Все как у людей.

Автор: Knopka В конце зимы бабка Нина подселила студента. Попросила дочку объявление разместить, вот и пришел к ней розовощекий парень. Вежливый такой. Бабке Нине он понравился, быстро столковались о сумме, и через пару дней жилец переехал. Вел он себя тихо, в жизнь бабкину не вмешивался. А ей и спокойнее – все не одна в доме, да и лишняя денюжка к пенсии не помешает.
По весне бабка Нина стала ездить на дачу, ковыряла едва прогревшуюся землю вилами и закладывала в бороздки полоски туалетной бумаги с наклееными семечками моркови. Дома все подоконники заставила огуречной рассадой, половину потом продать (была у бабки Нины своя клиентура на рассаду), а другую половину себе посадить. Как лето началось, каждое утро ездила на свою дачу, как когда-то на завод – полоть-поливать, да и присмотр должен быть, вон, в бесхозные дачи залезают бомжи какие-то, пьют там, погромы устраивают. Бабка Нина на этот случай подстраховалась, в своем фанерном домике налепила везде записочки крупным почерком: «сахар тут», «это масло, не разливать», «спичек нет», «буфет не ломайте, дверца не закрывается». Да бомжи и не совались. Куда тут сунешься, когда хозяйка с поливальным шлангом каждый вечер стоит в своей оранжевой панаме посреди грядок, по-царски уперев руку в бок. Да еще перекрикивается с соседкой через забор:
-Пална, как помидоры у тебя в этом году, будут?
- А вроде должны, рассада хорошо принялась, если только не посохнут за лето, жару обещали опять. У тебя как, Михална?
Покричат-покричат бабки, а к вечеру едут на электричке домой, загар смывать да тазы под варенье готовить. Бабка Нина сама ведро со своими вещичками тащит, а Пална гордо мужа под руку ведет – рыжего красавца с окладистой бородой. В огородных-то делах он ничего не смыслил, но как ягода пошла, ведра таскал исправно. Бабка Нина тоже б от такой помощи не отказалась, а тут студент ей свои услуги предложил. Потом она жильцом своим кумушкам у подъезда хвасталась:
- Мой-то краснощекий с дачи меня встречает, смородину вот собирала – три ведра двеннадцатилитровых, встречал и домой нес, и сам ведь предложил!
- Ой, Нина Михална, это повезло тебе, нынче-то молодежь не та, хамы да тунеядцы кругом. Все бы им пить да гулять. Вот помнишь Ленку из соседнего дома, беленькая такая, все бегала тут? Вот, загуляла, шлындра, ее и убили. Ножом закололи, говорят, ограбление. По телевизору даже показывали.
Обсудив падшие нравы и покачав головами, лавочная братия расходилась по домам. Бабка Нина сушила свою смородину на больших газетных листах, разложенных на полу, варила варенье. Как пошли огурцы – закатывала в банки не считая, вот дочка придет в выходные, возьмет и варенья, и солений на зиму. Все у бабки Нины продумано, все рассчитано. Не забыть бы дочке только напомнить, чтоб банки с прошлого года вернула.
По осени бабка Нина уже всю кладовку заготовками забила, дочка невесть сколько забрала, в общем, хороший год получился, урожайный. А тут беда откуда ни возьмись. У Палны, соседки по даче, муж вдруг помер, отчего да как – никто не знает, говорят, то ли выпил да захлебнулся, то ли придушили. Пална и попросила у дачной подруги денег в долг, чтоб как положено похороны устроить. Бабка Нина дала, конечно, но саму-то жаба душила, ведь только наладилось все с деньгами. Вот и на лавочке вечером жаловалась:
- Ну, мы, конечно, все лето вместе ездили, и забор у нас общий, но неужто ей не у кого попросить было? И не откажешь ведь, похороны – все там будем, надо, чтоб как у людей все...
- На хорошие похороны ой сколько денег надо, — кивали важно эксперты в люрексовых платках. – Да ведь и мрут сейчас люди как мухи, вот грипп этот новый появился, уже жертвы есть. Это еще ладно, тут же у нас на районе вообще маньяк какой-то появился, двух человек зарезал и еще скальпы снимает, ирод. Придумал же такое – скальп, ты представляешь, Нина Михална? Совсем обкурились, наркоманы проклятые, ужасы одни кругом.
Расстроилась бабка Нина от таких разговоров и ночью спала плохо. Все ей снились какие-то волосатые мертвяки с ножами то в груди, то в спине, дергали они себя за космы, а те в руках у них оставались. Потом вдруг разлился свет неземной, и пришел к ней студент ее, жилец краснощекий. Протягивает он ей руку, бабка на радостях сама к нему тянется, как к образам не тянулась, а он вдруг раз – и ножницами прядь у нее срезает. Приснится же такое, в самом деле.
А в остальном жизнь бабки Нины была тиха и спокойна. В холода не посидишь уже с кумушками на лавочке, так она перед телевизором устраивалась. Плечи шалью укроет, руки на животе сложит – и сама не замечает, как задремывает под мерное бурчание ведущих. А что поделаешь, годы, старый ведь одинокий человек. Всяко бывает. Тут и студент ее съехал. Как раз в начале зимы попрощался, обнялись они почти по-родственному, он вещички свои забрал и был таков.
Через пару дней заявилась к ней вдруг милиция-полиция. Перепугалась бабка Нина, все мысли из головы повылетали, бормочет только «что же это» да «как же это». Спрашивали про жильца почему-то, комнату его обыскали и вытащили из-под кровати коробку обувную. Открыли, а там – батюшки! – пряди волос, летночками перевязаные. Вот белокурый локон, вот рыжих волос клок. Вот еще черный какой-то, да не с лентой, а на полоске как приклееный. И еще один такой же, сивый. А вот серебристая прядь, розовой ленточкой перевязанная.
Бабка Нина, конечно, сразу за сердце схватилась, но обошлось, даже скорую не вызывали. Дочка приезжала, ухаживала, сказала, чтоб даже думать про сдачу комнаты не смела. Бабка, конечно, ей поддакивала. Теперь она больше лежала, то сердечко прихватит, то голова болит. А что вы хотите, возраст.
Весна пришла, потеплело, надо бы опять рассадой заняться да на дачу съездить, посмотреть, как там после зимы, а бабка Нина что-то совсем ослабла. «Надо бы своим про дачу сказать, пусть берут руководство в свои руки, ну и посоветовать, что сажать, да где земля получше,» — думала она в полудреме. На страстную неделю попросила дочку квартиру убрать – чистый четверг ведь, положено так. Та возражать не стала, пришла. А когда полы мыла, достала из-под тумбочки возле бабкиной кровати миску с киселем каким-то серебряным. Ну, поругалась, позвонила куда-то. Потом собрала материны вещи, перевезла бабку Нину к себе. Ну, а что, правильно все. Так и надо. А квартиру сдавать стала.