Все тексты

Так что давай, не выдумывай мне болезни, хватит с меня и этой дыры внутри.
Лезвием, леской, лаской – все бесполезно. Не залатаешь, вот хоть себе не ври.

«Мне с тобой страшно, Господи, как же страшно, что ты со мною сделаешь через год,
Вдруг тобой будут пахнуть мои рубашки?...

Ваал, сглатывая сопли и сукровицу, потирал ладонью ушибленные приспособлением «дубинка резиновая» сотрудников полиции Российской Федерации ягодицы. Дело было в июле две тысячи тринадцатого, от Рождества Христова.

«И год вроде бесовской. Господи, как пали нравы москвичей и гостей столицы… помоги хоть ты!...

Заплутала в дороге весна,
Задержалась за тем перевалом,
Мне сегодня опять не до сна,
Жизнь была словно и не бывало.
Заплутала в дороге весна…


Ноет сердце гитарной струной,
Тропка стелется, в лес убегая,
Я приеду к вам ранней весной,
Непременно весной, дорогая....

По зелёным по холмам
Скорый мчится Поезд.
Перестуками колёс,
Скрипами пружин
В поезде сидящим нам
(Пассажирам, то есть)
Задаёт один вопрос:
Как ты жизнь прожил?...
Пролетают за окном
Церковки с крестами…
Льёт на мутное стекло
Дождик капли слёз....

Байконурыч.

Семья Копашкиных была из Средней Азии. Они сбежали оттуда сюда в лихие девяностые, когда там начались гонения на русских. Впрочем, Копашкины были не совсем русскими. Судя по говносрачу, разведенному во дворе, они принадлежали скорее к цыганам и дети их были все как на подбор: черноглазые, кудрявые, смуглые....

Это странное лето.

Лето, в котором понимаешь, что не умеешь жить, от которого не скрыться в набитых человеческим навозом маршрутках, в душных магазинах низких цен, в толкучке возле расплескавшегося по асфальту самоубийцы.

Сердце, валяющиеся и гниющее возле тела, как остывшая картофелина, которую выгребли из жара костра и оставили на холодной мокрой от росы земле....

Я уеду в деревню Неклюдово
И начну слать Вам письма оттудова,
Хоть последняя тварь и паскуда Вы
И, каких свет не видывал, блядь

И пера недостойная женщина
И сказали, что я «деревенщина»,
Но писать, мною было обещано
Раз обещано – буду писать....

Сергей Ермолов

Добро пожаловать в ад
роман

10

С меня срывали одежду. Голым волокли по земле. Острые камни резали кожу и оставляли на теле кровавые полосы. Меня прижали к столбу и, выворачивая в плечевых суставах, прикрутили проволокой руки....

Жаль дороги гавно, а то б в Канаду уехал.В ёлки. К бензопилам и лосям.Лишь бы подальше от поволжья и спортивных костюмов.Всё равно где подыхать, лишь бы не тут.Тут даже черви на вид какието болезные. От них вон силитёрная рыба по прудам щемиться что француз от чумы....

Треть россиян считает, что Солнце вращается вокруг Земли.
ВЦИОМ

Одна подружка моего лучезарного детства, девочка, с которой мы делили боль содранных коленок, компот из сухофруктов и внимание хулигана из соседнего двора Петьки, обладала призабавнейшими познаниями в географии....

… с детства я слышу вещи, которые мне порядком уже обрыдли.
из телевизора. в книгах. на кухнях. шёпотом — по устам:
здравствуйте, вот и мы! нищее, пьяное и тупое быдло,
которым давно пора набираться опыта зарубежных стран;

газету открой....

Город блядей, дождей и велосипедов
нервно встречает приехавших погостить,
твердо уверен в том, что приносят беды
люди не нашей крови, другой кости.

Ты привезла занятную вещь, поверь мне,
чтобы прервать мой крепкий дождливый сон -
баночку абрикоса-ва-ва-варенья,
маленькую вселенную юных солнц....

Перестаньте думать о хорошем в этом золотом, тревожном сне
Я дышу и мыслю с осторожью, с болью вспоминая о весне
Нам бы поднатужиться немножко, подзаправить крылья и хвосты
С легкой, необдуманною дрожью, не бросать так краски на холсты
Хватит пить разбавленное пиво, обсуждая мелкие дела
Или неоправданно ревниво, мчаться закусивши удила
В этой жизни радости и будни, накрепко все связаны, увы,
Малообеспеченные блудни — малообеспеченным даны
Вот к примеру я, проснувшись утром, с...

Засыпай, моя милая девочка, ну, засыпай, засыпай,
Пусть приснится тебе синий рай и милейшие котики,
Эти два огонька, что сжигают меня, закрывай,
Там во сне мармеладные ливни и твои карамельные зонтики.

И не надо грустить, лучше слушай, как ветер поет,
Как грохочет трамвай, как ругаются пьяные пары-
Это сказка про то, что никто никого не найдет,
Это «ВЫХОДА НЕТ» на двери беспонтового бара

Жизнь проста и печальна, как сбитый на трассе щенок
Ты чиста и легка, как полоска ...

То, что в России всегда воровали, мне было давно известно, ещё с середины прошлого века. Тут же на память приходят уроки по истории, Меньшиков и Пётр Первый.
Когда стал более-менее сознательным гражданином СССР, то сам убедился в наличии не очень чистых на руку продавцов и поваров, соответственно, зарождалось подозрение, а как же коммунистические власти, райкомы там и поссоветы разные, ведь должны воровать!...

С высоты птичьего полета виднее конечно. Вьются речушки среди необозримых пространств, бегут куда-то по зеленым плоскостям, заползая на серые холмы и высокогорья, сшибаясь в блестящие озера и полноводные реки, рассыпаясь, наконец, излучинами ручьев. Стоят бескрайние лесные массивы, наслаждаясь собою — живым своим дыханием и густой тишиною… Но все всегда упирается, задыхаясь, в пыль городов и чахнет....

Легкий ветерок качал камыши, закатное солнце ласкало волны Кайахоги, я и Рик шли вдоль берега, этой грязной, как сердце наркодиллера реки. Наша машина, точнее моя, почему это она наша? Только моя, моя! Рик даже на бензин не разу не скидывался, кроме как когда мы ехали с дня рождения какой то девушки из Кливленда, мне кажется ее звали Синтия, хотя это ровным счетом не имеет никакого значения....

Я накинул ему петлю,
Опрокидывая на колено.
Решено, брат, кому подохнуть.
Скверно.

Зацепились две пары глаз,
Перетягивая, как нервом,
Сквозь ладони верёвкой белой.
Верно.

Будь я проклят, уже сейчас,
Перехватывая твою глотку....

-Кать, давай грибами закусим?
- Ты чего? Я не буду, и ты не смей!
- Да это же сыроежки, люди не зря название придумали. Я их сто раз ел и ничё. Сок кончился. Когда ещё родной Реми Мартин ты сможешь закусить свежесрезанными лесными грибами?
- Не знаю, Серёж, они какие-то бледно зелёные, как поганки…
- Да сыроежки это....

Рафаил Майский-Шнейерсон был совершенно счастлив. Сбылось заветное...

Уже две его пьесы, «Шаг конем» и «Гроза проституток», были приняты несколькими московскими и питерскими театрами.

… Рафаил сидел в пустом зрительном зале, в двадцатом ряду партера, с краю, и следил за репетицией....