Все тексты

Дождь осенний, что с ночи водою сорил,
Стал под вечер спокойней и тише,
Театр ждал и случайных прохожих манил,
Разноцветной промокшей афишей.

Громыхали трамваи, гудели авто,
Шумный город сиреневый вечер,
Надевал на себя, как бродяга пальто,
На худые озябшие плечи....

Ночники

Изначально ночниками мы называли людей, которые, не умея ничего другого, зарабатывали на жизнь тем, что развозили по ночам утренние газеты вроде "БиТи" и "Экстра Блядет". Любой человек, подписавшийся на утреннюю газету, независимо от условий абонемента и места проживания, мог быть уверен, что та попадет в его почтовый ящик никак не позднее шести часов утра....

А город окутан пронзающим ветром,
По лужам на пальчиках прыгают люди,
Озябшие, ищут меж капель ответа:
"Эй, Господи, лето когда-нибудь будет?"

А где-то вдали небо залито солнцем,
И плавит песок обнаженные пятки,
Задернуты шторы, закрыты оконца,
Изыскан жираф гумилевский гуляет....

Я пока совсем ещё не спятил;
Сенсор вновь души моей заляпан,
В голове засел упертый дятел –
Был таков анамнез эскулапа.

Я поставил всё своё на карту,
Что носил всегда с собою:

«Шелуху от семечек,
Осколок фарта,
Слёзы,
Горе,
Жизнь на гране сбоя....

Мы стояли за водкой в очереди у продовольственного ларька. Но распивать не собирались. Бутылка водки – это взятка. По четвергам мы (Я, Ванесс, Леха) ходим в бассейн. Трёхэтажное здание, двадцать дорожек по пятьдесят метров, вышка, сауны. Взятка - «банщику», который раздаёт номерки и ключи от шкафчиков с одеждой....

Во время обеденного перерыва я частенько стал захаживать в «Электросетьремонт». Миху повысили до мастера. Зарплату там стали платить вовремя, и атмосфера в ЦРП казалась мне здоровее и спокойней, нежели в РЭС-1. Как-то раз, когда я заскочил к Михе, мне позвонил Ромик с уже набившим оскомину спичем, вроде: «Работаешь?...

Немного грустно, в вечном небе видеть
Как пропадают, погибая звезды
Так..,
Словно их планета ненавидит
И жжет и плачет, проливая слезы
.
Как падают, и яростно сгорают:
Что чья то молодость; всего за пару лет
Стремительно и горько увядает
Почти не оставляя в жизни след
....

Наслушавшись песен Тем Гринхилл, я оправилась в средневековые времена и меня сожгли на костре, хотя я была не рыжей.

Менестрели молчали все, как один,
Над руинами грели тела.
Впереди горизонт потемнел, и в пыли
Догорали осколки тепла....

Пришла пора, и тянет руку командор
К моей руке, могильным вея хладом.
В его глазах застыл немой укор,
И я дрожу пред этим мертвым взглядом.

Тебе сполна отмерила судьба
Попыток и минут для наслажденья.
Не трогает меня твоя мольба,
Неведомы мне жалость и прощенье....

Голубой смешайте с желтым!
Пусть накроется пиздой
Янукович с толстой жопой!
Лучше Яценюк – с худой!

Вылезай из теплой койки!
Крестит нас морозом Бог,
И Кличко в боксерской стойке,
И суровый Тягнибок.

Господи, благослови нас!...

На ринге сам Эрнесто Хост,
Он против Боба Саппа!
Железный Боб, хотя и прост,
А бьёт как мишка лапой.

От кик-боксеров-технарей
Спасает Боба сила.
Он не ловчее, не быстрей,
Но он, зато, громила.

Зал поднимается, гудит,
Летят удары градом....

Солнце сияло посреди чистого, ясного, до головокружения высокого неба. Лодка покачивалась на волнах, медленно приближаясь к берегу. Хорас вытащил вёсла из уключин, прищурился и смотрел куда-то вдаль; блики отражённого от воды света ложились на его загорелое лицо....

Панько бессмертный
Посвящаю Гоголю.

- О, дивен ты, Днепр! Доколе можно петь тебе песни мои? Когда не хватит души наполняться тобою?...

Завянет скоро твой букет,
Забудут твою спину стулья,
Не намешаешь ты омлет,
И не пожарю я глазунью.

Мы больше не уснём вдвоём,
Ты не уткнёшься в мою шею,
Сейчас вот только чай допьём,
И станет ясно, кто сильнее.

С тобой мне было хорошо,
Но без тебя – так вышло – лучше....

Ну вот и пришла зима
и осени грязное тело
укутала саваном белым.
Весеннея кутерьма
наступит еще не скоро.
Затихли и наши споры,
холодного снега горы,
и вдруг опустевшй город
не сводит меня с ума.
Уснул в пустоте безразличья,
без трелей веселых птичьих
наш парк не зенит привычно....

...

В 25 я сбежала с художником
в мировую столицу,
все наши друзья падали перед ним ниц
и целовали ему пальцы на тощих ногах.
Он был когда-то Мишей с Тобольска,
папа-олигарх,
мама-учительница с огромным бюстом,
все, как надо.
Хочешь-беги за границу,
Хочешь-цитируй Фауста,
А хочешь-зовись Майклом,бери кисти и краски
и тощую пигалицу,
жадную до мужской ласки,
и езжай хоть куда:все двери открыты....

Кем я был до этих строчек?День за днём
однообразен.
Ежедневно заморочен поиском опасных связей.
Ради личных интересов став профессором в
вопросе Удивительных замесов под эгидой два два
восемь...

Снова утро.Снова мутно.Снова двигаюсь по
сути....

Данность уёбищна, густо напитана серостью,
Блёклые рожи скалятся,– но как-то без разницы.
Не догоняю всеобщей внутренней бледности,
Этой глобальной, всепоглощающей задницы.

А мне тепло, я доволен своей реальностью,
Под ногами – радуга, внутре – безграничное счастье....

Растает весною зимы сугроб,
день станет землёю гол,
приятель, скорее накинь шнурок
на горло моих стихов,
чтоб я научился дышать, когда
дышать - наибольший риск.
Нас знания режет святая сталь -
мир входит в эпоху крыс....