|
Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
|
Все тексты
ваше высочество, мораль
падаю осенней прозой под солнца настенного бра читайте по листьям метаморфозы птицы сентиментальны даже не буду пытаться их перепеть они и так улетят в кунжутовое миндальное могу отписаться в стол если не влезет в степь пиздатое так близко к ональному иду с конвертом по минному полю и вас окружили грустные мины ?...
Я не то что особо самокритичен, просто чувствую себя никчёмным человечишкой. Никчёмным, блеклым, «недо» и «полу» мои приставки. Я никогда никому не говорил, — детка, я люблю тебя! Мне никогда никто не писал, — приезжай и выеби меня сто тысяч раз! Боги!...
Глава 1.
Я сам сибе врак и друк. Так очинь удобно, быть самодостаточным. Ни друзей и падруг в астатке сухом и астатачном. А нах ани мне нужны? Только напряжение силы: мне милые пох, ани мне не милы. Сначала я очень хател ибаццо, и девушка мне нравелась атчаянно.... Улетаю на Марс. Обещаю вернуться.
Может завтра к обеду, а может к утру. Я скафандр надел и успел оглянуться. Эти красные камни в карман соберу. А потом на Венеру поплавать в азоте, Закалить организм, чтобы век не болеть. А пока находиться я буду в полёте О прекрасной Земле не придётся жалеть.... Ветер гонит облака.
Два (вон те!) похожи очень… (Впрочем, абрис их не точен, Форма призрачна, легка…) Облака летят на юг Над полями кукурузы. Без вины на сердце груза, Без души ненужных мук, Без печали, без тоски, Без глухой тревоги вздорной....
Тронь, и она разлетится осколками
Дернешься, но не успеешь с движением- Память вонзится кусочками колкими Болью, предательством и унижением. А под слюдою бездонные омуты: Слабости, страсти, капризы, желания, Серые камеры, белые комнаты И полустанков забытых названия....
***
Не та пора для шалых «близ Диканьки» по вечерам? – Пусть будет мне одной. – Уговори меня на выходной На чудеса: На брудершафт, На баньку, На променады бОсой по воде, Перебирая звезды под ногами, А после – в небо, чтобы шло кругами От монолитной преданности тел.... На днях в комод залез: сплошные ксивы.
Квитанций и инструкций дохуя! И между них лежат аккредитивы, В которых отразилась жизнь моя. Уже прошли использованья сроки. Жизнь невозможно заново начать. Грехи пометила и мерзкие пороки Небесной канцелярии печать....
Как хорошо лежать на дне, лежать себе пластом,
Не думать вовсе ни о чём, не глядя никуда. Всё веселей, чем гнить в земле, под каменным крестом – Там так темно, и тяжела могильная плита. Лежу я на песчаном дне, и мне не страшен шторм. В моей душе открыта дверь, да некого впускать.... Они любовались пылающим горизонтом, и шепот весеннего ветра струился по её роскошным волосам, лаская глубинные нежные чувства. Птицы не пели, но их немая трель обитала здесь. Глупое эхо запуталось в обветренных кореньях, и иллюзия сонной серенады порхала под лиловым облаком....
— Какого чёрта! Где его носит? – злилась Селена, нервно покачивая ногой. Вот уже полчаса она грела в руках мобильный телефон, сдавливая его с такой силой, словно пыталась выжать оттуда все соки. Кофе, принесённый шустрым официантом уличного кафе, окончательно остыл и был похож на непонятное месиво, поэтому она больше не притронулась к нему, да и думала уже не об этом....
Ванечка работал официантом. Он был настоящий профи: неизменно расторопный и милый. И кудрявый. У него были светлые кудрявые волосы и добрая улыбка. Мы всегда садились за его столик.
Один раз я устроила скандал в кафе, потому что все столики, которые обслуживал Ванечка, были зарезервированы....
Тихий шелест, цок летит,
Вей по ветру шалой гривы! Это Конь, но без копыт, Топчет выжженные нивы. Это Конь, но без подков, Не глаза – в глазницах стразы, Он несет не седоков – Споры вирусов заразы. Разбрелись в степи холмы – Скифы, орочи, ублюдки, Пир в преддверии чумы, Пляски, песни, крики, шутки.... Когда Володя был маленький, он почти ничего не боялся.
Он смело входил в темную комнату. Не плакал, когда рассказывали страшные сказки. И вообще он почти никогда не плакал. А его друг Митя тоже был очень хороший и добрый мальчик. Но только он был очень уж жалостливый....
На подоконник распахнутого окна упало несколько крупных капель, но в следующую минуту начался настоящий ливень. Где-то, вдалеке, угрожающе громыхнуло и полило.
«Опять дождь», — уныло подумала Эмма и закрыла окно. И всё равно в спальне ничуть не потеплело;...
на клавишах буквы нарисую сыграю стихи не хуже чем Моцарт умерший от передозировки Сальери я сижу за рулем эмоций за куском любви к любимой еду мускулы моего контарабаса играют на солнце… гимн телу душа на шампуре дирижера к любимой вырезке еду у меня от тоски изжога солист устал и вступили скрипочки их много в паркете нот к любимой крадусь на цыпочках позже глаза руки любовь начинается с ног чистосердечен как всякое жив... Карлек с отцом сидели за столом и рыдали от хохота, вспоминая тот случай, когда карлек решил выебнуться, поковыряв себе в зубах зажжённой свечкой динамита, а она застряла и ёбнула прямо внутри пасти.
За окном послышался стук лошадячих копыт и поскрипывание деревянной телеги....
вот- перезасылаю без экзотики
Ты знаешь – он придет, напудрен, крючконос, И банты на плечах пурпурного сатина. Ты знаешь – он задаст в последний раз вопрос: “Пойдете за меня вы замуж, Катарина?” Когда прибудет он при свите негритят, В расшитом серебром и золотом портшезе, Тогда оденешь ты свой бархатный наряд, С запАхом у бедра и цвета Веронезе.... Я работаю в Аналоговом Архиве. Это такое место, где есть всё абсолютно про всех: про меня, про президента и про вас, кончено, ведь вы-то не президент. Работать там хорошо – помещение светлое и просторное, а у меня немного развилась клаустрофобия, поэтому такое помещение для меня прекрасное решение....
Сигни жила на самом севере бухты, в домике, когда-то построенном дедом рядом с лодочными сараями, слева ее соседями были холодные черно-серые скалы, справа несколько потемневших и пропитавшихся морским ветром пустых строений и сгоревший пол-года назад особняк какого-то иностранного миллионера....
|
