Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
На хороших условиях тепловые насосы для отопления для всех клиентов.

Литература:: - далекое лето

далекое лето

Автор: чудинов алексей
   [ принято к публикации 15:21  27-01-2019 | Лев Рыжков | Просмотров: 603]
Как-то осенью в гости к Володькиной семье приехала давняя мамина знакомая с необычным именем - Геля. Она была большой, шумной и не по-городски непосредственной женщиной, напомнившей Володьке медведицу из зоопарка.
Геля заявилась без звонка и с порога, сильно окая, заявила: Вот, решила навестить вас, лечилась тут в Военно-медицинской…
-Как лечилась? - всполошилась мама - почему не позвонила?
-да не разрешали звонить - широко улыбнулась Геля - даже подписку давала. Мама, как вспомнив что-то, понимающе кивнула. Потом Володьке "по секрету" рассказали, что Геля имеет звание и она где-то служит, о чем говорить " не рекомендовано"…
Погостив пару дней, Геля уехала домой, куда-то на Волгу, взяв клятвенное обещание, что летом "всей семьей вы приедете в гости" и оставила набор сувенирных открыток с видами её родного города. На обложке там была стилизованная надпись: Кинешма. Одно это название ввергало Володьку в восторг - настолько оно было необычно и загадочно, он никогда не встречал таких названий в своей короткой еще жизни. Да и бывал-то он только в пионерлагере на Вуоксе, да в деревне за сто километров от Ленинграда. В общем, зима и весна прошла в бесконечном разглядывании открыток и фантазиях. Наконец, школа закончена, отбыта каторга первой смены и…
Володька с отцом выходят на перрон небольшого вокзальчика с поезда "Иваново-Кинешма". Геля вперевалку подбегает и стискивает их, обоих сразу: Ну, мОлОдцы! Пошли на автобус.
Ехали недолго, потом минут пять шли и оказались на улице, где стояли типовые одноэтажные дома, разделенные каждый пополам - на "квартиры", а по ленинградскому разумению - коммуналки, потому, что там жило не по одной семье.
- Вот, знакомьтесь, это моя мама - Александра Ивановна - сказала Геля, приобнимая крошечную худенькую старушку в больших, просто огромных, очках.
- Да какая там Ивановна, зовите баба Саня, как все, - улыбнулась та - ну проходите!
Пришла познакомится и соседка и Володька отметил, что здесь все в той или иной мере "окают" и это было необычно, но Вовке нравилось.
Несмотря на неказистость обстановки, на столе, видневшемся в комнате, стояли бутылки с красивыми этикетками и Володька вспомнил, как Геля рассказывала, что им заплатили какими-то "чеками" и она может купить всякие иностранные вкусности и вещи. Стали раздеваться, толкаясь в тесной прихожей, как вдруг снаружи раздался громкий стук.
-Это Сережа - улыбнулась баба Саня и открыла дверь: - Ну чего колотишь-от?
-Александра! Выводи земляков, знакомиться буду! - раздался снаружи веселый мужской голос.
Почему гость не зашел в дом, Володька понял, как только вышел на крыльцо: в каком-то железном корыте, поставленном на колеса от детской коляски, сидел безногий мужик, постарше Вовкиного отца и широко улыбался, держа в руке палку, которой, видно, и стучал .
-Ну, здорово, земляки! Сергей! - он протянул руку отцу и тот спустился с крыльца, чтобы её пожать
-Дмитрий, очень приятно…- отец слегка поморщился, видно рукопожатие было сильным, но ответил, сжав губы
-молоток! - Сказал дядька из корыта - ну, а ты, юнга?
-Владимир...
-Мономах что ли? Ты пока еще Вовка! - смеясь, ответил дядька, давай краба! - рука у него была чудовищной: во-первых, страшно сильной, во-вторых состояла из мозолей - просто вся ладонь.
- Ну, а я - дядя Сережа - Балтфлот, или просто - Балтфлот.
Он произносил слово "Балтфлот" с удовольствием и гордостью - все так зовут. Володька кивнул, не отрывая глаз от корыта, в котором сидел необычный гость.
-что, понравился мой эсминец? - дядька ловко развернул корыто другим боком и Вовка увидел на жестяном боку надпись желтой краской " Стерегущий"
- золотой краски не достал, пришлось такой писать - объяснил Балтфлот - видел такой памятник в Питере?
Вовка спросил:
- а почему "Стерегущий", он же вроде до революции…
-Были мы как-то в увольнении в Ленинграде, до войны еще. КлешА по асфальту, девушки… Эх! Там и увидел я этот памятник, и запало мне в душу это название. А потом…
-Сергей! Хватит балаболить, хочешь, заходи, сейчас занесем тебя и говори за столом, а нет, так плыви себе - строго сказала баба Саня
-Плы-виии - передразнил Балтфлот - моряки ХОДЯТ! Ладно, Вовка, завтра чтоб утром был готов с отданными швартовами. На Плотах пошел язь, идем на рыбалку! И соседу своему Кольке передай, не знакомы еще? Знакомься. Черви за вами. Все, юнги, по местам стоять, с якоря сниматься!
Балтфлот развернулся и быстро выехал из дворика.
За столом речь зашла, конечно, и о недавнем госте:
- Сережа, он хороший, воевал, вот, в Кронштадте, там и ноги потерял, но не опустился, живет, даже дом построил - вздохнула баба Саня, детей только Бог не дал им с Валентиной, но зато все мальчишки ему - как дети свои…
- А где червей копать, баб Сань?
-иди вон, с Колькой познакомься, он знает, да вон он уже в окне торчит.

Наутро по улице двигалась процессия: впереди на "Стерегущем", которого выпало толкать Вовке, как "салаге", гордо возвышался "Балтфлот", дымящий "Севером", по бокам и чуть сзади шли с удочками несколько мальчишек. Выглядело, как дымящий крейсер в окружении "судов обеспечения", как выразился безногий моряк.
Вообще дядя Сережа вызывал у Вовки чувство, как бы это сказать, удивленного восхищения: это был не инвалид. Инвалиды сидели у церкви на Серафимовском кладбище на дощечках с шарикоподшипниками в качестве колес и находились даже для Вовки где-внизу и взгляд у них был…пустой и какой-то …злой, что ли. Дядя Сережа сидел высоко, чуть не вровень с Вовкой, смотрел прямо и весело и обладал непоколебимым авторитетом у мальчишек, да у взрослых, видать, тоже. Вовка потом играл с Балтфлотом в одной команде в… футбол, тот стоял на воротах и ловко отбивал мячи, размахивая палками, которые называл веслами. Дядя Сережа был…Человек, просто - без ног. Ну и что? На это никто не обращал внимания, потому, что он давно и жестко отучил окружающих себя жалеть.
"Плоты" показались через пять минут. Так назывался затон у лесопильного завода и был почти весь покрыт связками бревен - плотами. На входе буксир как раз затаскивал в "бухту", как говорил Балтфлот, связку новых плотов, на одном из которых стоял шалаш и догорал костерок - там жили во время перехода плотогоны - и Вовка тут же представил, как эти загадочные люди едят из котелка уху, а под ними журчит вода…
-Так, салаги, спускайте меня со стапеля , а сами по плотам во-он туда - он указал просвет между бревнами - я щас подгребу.
Четверо мальчишек привычно сняли корыто с Балтфлотом с колес и опустили в воду. Тот ловко заработал "веслами" и поплыл к намеченной точке.
-Осторожней на мачтах, юнги, ноги переломаете - из жопы выдерну! - кричал дядя Сережа, рассекая тупым носом корыта спокойную воду.
Смысл фразы "Язь пошел" Вовка понял, очутившись на месте: в прозрачной воде в тени от бревен стояли большие золотые рыбины и лениво шевелили красными плавниками, как дамы веерами в старинном фильме. Все зачарованно уставились в воду, и глаз было не оторвать от такой красоты. Подгреб дядя Сережа и тоже через борт "Стерегущего" загляделся на рыб.
Поймать никому ничего не удалось: даже на подведенные к самой голове крючки с червяками язи совершенно не реагировали, а когда в нетерпении рыбаки чуть не совали наживку им в рот, немного отплывали и снова замирали. Сосед Колька потянулся, было, руками к таким близким и, вроде, доступным рыбинам, но поскользнулся и съехал в воду, подняв волну. "Стерегущий" закачало, дядя Сережа весело крикнул: "человек за бортом!" и подцепил "веслом" Кольку за шиворот и тот, цепляясь за бревна, вылез на плот. Рыбы нехотя уплыли.
-"Ладно, на камбузе сегодня голяк" - сказал Балтфлот и скомандовал: " поворот "все вдруг" и - домой!
На обратном пути Володька опять толкал "Стерегущего", возвращенного на "стапеля" и и молчал - так его поразило это величие и загадочность волжских рыб. Остальные смеялись и подначивали мокрого Кольку.

-Ну, где рыба?Не клюет? И не будет.
-почему - удивился Вовка словам бабы Сани
-погода не та - загадочно ответила она - ну, иди есть, рыбачок…Почему не та? А давления нет. В атмосфере. Меня муж-покойник учил понимать - от , рыбак был знатный… - и Володька тут же представил себе мужика с иллюстрации к роману Джека Лондона про Волка Ларсена.
-вон мы с ним на портрете…
На стене висела фотография смешной пары: высоченного улыбающегося лейтенанта, подмышкой у которого, как под крылом, гордо выпрямилась тоненькая девчушка...
-ну, поели? Идите полежите в сад.
Все пошли в крохотный садик, где росли пять вишен, сейчас уже с ягодами, под одной из них стояла громадная железная кровать, с настеленными досками вместо матраса и надписью "Инв.№…", написанной внизу на ножке. Шедшая следом баба Саня расстелила красное ватное одеяло и сказала: ну вот, отдыхайте.
Вовка с отцом вольготно расположились на кровати и уставились в небо, завернув под головы руки. Под тихий ход усыпанных вишнями облаков Вовка уснул и очутился на большом плоту, посреди Волги, а в больших глазах язей, плывущих рядом, отражались искры Вовкиного костра. Подул ветер и плот закачало…
-Вставай, едрит-твою вперехлест через коромысло, айда в футбол, экипаж на экипаж! - это Балтфлот яростно толкал его "веслом" в плечо.
Вовка покорно поднялся и поплелся за едущем на резиновом ходу дядей Сережей. Тот радостно разглагольствовал: Держись в кильватере, салага, и жизнь не пройдет мимо! - И, пародируя памятник Пушкину у Русского музея, продекламировал: -"Не мы ли падали когда-то на лед горящего Кронштадта, не нам, оставшимся в живых, гнобить унынием родных"…
-Куда ворота ставите, сухопутные, ставь, как в прошлый раз!"
И игроки послушно ставили, и выполняли все Балтфлотовы команды, а потом, после матча, слушали его веселые и грустные истории о жизни и о войне.В те годы Война было рядом - многие фронтовики были живы и даже сравнительно молоды, а первый тост за столом во всех семьях Союза был: Что бы не было войны!
Вообще, люди, встреченные Вовкой в Кинешме, его удивляли и притягивали. Они были немного не такими, какие окружали его в Ленинграде, они были необычными и простыми до кристальной прозрачности. Да, здесь не было музеев и театров, фонари почти не горели ночами, но и Волга не была закована в гранитные берега, а текла вольно, куда и как ей хотелось, были густые леса сразу за домами, а в них на горячих от солнца пнях любили лежать свернутые в кольца гадюки, которых никто не боялся. С одной такой баба Саня как-то обозналась и позвала Вовку: - Смотри, кто-то кепку на пне забыл." Вовка хотел палкой её ударить или прогнать, но баба Саня строго сказала: " не трожь, это мы к ней в гости пришли, извинись и пойдем." И баба Саня незаметно поклонилась .
Необычного было много: вот та же Александра Ивановна, баба Саня: все у неё в руках спорилось, еда всегда была готова, но Вовка никогда не видел как она "убивается на домашней работе". И поступки у неё были необычные, вот, например, как-то днем, она подошла к смотревшему в окно Вовкиному отцу и спросила:
-что, Дима, скучно тебе у нас?
-да нет, что вы, задумался просто…
-вот, что Дима, нА тебе три рубля, возьми чайник и сходи на площадь, купи в бочке вина и приходи, посидим, авось повеселеет…
-Чайник?
-бидон занят, бери деньги-от..
-да у меня есть
-нет, Дима, я-тебя-угощаю.
Ну разве это обычный поступок? И Вовка с отцом пошли с чайником за вином. До любой точки города ходьбы - от силы десять минут и вот они уже на площади возле пристани. Сбоку на холме возвышается собор, где "снимали Бесприданницу" - единственная достопримечательность городка. Купола собора отражались в Волге, дробясь в мелкой волне, народу не было, только у одинокой бочки с надписью "вино" толклись несколько мужичков. Вот и и эти люди были тоже необычные: во-первых, они все одеты почти одинаково - кургузые пиджачки, под ними фланелевые рубашки, широкие и заправленные в кирзовые сапоги штаны. А еще - у всех кепки. И во-вторых - все они курили смятые хитрым образом папиросы и пили из граненых стаканов вино. Пили редкими, но крупными глотками и их колючие кадыки ходили по горлу вверх-вниз. Самое странное, что пили все молча. Совсем не так было в Ленинграде, где у пивного ларька разношерстные любители пива вели бесконечные разговоры, иногда даже обращаясь друг к другу "сударь" .
Вовкин отец иногда, гуляя с сыном, заходил туда "пропустить кружечку" и Вовка не раз наблюдал за жаркими дискуссиями самых разных по виду людей.
Необычная обстановка подействовала, видно, и на отца, который, расположившись с бабой Саней на кухне, к вечеру выпил все вино, потом пьяно плакал у бабы Сани на плече, а она его гладила по голове, как маленького, а перед ней стояла нетронутой крохотная рюмочка с вином.
Отца положили на кровать, а баба Саня, усмехнувшись Вовке, сказала: -не пугайся, это вы, мужики, слабый пол-от и вас нужно поддерживать, насмотрелась я в санэшелоне калечных, а в жизни - здоровых, а слабже баб. Терапия-то простая…

Или, вот - Геля: у неё была неслыханная работа - она служила начальником отряда в женской колонии. Вовка понял из подслушанного невзначай разговора, что Гелю "списали по ранению" и ей пришлось идти работать "на зону выслуживать пенсию" . Однажды она взяла Вовку с собой. Ну, войти ему, конечно было нельзя, и она оставила его на улице, попросив присмотреть за ним нескольких женщин в черных платьях с номерами и фамилиями на пришитых на груди белых прямоугольниках. Женщины мели улицу перед большущими железными воротами. "Расконвоированные" - пояснила ему Геля, - " нормальные бабы, побудь с ними"
Женщины тут же его окружили:
-Ой, какого красавчика нам гражданка начальница подогнала, оставайся с нами…Они окружили Вовку, а самая бойкая потрепала ему волосы: как звать-то тебя, синеглазый? - Вовка, помня иронию Балтфлота, молчал и густо краснел.
-Ой, румянец какой, я млею, бабоньки!
-Ну, хорош, бОлОболки, не смущайте вьюноша - прикрикнула Геля, скрываясь за зеленой дверью с окошком посередине.
Женщины, смеясь, взялись за метлы. Вовка исподволь разглядывал их, немного боясь - как же, ведь это - "Зэчки". Но, если не обращать внимание на одежду, это были самые обыкновенные женщины, вполне даже симпатичные и не страшные.

Даже место, где стоял Гелин с бабой Саней барак, было необычным:
Вовкин отец как-то заметил за столом:
-местная власть поставила жирную точку на фашизме, назвав пересекающиеся улицы именем истинного арийца Баха и еврея Дунаевского, но почему-то у Баха - проспект, а у Дунаевского - переулок...
-по масштабу -смеялась Геля.
Словосочетание "истинный ариец" - прочно вошло в лексикон прямо "из телевизора", где в августе прошла премьера "Семнадцати мгновений", как и многие другие фразы, особенно " а Вас, Штирлиц…"
И это событие тоже было никогда не виданным Вовкой (как и в дальнейшем, надо признаться) - улицы буквально пустели. Как он это увидел, раз смотрел, не отрываясь, вместе с соседями? Очень просто - бросил взгляд в окно, раз, другой, третий - а там - пусто.
Август. Замаячила школа, кончился взятый "за свой счет" дополнительно к основному отпуск отца. Лето уходило. Вовка стал похож на местных ребят: исцарапанные коленки, выгоревшие волосы, огрубевшие подошвы, и поселилось в воздухе некое уже отчуждение - он уезжал в далекий им мир, они - оставались в своем. Тогда Вовка первый раз смутно осознал, что все в жизни когда-нибудь кончается, правда, подобные глупости быстро выветрились из Вовкиной заросшей за лето головы.

Было у того лета и продолжение..Тоже необычное. И тоже случившееся в Вовкиной жизни впервые.
Через три года зимой позвонила Геля и сказала, что баба Саня умерла. Родители поехать не могли из-за работы, так что послали одного Вовку. Он был уже десятиклассник, плечистый и взрослый на вид, а в то время никто за детей не боялся.
И вот - снова неказистый вокзал, белый снег с протоптанными тропинками, трясущийся ЛИаЗ, пятачок за проезд, с трудом узнаваемый зимой перекресток Баха и Дунаевского, барак, потемневшая Геля: а, Вова, доехал? Ну, пОмОгай…
Мороз, мужики, бабы,парящая земля,гулкие удары молотка и - белое небо с солнцем в дымке.
К столу Балтфлота вынули из "Стерегущего" и посадили на лавку. Он не шутил, почти не пил, не ел, только жевал незажженную "северину" - баба Саня не любила, когда курили. Через полчаса попросил унести его в коляску, а Вовку - отбуксировать домой.
Когда подъехали к калитке, дядя Сережа сказал: - Все, дальше сам.
Вовка повернулся было уходить, но Балтфлот его притормозил:
-погоди, Владимир, хочу, чтобы ты знал: Это ведь Александра меня тогда из петли вынула, когда я безногим домой вернулся, в двадцать-то лет, какая, думал, жизнь? Вот и наладил в сарайчике веревку-от, а безногому и повесится толком не получается, загрохотал ведром, а она услышала, прибежала, да вынула из петли. Как смогла, силенок-то как у птенца… Так что соберешься вешаться, Вовка - запирай дверь… Шучу, я. Ну, бывай!
Дядя Сережа поехал к сараюшке, где и ночевал, потому, что пол там был вровень с землей. Вовка повернулся было, но тут услышал железный щелчок со стороны сарая. Мгновенно вспотев, кинулся туда и с разгона распахнул обитую войлоком дверь. " Стерегущий" с дядей Сережей стоял вплотную со столом, на котором стояли: бутылка водки, железная банка кильки в томате, стакан и блюдце с дымящимся окурком. Вовка бросил взгляд на железный засов .
-" Да не ссы, юнга, не собираюсь я …"Рано, форменку утюжа, собираться на покой, раз Балтфлоту подвиг нужен - значит будет и герой"… А вообще, спасибо тебе, Владимир … Дмитриевич. Ну, давай краба еще раз и дуй домой.
Вовка плотно прикрыл дверь сараюшки.

Если по Дамбе ехать со стороны Бронки, можно остановиться на обочине и, облокотившись на высокий железный отбойник, смотреть на Залив. Где-то тут, где летом виднеются резиновые лодки с рыбаками, в октябре сорок первого года, по пояс в ледяной воде в отчаянной и смертельной атаке с моря на Петергоф шли сотни кронштадских моряков и почти все погибли, практически весь десант, а вот дяде Сереже повезло…
Владимир Дмитриевич с силой растер задубевшие щеки и вспомнил похороненного недавно Ивана Бортника - вот на кого лицом был похож дядя Сережа - на старого вора из "Антикиллера"…
- эх, жизнь…гребаный Экибастуз!





Теги:





0


Комментарии

#0 13:38  27-01-2019Лев Рыжков    
Хороший рассказ. Молодец.
#1 15:08  27-01-2019Васёк    
Это Литература. Не в смысле рубрики, а в смысле настоящего уровня, качества. Такие рассказы запоминаются.
#2 15:21  27-01-2019Лев Рыжков    
Да, конечно.
#3 23:08  27-01-2019Шева    
Очень хорошо. Рубрика. Честный текст.
#4 13:47  28-01-2019Колодырь    
Батя рассказывал. После воины Великой Отечественной. Много каталось мужиков без ног, на приспособлениях разных. А потом раз и не стало их на улицах. Собрали видимо в учереждения специальные. Толи забота, толи все хорошо в государстве? Леша , рубрика заслуженно.
#5 10:59  29-01-2019чудинов алексей    
спасибо, ребята.

4 - был реальный приказ убрать инвалидов с улиц. Исполнялся по-разному: кого-то стаскивали в дома инвалидов, кому-то настоятельно советовали сидеть дома и не высовываться. Было, было. В жизни нет справедливости.
#6 11:42  29-01-2019дядяКоля    
+++Отлично. И даже не хочется обращать внимание на диалоги с мелкими буквами в начале. Это можно подкорректировать.

Дочка моя вторая вышла замуж и жила в Кинешме где-то год или два. Потом домой вернулась в СПБ. Не выдержала местных красот. Развелись они, короче.

Зато у меня внучка появилась очередная.

А таких инвалидов на тележках я видел. У них какие-то деревяшки были в руках чтоб толкать эту адовую повозку.
#7 12:06  29-01-2019дядяКоля    
Я помню как летом читал Шолохова ПЦ. Заказ такой был в школе. И поставил банку сгущенки вариться. Когда что-то грохнуло на кухне - я подумал соседка что-то уронила. Потом запах пошел. Я из комнаты выбежал, а там вся кухня в этой сгущенке. Потолок, вообще всё.

Это я к чему. Вот сейчас бы я так же сгущенку эту пропустил. Просто замечательно. Спасибо.
#8 16:23  29-01-2019штурман Эштерхази    
Очень да. +
#9 13:51  01-02-2019Разбрасыватель камней    
Просто отлично, от души +
#10 19:41  01-02-2019Zhiguli    
...Ностальгия по хорошим людям? Рассказ понравился. Заинтриговали одинаковые мужики, молча пьющие вино большими глотками: что за производство?

P.S. Особенностью тайской кухни является добавление в любое нежное и ароматное блюдо жутко вонючего устричного или рыбного соуса. Здесь его нет, поэтому напоминает десерт: туда не добавляют.
#11 13:08  15-07-2019Гриша Рубероид    
хорошо.

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
13:11  18-09-2019
: [10] [Литература]
- И чего ты так стремаешься? Вижу, ведь на самом деле хочешь пойти, - интересно же! Вспомни, как Оскар красиво сказал, - Единственный способ избавиться от искушения - поддаться ему.
- Тем более, полиция будет охранять!
- Охранять…тоже мне, нашли кому верить!...
11:41  18-09-2019
: [21] [Литература]
Звуки сна отдалённо - гулкие,
От короткого всхлипа к длинному,
Словно в люльке дитя агукает,
В ночь курлычет по - журавлиному..

Спи, мой мальчик, не перемелются
Страхи все до рассвета колкого.
Там, далече, шумит метелица,
Воет вьюга дорогой долгою....
09:22  16-09-2019
: [9] [Литература]
1
Осенью деревья сбросили кожу. Обнажилось древесное мясо, из которого во все стороны торчат провода. Мухи сели на провода.

Мите приснился сон. Во сне он встретил отца. Отца Митя узнал по острому запаху преющей листвы. К тому же Митя получил мощную подсказку: слово "ОТЕЦ" было высечено там, где бывает лицо....
09:18  13-09-2019
: [35] [Литература]
Есть блаженное слово деревня. Есть чудесное слово - земля.
Один день горит, чадит - десятилетиями.
И смотрит в оба глаза.
Одним, который зелёный, смотрит за горизонт.
Вторым, цветом серым, упирается под ноги.
Притом, что горизонт может неожиданно оказаться местом, который виден затылком,
а ноги вполне могут быть чуланом, погребом, колодцем....
17:40  01-09-2019
: [27] [Литература]
- Присаживайся
Он стоит у входа, молчит.
- Присаживайся, смелее, же.
Звереныш топчется босыми ножками, потихоньку шаркает к стулу. Озирается.
- Смелее, садись сюда.
- Эрра. - отвечает звереныш, но садится. Чувствуется капелька его сброшенной усталости....