, и Сашка вышел пройтись в обличье голого Бахуса по больничному коридору! Медсёстры были скандализованы, но очень довольны.
В больничной койке, страдая похмельем, Шурка сочинил свою знаменитую фоно-поэму «Крыло огня», которую на рабочих диспутах взахлёб читали Йося Уткин и Додик Багрицкий.
Затем дорожки Сёмки с Шуркою разошлись.
Один почапал в тюрьму, другой в большую литературу.

Издался целый сборник стихов, моль их заешь.
Шуркины вирши где-то хвалил сам Хлебников… и гораздо позже, в тридцатых, мне рассказывал об этом сам Шурка.
Видите, какая у него на барельефе морда довольная?
Ожидались аресты, и Шурка приволок шесть длинных тетрадных книжек.
Я не стала его расстраивать, что не читаю даже либретто… однако с поэзией Васнецова, кажется, немножко знакома.
До сих пор, и только для друзей, я заворачиваю в Шуркины листочки свежую скумбрию. Но, мальчики, другим-то больше не повезло! Сёму Друкера убили воры на этапе, проиграли в карты под Тихвином. Князь Котэ сгинул в окопах германской. Воевал с Брусиловым, кажется...
Боже, и для чего я столько живу?!


Теги:





1


Комментарии

#0 09:42  01-04-2012херр Римас    
заибись
#1 12:03  01-04-2012Ирма    
Добрый-добрый Голем
#2 13:29  01-04-2012штурман Эштерхази    
отлично.

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
15:53  17-08-2017
: [3] [Было дело]
Столкнулись в магазине. Не узнал её. Сильно изменилась, и только взгляд прежний. До пределов вкрадчивый. Льющий холодный свет глубоко в душу. Как-то даже обыденно всё вышло. Здравствуй! Привет! Как дела? - А разве могло быть по-другому?
Прошло много времени, но вот коснулся её ладони и дрожь по телу - как тогда, в первый раз....
В диадеме эмблемою лира.
Взгляд скользит, задержавшись на мне.
Ты ж была прошмандовкою, Ира.
Ты сосала хуи при луне.

За сараем в том дворике старом,
Где росла вековая ветла,
Как любая рублевая шмара,
Ты с проглотом по яйца брала....
11:48  13-08-2017
: [20] [Было дело]
Николай с сыном ходили по поселку в поисках работы. Не брезговали ни чем. Кому яму под туалет выроют да кирпичом обложат, кому огород вскопают, не суть важно. Главное, что пили всегда на свои. Когда пьют работяги, лодыри должны стоять в сторонке и ни пиздеть....
16:02  10-08-2017
: [8] [Было дело]
При ходьбе бубенчики позвякивали. Это было очень неприятно, но ничего с ними поделать не получалось. Прохожие возмущённо оборачивались, бросали недобрые взгляды, а некоторые даже норовили припугнуть, или прогнать. Хотя что он им сделал плохого? Ровным счётом ничего, кроме одного: он был....
17:22  08-08-2017
: [6] [Было дело]
Сеня с глупым видом. На берегу. В окружении берёз. В руках та часть удочки, на которую точно ничего не поймаешь. Просто толстая бамбуковая палка. Всё остальное в воду улетело. Кануло. Качается на волнах. В солнечных бликах.

И дядя Миша тут как тут....