Все тексты

Чёрный башмачок с лакированным круглым носом. И шнурки. Странное сияние в конце тоннеля.. тьфу, какого тоннеля, я же в комнате. Судя по всему в комнате, не видно стен, не виден пол, не ощутима висящая под потолком металлическая люстра. Черным-черно, но виднеется слабое синеватое сияние света. Оно греет глаз. И маленькая девочка без лица с бездонными чёрными глазами, стоит в рваном платьюшке. Коленки сбиты в кровь. Стоит и смотрит сквозь меня невидящим взглядом. В её маленькой ручке авторучка....

Вы тут пугаете друг друга хуйней всякой, в то время как у меня на памяти есть загадочный реальнейший случай из самой что нинаесть натуральной жизни. Я вообще человек невезучий и липнет ко мне всякая хуерга навроде сглазов и даже порчи вражеского происхождения. Иногда и сам себя оговорить могу, потому молчу чаще. Помницо батяня мой на заводе тепловозном сварил за пару батлов водяры памятник деду на могилку. Хороший такой памятник, военный, со звездой, железо не то что сейчас и тяжелый само собой....

первый день сентября на дворе
я с цветами пиздую в школу
в белоснежной рубахе, в туфлях,
и на поясе модный брелок
в предпоследний, в девятый иду ...

«Черт!», — воскликнул Володька и побежал вниз. Владимир посмотрел ему в след и, ничего не сказав, закрыл дверь. Выбежав из подъезда, Володька, не замедляя бега, помчался вдоль по улице. Он бежал с широко раскрытыми глазами, крепко сжав кулаки и немного выпятив вперед грудь. Володька был очень возбужден.

— Нету у меня велосипеда, понимаешь? Не-ту, — сказал Вовик с сожалением, но без колебания.

-Но как же так...где ж его теперь искать-то. ...

Я блядь. Общепринятая традиционная блядь: симпатичная девица средних лет, которая с удовольствием смеется над вашими шутками, легко идет на контакт, приезжает в гости, когда зовут, с удовольствием дает или берет в зависимости от желания. Не задает вопросов и не требует подарков и походов в ресторан. Вы и не знаете обо мне ничего, кроме имени и адреса, по которому нужно вызвать такси. Да больше ничего и не надо. Со мной легко выпивать и проводить незанятое семьей и работой время....

Я – моральный урод. Я убил собственную мать. Я ненавижу сам себя, презираю. Вместе с тем, я не могу жить без дозы. Я знаю, что сдохну, если не вколоть в себя еще немного.
Мы с Таиром шли в сторону «ямы». В кармане шелестели деньги, мамина пенсия. Я был начисто опустошен. Барыга с подозрением смотрел на мои окровавленные руки, Таир то и дело ухмылялся. Меня тошнило от всего этого. Он пересчитал деньги, и дал нам «чеки».
Игла. Вена. Зрачки увеличены. Я лежу на кровати и беззаботно улыбаюсь....

Кто-то пронесся около,
Кто-то остался рядом.
Ты, каблучакми цокала,
Сердце пленила взглядом.
...

ЕДА

Право, ему есть не хотелось. Второй день. Это странное чувство приводило, казалось, Нагибина к некой эйфории. На первых порах. Ибо он ощущал голод, но есть не мог. Вкус знакомой пищи стал отвратительным. Ни мясо, ни фрукты, ни овощи не были для него теперь продуктами питания, яд – от них рвало. Хотелось чего-то другого. Ведь это как кому, а он потерял образец здоровой вкусной пищи.
После уже появилась слабость, она ощущалась во всём теле. Нагибин пил только воду....

Валя проснулась в поту. Ей снилась сумрачная комната и покойница, тянущая к Вале руки со скрюченными пальцами. Руки словно вытягивались, и пальцы очень страшно приближались к лицу.
- Фу! – перевернула мокрую подушку Валя, - Гадость какая. Хорошо что только сон.
И замерла, вздрогнув.
Под кроватью кто-то тяжело, натужно дышал.
- Мама! – беззвучно выдохнула, рывком сев и поджав ноги, Валя, - Кто это? ...

Линия разделяла темную и светлую стороны комнаты. Что-то шуршало в углу. Я сидел неподвижно, опалив пальцы спичкой, на чердаке раздался топот и я затаил дыхание, но когда раздалось мяуканье, я выдохнул. Погасла свеча и шуршание начало смещаться к уже не освещенной половине комнаты. Ногти мои впились в ладони. Я схватил свечу и попытался зажечь спичку, чтобы запалить фитиль. Но тщетно. Еще одна спичка, едва вспыхнув, затухла. Еще одна попытка и снова безуспешно. А шуршание нарастало....

В одной маленькой-маленькой деревушке, в старом-пристаром доме, жил один мальчик. Этот мальчик очень боялся ходить в деревянный сортир на улицу, особенно по ночам. Мальчик думал, что в сортирной дырке живут сортирные гномики, которые могут откусить пипиську, когда будешь писать. И вот, как-то тёмной -притёмной ночью мальчику захотелось в туалет - он пытался терпеть, но понял, что до утра дотерпеть не получится....

И_С_Х_О_Д_Н_И_К
(автора не знаю)
Когда я стану старой теткой
И стервой злой наверняка
В кошмарных спущенных колготках, ...

2058-й год. Где-то в районе енисейского бассейна.
- Алёнка! А ты когда вырастешь, кем станешь? - рыжий мальчуган снял с конопатого худого лица респиратор и отхлебнул из бутылочки мутную жирную жидкость.
-Я? - взгляд девочки сфокусировался на переносице - Я, как сестра старшая, стану шлюхой, или как папка - серийной убийцей....

Я целовался с различными существами. но. никогда. никогда вообще. я не целовался с мужчиной и с девушкой с проколотым языком. и если о первом я не жалею- то второе...

Девушка с проколотым языком
потеряла себя в универе напротив
я кричу пробивая приторный ком ...

«В этом мире всё наперёд прощено и стало быть всё цинично дозволено"(с)Милан Кундера

Этот день с самого начала не задался. Так бывает, встаешь утром и все тебе обязательно не так, и кофе гавеный, и собака разлеглась так, что переступать приходится, туфли вдруг стали неудобными, и кто вообще, бля, придумал что унитазы должны быть белыми… ходишь, брезгливо и раздраженно материшься и искренне удивляешься, как раньше не замечал всего этого «мирского несовершенства»....

Туалет, по закону подлости, был занят. Дима нервно заозирался. Вернуться? Но там хохол - болтун. Наверное, в тамбур надо пойти, покурить. И сигареты как раз с собой.
Сортирная дверь лязгнула, открылась. Оттуда вышла Анна. Лицо ее покрылось красными пятнами, в глазах блестели искры.
- Ой, Димчик, это ты, - произнесла она нетвердым голосом. - Ты курить идешь? И я с тобой…
С неожиданной неприязнью Дима понял, что девушка неопределенного возраста мертвецки пьяна.
Они вышли в прокуренный тамбур. ...

- Пошли все нахуй! Прокричал Дед Мороз, демонстративно хлопнул дверью и вышел прочь.
- Заебали! За дверью послышался удаляющийся голос старого и звук шагов.
Я молчал и продолжал пить чай. Будучи знакомым, со старым маразматиком не первый год, я прекрасно знал дальнейший ход событий.
Старый хрен на самом деле никуда не уходил....

На пределе у заебатости тошнило предвкушением. По ее тонким взглядам в лунную пятницу продолжали расцветать вьющиеся проволоки. Оглянувшись вперед, в переплетении с холодными волосами, распутавшиеся лабиринты искривляли достоинство ногтей. Стекаясь промокшей гуашью сквозь толстые испуганные ресницы, впитывая подъездную стенокардию, никто и не пытался испытать пыток губ мерцанием шипящей лампочки....

Свершилось! Я начал вспоминать молодость. Я осознал, перенес на себя фразу Высоцкого – «Где мои 17 лет - на Большом Каретном!».
Я старею? Или все же я просто взрослею, так сказать на лицо кризис тридцатилетия? Или вся моя вселенская грусть и хандра связанна с отсутствием подруги, которая укатила на юга, - в Крым. А я остался один, в родной, но такой грязной и опротивевшей за последний год Москве. Подруга не виновата, - я сам ее отправил отдыхать. А у меня работа.
Но....

Не успел я просунуть глаз в тоненькую щелочку двери, как она резко отварилась и, больно ударив меня по носу, рассмешила неприхотливую публику.
Огненное словцо остановилось где-то на полпути в области горла, преобразовалось в учтивое приветствие, и я громко поздоровался:
- Здрасьте, Владимир Иванович!
Любезной публике я ничего не сказал, но мысленно проделал это с каждым....