|
Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
|
Все тексты
Лично мне в такие морозы, как сейчас, хочется cкушать чего-то острого, согревающего, экзотического. Поэтому предлагаю вниманию взыскательной публики несложное, но изысканное, очень вкусное и крайне полезное блюдо – рыбу по-малайски.
Чтобы доказать, что не все инженеры примитивны, как рубанок, я сдобрю свое описание летними красками и солнечными лучами, приправлю теплыми пряными иноземствами, сбрызну соленым морским ароматом....
Как бы назюзюкаться настолько,
Чтобы опрокинулась земля И накрыла на хрен перестройку И забыть, а кто там у руля. Распахнув глаза свои пошире Ничего вообще не замечать. По стране как-будто по квартире Шастала одна бы благодать....
Понимаешь, кажется иногда, будто стою я где-то, в каком-то здании, то ли вокзал, то ли метро, то ли маркет какой, а кругом суета везде, толчея, очереди, люди как муравьи.
И вижу вдруг тебя среди этой кишащей толпы, подхожу и осторожно и нежно глажу тебя по холодной щеке, закидываю волосы с виска за ушко, а ты от неожиданности вздрагиваешь и шепчешь испуганно: «Что такое?...
А у тебя на столе
чай с бергамотом И мысли твои касаются верхушек скал. Блядь, я тебя так долго искал Но всегда не хватало чего-то. На пару часов попозже. И на один город поближе. И сказать своей совести «Тише» Как будто это спасет и поможет....
… Вот я, например, таракан Иван Лябов… Работы нет, вместо квартиры — грязная дыра. Голодаю. Да, братцы, хреново! Хреново, братцы, да! Бабы нормальной и той нету! Так, шалава одна прицепилась, старая и страшенная. Да и то, подозреваю, спала она со мною из-за прописки… Прописал, братцы, сдуру ее — попробуй теперь отвяжись!...
Мика Сидерман был евреем, по советским меркам, зажиточным. Парикмахер от бога, он со своей женой — Любой, тоже знатным в здешних краях парикмахером, обустроил в их собственном доме, в центре еврейского местечка под Киевом, нечто вроде частной цирюльни....
осень расплела густые рыжие косы,
небо занавесил моросящий тюль-дождь - лирика прощаний и безличных вопросов.. да, я точно знаю, отчего эта проседь- пепел невозврата, что посеешь — пожнешь. жизнь оттанцевала так беспечно ничтожно, что там — а плевать, еще лет дцать проебу.... Лукьян прослезился и умер
Макар, тот напротив — смеясь И только Гаврила Семёныч Скончался как истинный князь Он умер у кассы билетной, Хотел он уехать в Москву, Смерть принял свою — вертикально! Красиво, и по существу Иной помирает прегадко Скукожится где-нибудь ниц Гаврила Семёныч же умер Как в сказке, загадочный принц До кассы его дотянули К окошку придвинул народ Стоял он вот так, молчаливо, Закрыт волевой его рот Народец кричал что-то сзади: Эй, дед!...
Кто бережется – будет сбережен,
Не сгинет как все те, что по наитью, Без карты места, без полка прикрытья Полезли на какой-нибудь рожон. Кто бережется – будет сбережен. А кто не бережется – тот любим. Его карт-бланш с печатью кардинала, Его друзья, от самого начала До самого конца пребудут с ним, Ведь кто не бережется – тот любим....
Вот на балконе зацвели огурции,
Такие нежные кусты зеленоватые. На них цветы оранжевого цвета, А я тоскую по тебе, моя любимая. Огурции цветут и благо ухают, А я тоскую по тебе, моя любимая. Сосед приходит каждый день и нюхает, Любуется цветами, склочник, Наверно, ищет повод для скандала, А я тоскую по тебе, моя любимая, Поскольку целый год тебя не видел я....
Деревянная скамейка перед белым двухэтажным одноподъездным домом. Голуби воркуют на крыше и чердаке, теряют перья. Лёгкая прохлада от винограда, сплошной стеной и потолком окутывающего проход к подъезду и скамейку.
Сидит дядя Гена и курит. «Л-ё-нь-к-а!... Из цикла " В школьную библиотечку"
Учитель геометрии Степанов Взял в руку мел и подошел к доске, Другой рукой пошарился в кармане Достал платок, пот вытер на виске. «Сегодня будем мы чертить фигуру. В тетрадках быстро ставьте точку А.... Метелица валит с небес и
Дыханье сжимает мороз. Всё кружатся с воплями бесы Предвестием страшных угроз. Уродливого и хромого, Пока не настала капель, На ведьму кладут домового, И – в царскую вместе постель. Гной капает с кожного струпа (А был этот дьявол крутой), И ведьма в объятиях трупа Трясет волосатой мандой....
Знакомо скрипнула заслонка на двери. Звякнуло железное дно миски. Уильям вздохнул и, держась за стенку, подобрался к двери, взял еду и вернулся на свои нары. Как всегда ему принесли что-то безвкусное, вязкое и до тошноты тягучее. Снова эта синтетическая дрянь… Впрочем, даже ей мужчина был рад — ведь еду тут дают всего раз в сутки....
Мне бы жить, душа, не дрожать, не тужить, в гаражах с корешами ерша глушить, не желать кожи нежной...
. Боже, ты же хороший, Боже, дай же по роже, наотмашь вмажь, выбей дурь, ты же можешь, ты же всё это можешь. Обжигался я, Боже, не единожды и не трижды, ехал крышей, считал этажи, удержать эти вожжи лишь бы да башку не сложить.... Он откинулся на стуле,
дописав последний стих. – Выпей водки! – Водки? Хули, выпей сам и не пизди. Ты налей мне лучше чаю, рафинада – не жалей. Знаешь сам: досочиняешь – чаю хочется сильней. Впрочем, нахуй. Водка рулит, разливай-ка на двоих… Он откинулся на стуле, дописав последний стих....
… И потерял, и вроде как-то не в себе,
И утро вдруг тоскливо и нелепо, и кофе недопитый на столе, и что-то не прочитано в газете. И город вдруг стал бледен и тосклив, и люди раздражают все сильнее. И почему-то, не понятно почему, всё изменилось, стало мрачно-серым.... Простые крестьянские парни
Зарезали утром свинью Я в том их совсем не ругаю В жестокости их не виню Паяльные лампы включили При том — балагуря, шутя — На части свинью разрубили Огнём ей бока подкоптя А после устроили Праздник Где есть и веселье и стон Свинные кишки как мочало Стаканов немытых трезвон По пальцам потёки от жира И печка натоплена впредь Девчата сидят на коленках Румяны их щёки как медь Вот — ЖИЗНЬ!... РЫБОЧНИК
- Юрья, рибочник идёт!- сказал негромко мне Гога, сосед по прилавку на рынке в «железочном отделе». Шли 90-е, и все мы тогда стали негоциантами и разбойниками. Кто-то совмещал, как Гога. У меня была «точка » с радиодеталями и всякими электронными «примочками».... каждое утро сдирать одежду с себя, как со стен обои
каждый вечер стихи в микрофон выплескивать, как помои отражение в зеркале рассматривать, как чужое и бегать по лестницам только сверху вниз; пропускать эти смолы через затравленный организм и потом забывать все, и каждый день начинать сначала.... |
