Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Палата №6:: - Дорога. Начало.

Дорога. Начало.

Автор: Куб.
   [ принято к публикации 20:19  26-04-2012 | Лидия Раевская | Просмотров: 857]

В возрасте трёх лет я ушёл из дома.
Бросил с балкона четвёртого этажа клубок пряжи, катушку лески, шарик от подшипника, и пошёл, куда глаза глядят.
Иногда по дну рек, иногда по поверхности вод, плавя пятками асфальт, или не сминая трав, лесными тропами или сквозь стены городов, шёл.
Жил дома, ходил в детский сад, учился в школе, в ПТУ, в институте, работал на заводе, работал вне завода, не работал, заводил, разводил, разводился, бухал, кололся, зарывался, закрывался – и всё время шёл, параллельно, или внутри.

Реальность – это место, где тебе могут оторвать голову.
Реальность – это место, где ты можешь голову потерять.

Старший брат моего отца сапожник, младший – художник. Мой папа алкоголик.
Он был художник по жизни, творец миров и предметов внутри мира, в котором он был алкоголиком. Мир нашей семьи был стабильно нищ деньгами, предметами быта, продуктами питания, одеждой. Богат тараканами и мечтами.
Отец умел из ничего сделать нечто. Например, из стеклянных бутыльков и трубочек, используя газовую плиту и плоскогубцы, он быстро делал диковинную люстру, довольный собой и результатом быстро нёс её на близлежащий базарчик, и вскоре возвращался пьяный.
Из штапика и ватамана в считанные минуты он делал большой планер, который летел долго, плавно, через детский сад, в другой двор.
Однажды мы делали корабль. Бригантину. С парусами, бамбуковыми мачтами, нитяными вантами. Это была настоящая модель, белоснежная и прекрасная. Я хотел, чтобы корабль всегда стоял у нас дома, но отец сказал, что корабль должен плыть, идти к морю. Потому что это корабль, таково его предназначение.
И мы пошли на реку. На берегу вокруг нас сразу столпились пацаны, каждый из них хотел бы забрать корабль себе и унести домой. Отец посадил меня на шею, мы зашли поглубже, и я отпустил корабль. Быстрое течение, оно несло его вперёд и к середине реки, к морю.
Несколько пацанов пытались догнать корабль, не удалось. Мы очень радовались их неудаче, скакали на берегу и кричали: Плыви, плыви, кораблик, плыви скорее!

У отца я научился не устанавливать новогоднюю ёлку, а подвешивать к потолку. И так же умею из разрозненного хлама создавать цельный нужный предмет.

У него были усы и кудри. Иногда он работал в театре художником. Однажды вечером он закричал: Серёга, смотри, я усы себе оторвал! Он держал в руках усы, на лице усов не было. Я очень удивился. Потом он объяснил, что усы это грим из театра, а свои он сбрил, чтобы вот так пошутить.

Иногда он жил с нами, иногда нет.

Большую часть лета я всегда проводил в деревне у бабушки с дедушкой. Потом за мной приезжала мама и мы возвращались в город.
В то лето мама приехала очень толстая. Я закричал на вокзале: Мама, ты почему такая толстая? Потом в магазине она покупала всякие вещи, явно не мне, а я спрашивал: Кому это, это кому? Потом в городе мама ушла в роддом, а к папе пришли друзья. Папа и его друзья много и долго пили вино и водку. Пол был очень грязным. Потом мы с папой ходили в роддом, мама показала нам в окно свёрток, и приложила к стеклу бумажку с надписью: Юра. Потом дома папа опять пил с друзьями. Потом папа собрал и выбросил пустые бутылки и мы пошли за мамой и братиком. Когда мы вместе вернулись домой, мама положила братика на кровать и стала мыть пол.

Я учился в четвёртом классе, брат ходил в детский сад, папа с нами не жил. У меня была копилка, баночка, в ней лежало почти пять рублей. Однажды пришёл папа и спросил, дома ли мама. Он был очень грустный. Мама была на работе. Папа спросил: Серёга, у тебя случайно нет денег? Я сказал, что нет. Папа сказал: Извини меня, пожалуйста. И ушёл. Я заметался по квартире. Мне было очень плохо. Я схватил деньги из баночки и побежал за папой. На улице была холодная осень. Сыпала снежная крупа, грязь была замерзшей и твёрдой. А я был в трико, футболке и босиком. Я бежал и плакал. Какой-то дядька хотел меня остановить, но я увернулся. Папу я не нашёл и вернулся домой. Дома я стал плакать ещё сильнее. Мне было плохо, потому что я не отдал папе деньги. Невыносимо плохо. И я решил повеситься. Рыдая, взял зелёный пояс от маминого плаща, сделал петлю. Петли я делать умел, потому что надо уметь делать арканы. Привязал к полотенцесушителю, надел петлю, согнул ноги, начал давиться. Вешаться таким способом оказалось очень сложно, и я перестал.

В тот момент я оказался на перекрёстке, где лежал большой чугунный самородок в виде говорящей головы с выгравированной на лбу надписью: Тебе пиздец. Я положил его за пазуху и пошёл прямо.
На следующей остановке вышел. Там был колодец, у колодца четыре злобные старухи с вёдрами и коромыслами. Я встал в очередь, а они посмотрели на меня нехорошо и начали говорить обо мне: Вот, мол, пришёл, стоит, а чего стоит, не понятно, без вёдер, наверное он воду нам отравить хочет, чужой какой-то, ишь ты, будто не слышит, стоит, – бормотали злобные старухи, а воду не брали.
Мне надоело их слушать, тем более, что от их слов стало почему-то страшно, и я подошёл к колодцу и спрыгнул в него. Вода была холодной и вкусной. На дне было тихо и сумрачно.
И пошёл дальше.

Дома у меня была настольная игра, вроде лото, из которой я знал, как выглядят многие водные твари и растения.

Вот лежит, затаившись, морской чёрт, хочет на меня напасть, но чует, что я страшнее, потому не осмеливается.
Вот катятся морские ежи, несут на спинах морские грибы и ягоды.
Вот табун морских коньков режет ледовые пласты, несёт шайбу к воротам своих соперников, коньков-иноходцев.
Вот свет впереди, это батискаф. Подхожу к нему, заглядываю в иллюминатор и вижу внутри свой двор, где я пинаю мяч в кирпичную стену кочегарки, поджидая, когда на улицу выйдет ещё кто-нибудь.

У меня был мяч и книги. Я ходил в библиотеку, брал несколько книг, залпом прочитывал их, неделю не выходя гулять, потом брал мяч и шёл на улицу пинать его, неделю не заходя домой.
У меня были асики, косточки из бараньих ног. Чик, бук, алча, таня – варианты падения кости на поверхность. Всё зависело от выпавшего положения и от меткости броска. Это была серьёзная игра, я выигрывал всех в своём дворе, ходил по соседним, выигрывал. За это меня иногда били, иногда бил я. У меня было много асиков, в картонной коробке в прихожей, в выдвижном ящике шкафа, в школьной сумке. Потом мне надоело играть, и я их продал. Позже узнал, что многие народы использовали эти кости для гаданий, предсказаний судеб и событий. Чик-бук.

Тик-так.

Степь казалась бескрайней. В степи жили зелёные пауки и кузнечики, пахло пылью и травами. Когда я вспоминаю этот запах сейчас, то чувствую его вкус.

Шёл по степи, обласканный вечерним солнцем, закрыв глаза, подняв лицо к небу, улыбаясь, вдыхая её запах, и вдруг провалился в нечто мокрое и вязкое. Мир оказался разделён на две части – степь и болото, и я не заметил, как переступил границу между ними. Стоял по грудь в трясине, твёрдая кромка была близка, но дотянуться до неё я не мог. Стоял и ждал, что будет дальше, потом заметил, что дрейфую, удаляюсь от края степи дальше в болото.
Надо мной стали кружить чёрные птицы, молча, медленно. Я поймал одну особенно наглую за крыло, схватил за горло, поднёс лицом к своему лицу, душил и смотрел в её глаза. Насмешка в них сменилась ужасом, птица трепыхалась, тщетно. Я съел её вместе с перьями, оставил только клюв и лапки, и положил их за пазуху.
В свете заката поверхность болота стала красной, это было красиво, но не радовало.
Вскоре я услышал баранье блеянье, оглянулся, среди болота на кочке стоял чёрный баран и плакал. Дрейф медленно нёс меня к нему. Когда мы поравнялись, я рванулся изо всех сил и схватил барана за заднюю ногу и заорал: Пошёл! Он в испуге прыгнул в болото, вытянув на кочку меня. Болото жадно чавкнуло и проглотило барана, у меня в руках осталась оторванная баранья нога.
На следующее утро я съел ногу. На следующее утро сгрыз кости, оставил только асик, и положил его за пазуху. И стал ждать.

Через два дня выяснил, что можно прожить на этой кочке долгую жизнь, питаясь комарами, лягушками и пиявками.
Подбросил кость, выпала алча, а я не знал, как это истолковать. Поэтому шагнул вперёд и пошёл по поверхности болота на север.
Надо мной плавно пролетел белый планер. Кажется, я увидел пилота, который махал мне рукой и улыбался.




Теги:





3


Комментарии

#0 08:52  27-04-2012дважды Гумберт    
любо. про децтво. тутуолу напомнило чем-то
#1 10:15  27-04-2012    
Очень хорошо.
#2 10:55  27-04-2012ТОС    
зачет!
#3 11:05  27-04-2012Шева    
Ахуенно. Очень мощно. Требую продолжения. По ходу текста аллюзии ко многим, даже трилогию Льва Николаевича вспомнил. Но этот текст несравнимо круче. Как по мне — литература.
#4 14:49  27-04-2012дервиш махмуд    
да это очень неплохо
#5 16:31  27-04-2012Ирма    
Куб и в прозе замечателен.
Уже читала на другом ресурсе.
#6 16:50  27-04-2012Куб.    
спасибо, товарищи.

дважды Гумберт, скачал щас про винаря, начал читать, нравится, остановился, чтоб не заразиться.
#7 20:13  27-04-2012слова тупой суки    
ага. вот так уходим из дома
и идем, идем, идем… каждый своей дорогой
замечательно!
#8 21:58  27-04-2012штурман Эштерхази    
очень понравилось.
#9 08:33  28-04-2012Дымыч    
малаток
#10 08:52  28-04-2012Чхеидзе Заза    
именно таких весщей — побольше.хвала, почет, уважение.
#11 09:05  28-04-2012херр Римас    
маладец Куб!
#12 09:14  28-04-2012Гельмут    
в возрасте трёх лет тебе нужно было самОму вниз кинуться.
всем ссуко было бы лхче
да. короче. понравилось
#13 11:44  28-04-2012Куб.    
спасибо.

Гельмут, я такое не раз слышал, в разных вариациях. всё в порядке.

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
08:13  11-11-2017
: [13] [Палата №6]
действие трындылынды..:


Всё та же, да не та же (стены не так черны, через них уже можно увидеть… ВСЁ… всё что только можно увидеть. К тому же каждую из них, по диагонали, режет 13 букв белого (ц/с)вета – : JEDEM DASSEINE) «комнатка»....
12:13  10-11-2017
: [25] [Палата №6]
Там, где бьёт из века в век
В скалы медленный прибой,
Жил обычный человек
С недокрученной Судьбой.

Или шла не по резьбе,
Или ленью - "вся в отца",
Одного витка Судьбе
Не хватало до Конца.

Человек построил дом,
Посадил десяток лип,
Сына сделал....
00:23  04-11-2017
: [20] [Палата №6]


Этот осенний день вырвет любые нервы,
Льёт бесконечный дождь, ветер кусает злей...
Я открываю дверь старой дрянной таверны:
- Эй, целовальник, брат, ну-ка, скорей налей!

Был виночерпий сед, руки держал в карманах,
Дьявольски одноглаз и непомерно зол:
- Шла бы ты, к чёрту, вон из моего шалмана....
00:14  04-11-2017
: [7] [Палата №6]
Монахи православной-греко-католической конфессии дзенбуддистского матриархата мирно обитали в небольшом монастыре, мест на четыреста. Четыреста мест им хватало в самый раз. Да и не влазило туда больше. Сколько ни пытались сунуть - то кто-то из окна выпадет, то какая то гнида жопой ворота разворотит, а потом молится - "Прости Раджапунта грехи мои тяжкие" - ущерб возмещать не хочет....
19:36  18-10-2017
: [11] [Палата №6]
Зелёный стержень, из тебя я вынул
Зелёный стержень, стал теперь не мил мне

В преддверии грядущих катаклизмов -
Зелёный стержень, стал каким-то лишним

Лелеяла в себе ты этот стержень
И я привык к нему, он стал как Брежнев

Как двери в каземате - неизбежен
Зелёный, ядовитый, адский стержень

Поранился я стержнем тем однажды
В том есть твоя вина - и это важно

Сидел он глубоко проклятым жалом
Был выпестован, крепок, моложав он

Но, после незна...