Семь сестер

Автор: Шева В Норвегии только два первых летних месяца считаются тёплыми, типа туристическими.
Я был в июне. Как бы - тепло.
Одиннадцать градусов.
И когда даже в застёгнутой куртке стоишь на палубе парома или катера, идущего вдоль ущелья фьорда, ветерок хорошо бодрит. А точнее - пробирает.
Но красоты вокруг заставляют его не замечать.
Да еще когда голос гида, который с гордостью и интригующей интонацией рассказывает, - Вы любуетесь видами одного из самых знаменитых и красивейших мест Норвегии - шестнадцатикилометрового Гейрангер-фьорда. Ближе к концу которого сможете увидеть туристическую жемчужину, водопад «Семь сестёр»!
Действительно, удивительный водопад.
Семь расположенных рядышком струй разной ширины, падающих бог знает с какой высоты.
В лучах внезапно выглянувшего солнца капли рассыпающейся воды блестят изумрудами, а в водяной пыли возле глади воды возникает бледная, нежная, будто стыдящаяся радуга.
И что интересно, напротив этих «Семи сестёр», на противоположном берегу фьорда, - мощный одинокий водопад.
По имени «Брат».
…Когда я вернулся из Норвегии, отдал заграничные подарочки, она неожиданно сказала, - А знаешь, бабушка мне на днях говорит, - А вдруг он женится на тебе?
Помню, растерялся.
А потом спросил, - А ты бы пошла?

…Попал на этот фильм случайно. Название привлекло - «Тайна семи сестёр».
Вспомнил страну с фьордами.
Фильм семнадцатого года.
К тем норвежским «Семи сёстрам», оказалось, никакого отношения. Да и вообще, фантастика.
Но через десять минут понял, что на самом деле фантастика здесь побоку. Так, - виньетка, антураж. А вот главная задумка, вернее, придумка сценариста, охеренно оригинальна.
…Далёкое, хотя, может быть, уже и не такое уже далёкое будущее. Ограничение рождаемости.
Очень строго - не более одного ребёнка.
У отца семейства, которого играет Уиллем Дефо, семь дочерей-близняшек.
Он их прячет, - тупо не выпускает на улицу.
Официальный документ у него только на одну дочку. По имени Карен.
По этому документу дочки и выходят на улицу. Каждая - в свой день.
Какой свой?
А отец дал им имена: Понедельник, Вторник, Среда, Четверг, Пятница, Суббота, Воскресенье.
Вот раз в неделю в «свой» день и выходят.
…Отца уже нет. Они выросли, взрослые. Работают в какой-то серьёзной конторе.
Их коллега, трахнув одну из них, но получив отказ от другой, начинает подозревать, что тут что-то нечисто. «Стучит» в тайную полицию.
И девчонка, которая Понедельник, идёт на «сделку со следствием».
И закладывает сестёр.
Дальше начинается жёсткий и жестокий экшн, но не в нём дело.
Сама эта идея - семь сестёр с именами дней недели, выходящими «в мир» раз в неделю, в «свой» день - классная.
…И имя практически совпало: Карен - Карина.
Любимый день у неё был среда.
Так же, как и у меня.

Но встретились мы не в среду.
Может, потому так и вышло.
Ну, как встретились? Столкнулись, можно сказать.
На конечной остановке в нашем районе.
Она вышла из маленькой кофейни с пластиковым стаканчиком.
Сразу бросило в жар. Не рассуждая и не задумываясь, подошёл.
- Здравствуй!
- Привет!
По отстранённому, холодному взгляду и поджатым губам понял, - рада бы сбежать куда-то, но куда?
- Ну что ты, как ты?
- У меня всё отлично!
Ну да, ну да, как же еще может быть без меня? Только отлично!
Через мучительную паузу, - Замужем, или живёшь с кем-то…?
- Замужем.
- Давно?
- В прошлом году вышла!
- В гостях у родителей была?
- Да. Мы живём на Варшавском массиве.
- Работаешь там же?
- Да нет, давно уже ушла.
- Новая работа в той же сфере?
- Нет, совсем другое.
Скудный поток никакушных, банальных слов иссяк.
По классику - верхи не могут, низы не хотят.
Я не мог больше ничего придумать, о чём еще спросить.
Хотя хотелось расспросить о многом…
Пять лет прошло.
Пять лет без неё.
Только с еженедельно буравящими мозг мыслями и воспоминаниями.
А так-то да - пять лет коту под хвост.
И с тобой после этих пяти лет даже не хотят разговаривать.
Так явно, беззастенчиво, презрительно демонстрируют, что ты - никто.
Уже.
Давно.
Выдавил из себя постыдное за кофе, - посидеть, где-нибудь, как-то…
Подняла вверх волну аккуратно вырисованных бровей, оборвала как неразумного несмышлёныша, - Я же замужем!
Финита.
- Ну…пока.
- И тебе удачи…
Лишь к вечеру, слегка, то есть охуенно накатив, протрезвел.
И стал способен шевелить извилинами.
Да врёт она всё!
Совсем у неё не так гладко, радужно и расчудесно.
Кольца не было. Значит - не замужем.
А ведь через год уже тридцать.
Дальше. С той остановки на Варшавский ничего не ходит. Значит, ехала на работу.
В те, старые времена, когда работала в дневную смену, как раз в это время она ехала в свой ресторан. Уж я-то помню…
И живёт, получается, у родителей. Как и тогда.
Вот то, что смотрела на меня, как Ленин на мировую буржуазию, - херово.
Можно было бы за пять лет и простить.
И забыть.
…На следующий день написал эсэмэску.
- Может тебе было бы интересно…
Ответила мгновенно, - Нет, неинтересно. И оставь меня в покое.
…Оставь меня в покое. Как по лицу мокрой, грязной тряпкой.
А что же ты хотел?
Пять лет…
Пять йобаных пройобаных лет.
И всё-таки, всё-таки…
В памяти всплыли бессмертные слова из хита девяностых, - Я…хочу быть с тобой!
Вдруг вспомнил, - во время их нежданной встречи одна вещь на ней была из тех, старых, давних, счастливых времён.
Ожерелье, а может - монисто, не знаю, не разбираюсь, из небольших бело-жёлтых металлических листочков.
Семь штук - сам считал в своё время.
Когда первый раз в гостинице снял с нее всё, кроме мониста.
Врезались в память с фотографий того времени.
И фраза её почему-то всплыла.
Когда как-то осенью гуляли по лесу, шурша опавшими листьями, - Мне иногда кажется, что эти жёлтые листья - как сёстры… На беду, с одинаковой судьбой…

Народ прятался под навесом остановки.
Накрапывал дождик.
Не дождь, а так…
Да и похуй.
Главное - дождаться её.
Не сегодня - так завтра.
Не завтра - так послезавтра.
Потому что я хочу быть с ней.
Просто рядом.
Даже просто как брат.
Лишь бы видеть её каждый день.
Понедельник.
Вторник.
Среду.
Четверг.
Пятницу.
Субботу.
Воскресенье.