Все тексты

вот люблю я её, а она - ветер в бороде викинга
непрочитанная им книга на заморском смешном языке
чайки перо в руке которым писались строки
и небо в котором стая море в глазах несёт
а в море осётр ноги щекочет викингу проходящему вброд
удивительный мир кофемолок, айфонов и галстуков
где его ни один не поймёт
не поймёт ни один его где только ветер в его бороде
....

Он жил как все. Лосиных морд оскал
Был по-пизде, но иногда ласкал
Его какой-то облинявший суслик
И ежик стойко на себе таскал
Для мух пеньки, для зайцев лист капустный.

Меланхолично он в себя вливал
Наперстками заброженной морошки
Стаканы мыслей....

Мой дорогой, мой милый Шкаф Стены!
Нам нелегко, найти бы только силы.
Я в темноте сижу по случаю войны,
Из печени своей выдергивая вилы.

Я помню все, и твой молящий взгляд
Мне надрывает пламенную душу.
О если бы вернуть те дни назад,
Их, обещаю, больше не разрушу....

Шло вдоль дороги животное
мокрое, злое, голодное,
дикое и без стеснения
кушало население.
Люди страдали и плакали,
охали, в ужасе ахали,
злу отвечали протестами,
песней, знаменьями крестными,
только оно их не слушало -
чавкало, хряпало, кушало....

остров родной, ты всегда неприветлив
в редкие дни когда штиль за спиной
ты принимаешь словно бездетный
нас уцелевших домой

в скалах бесчинствует северный ветер
чайки крадут неокрепших птенцов
мы как случайно заблудшие дети
вновь возвращаемся в гнезда отцов

нам бы немного обсохнуть, согреться
вытряхнуть соль из сапог
парус заштопать, да в лица вглядеться
полуслепых стариков

жены уже, и не ждут, и не плачут
дети приучены к костной муке
кто-то приносит ...

...

Квадратура ночи рядом где-то
Вся настолько истинно черна,
Что остаться тёмной до рассвета
Для неё не стоит ни рожна.

Всё понятно про дневные дали,
Видишь их уже в который раз,
А во тьме кромешной не видали
Ничего, но вид её потряс....

Я белолицый маленький японец
На скатерти заснеженных полей,
Искупан утром в колокольном звоне,
На поднебесном выставлен столе.

Мой зонтик – точка в красочном узоре,
Размокли в хлам бумажные поля…
Так далеко до проблесков сатори,
Но виден отблеск сахарниц Кремля....

Как-то раз
в субботу
напоследок танцев
мне набили морду
несколько засранцев

Всё началось с того.
что танец объявили-
"Дамы приглашают!"
и в барабан забили.

Живые музыканты,
но пьяные до смерти
музычку сыграли,
аж защемило
в сердце....

УДАВ И ДЕТИ

Ребята поймали удава
И - ну его хлебом кормить
Но хлеб для удава отрава -
Удава решили убить
Не жрет мол, уёбок, на шару!
Мол - явно зажрался удав!
Возможно ребята не правы,
Возможно удав был не прав.


УДАВ И ШКОЛЬНЫЙ УЧИТЕЛЬ

У медведя сколько лап то?...

Из чего же состоит память? Говорят, что человеку никогда нельзя жить воспоминаниями. Но вдруг наступает момент, и ты осознаешь — что этот солнечный день закончился, угас и никогда больше не повторится точь-в-точь. Все попытки повторить его будут обречены на неудачу, и ты понимаешь, настолько он был прекрасен, и вспоминаешь о нем всю оставшуюся жизнь....

Борька чем- то смахивал на кавказца. Горбатый нос, суровый устремленный взгляд, сам рыжий, и неизменная белая тюбетейка на голове.

Весил он килограмм под восемьдесят, был очень силен, и весьма гордился своей мужской силой.

К тому же был очень любопытен....

Картина немного напоминала сцену из дешевого романа.
Они пытаются поговорить и услышать друг друга, но разговор как-то не клеился.
Чай давно остыл, а он пытался согреться, сжимая ледяную кружку.
Она не пыталась, уже нет. Все уже было, это все уже не раз было....

Ты посмотри, уж осень шумит листвой,
Пусть зажелтит поля, задождит леса,
Клин журавлей, летит над водой...
Прощальные голоса...

На рукаве как шелк, паутины нить,
Ветер ее сдувает и вдаль несет,
Мы так хотим, эту осень забыть,
Но наша мечта не в счет....

Я с детства был рыбалкой увлечен,
Однажды вышел в море утром рано,
Но силой шторма смерти обречен
И брошен где-то в сердце океана

Двадцатый день, осталось их - Бог весть,
И я тогда, не ведая предела
Числу часов, которые не счесть,
Считал часы, отведенные телу

Я пил дожди, ловил губами жизнь,
Сбирал струю в дрожащие ладони,
Цедил по капле чудо-миражи -
Насмешку чьей-то вымышленной воли

И в час ночной, чертя волну дугой,
Летучих рыб крыла затрепетали,
Летя...

Я по старинке православный
Хотя и не религиозен
Мне стены храма лечат раны
Душа здесь почивает в бозе
Я словно сын один у Папы
Но как же много лиц - Ему
Веду себя под купол "Надо"
Веду Иуду и Фому
Тащу всех бесов в дом нетленный
Они же веруют, трепещут
Желания несут и нервы
Стремления мои и вещи
Психологическая помощь,
Душеспасительная речь....

К своему ужасу, подросток понял, что последующий кошмар он переживает в полном сознании. Он сам попытался напрячься и потерять его, он усердно моргал и жмурился, но, по-прежнему, оставался в полном осознании ужасного происходящего. Калейдоскопический хаос, скользь каких-то внутренностей, которые он не ощущал, а только видел, сырость и замкнутое пространство – все это наводило на одну мысль: собака проглотила его заживо....

В сырой подворотне гаруспик, никем не замеченный,
склонившись над телом с обрывком надежды весенней,
дотошно исследует по увеличенной печени
структуру расширенной до патологий вселенной.

Бормочет под согнутый нос незнакомые термины,
кругам хризопразовых глаз позавидует филин....

В самом начале спирали
где то в далёкой Тентуре,
с Плюка чатлан наебали.
мы с Гедеваном в натуре.

Мы оказались на Плюке,
(щас я на вязках привстану),
это не бред и не глюки,
он по накурке, я спьяну.

Нас в пепелац посадили,
в нос засандалили цАки,
два обормота гнобили,
мы же не люди---пацАки....

Чёрта с два ты меня просчитаешь,
сам себя просчитать не могу.
Когда с тюрем сбегают, ты знаешь,
то стреляют на каждом шагу.

Я всю жизнь уходил от погони
и умнел с опозданием в жизнь,
Кто чиркнул мне черту на ладони,
тот мне шепчет в затылок "держись"....